Рождественские тайны - Донна Ванлир

– Нет, – вкрадчиво отвечает Кей. – Я зря это сказала. Хотела подразнить Рамону, потому что знала, как она жаждет заполучить Джейка. Меня тогда здорово удивило, что вы с Луанной так похожи. Но она не ваша сестра.

– И все же вдруг…

Кей резко меня обрывает:

– Когда Джейк с Адель переехали во Флориду, Луанне было десять. С Рамоной он познакомился только после того, как устроился на фабрику. Луанне к тому времени уже, наверное, двенадцать исполнилось.

У меня перехватывает дыхание. Трубка едва не падает из рук. Пытаюсь подобрать слова.

Я отчаянно надеялась, что на Луанне мои поиски остановятся.

– Я поддерживаю связь с Джейком и Адель, – говорит Кей. – Судя по фотографиям, с возрастом Луанна здорово изменилась, и сейчас вы совсем не похожи. Забавно, правда?

Ничего не отвечаю.

– Очень жаль вашу маму. Никогда больше не будет такой, как Рамона.

– Очень надеюсь, – вздыхаю я.

– Сообщите, если сможете найти брата и сестру?

Обещаю и кладу трубку, выжатая, как лимон.

Я как раз собираюсь уходить, когда на смену заступает Джош. Он разительно отличается от подростков, каждый год устраивающихся в универмаг Уилсона на подработку. Всегда приходит за несколько минут до начала смены, и если у него и есть мобильный, при мне он его ни разу не доставал. Одна девочка постоянно строчила что-то в телефоне, разбирая почту, пока однажды это не увидел мистер Уилсон. Ее карьера в почтовом отделе закончилась в тот же день.

– Привет, Мелисса, – говорит Джош, вешая пальто.

– Ты как раз подоспел к доставке.

– Бабушке лучше, так что мне не придется срываться с работы.

Я уже готова идти, но вижу, что он хочет что-то сказать, и задерживаюсь.

– Она выписалась из больницы. Мама полетела в Нью-Мексико и забрала их с дедулей, чтобы они какое-то время пожили с нами.

– Здорово. А что случилось с бабушкой?

– Небольшой сердечный приступ. Она считает, это все из-за немецкой еды – всю жизнь только ею и питалась.

Джош понимает, что мне пора идти, и берет путевой лист.

– До встречи.

Что-то кажется мне в нем удивительно понятным и знакомым. Может, потому, что я замечаю, как нервно ходят желваки у него на скулах и мрачнеет лицо, когда он приступает к работе. Задерживаюсь на пороге, оборачиваюсь к нему.

– Удачной смены.

Дверь захлопывается за спиной.

Меня в Джоше всегда что-то трогало. Но вот что именно – трудно сказать. В конце концов, он всего лишь очередной подросток, который устроился сюда на каникулы немного подзаработать, и через четыре недели, как и все они, покинет универмаг.

Поднимаюсь в комнату отдыха, чтобы отметить время ухода и забрать из шкафчика пальто и рюкзак. Неожиданно на лестнице меня останавливает мужчина.

– Извините, я подбираю подарок жене. Сюрприз… – В одной руке у него темно-синий свитер, в другой – желтый. – Вон она стоит со своей мамой, – машет одним из свитеров в сторону двух женщин в ювелирном отделе. – Как вы думаете, какой цвет больше подойдет моей жене?

Женщины видны только в профиль. Одна – брюнетка, у второй серебрится седина.

– Простите, я в этом не разбираюсь. Вам лучше обратиться к продавщице отдела.

Он разочарован. Сам виноват. Не надо было спрашивать совета у совершенно постороннего человека!

– Здесь работает мой сын Джош. Не знаете, где его можно найти? Он бы посоветовал.

Смотрю на женщин. Одна из них, очевидно, и есть бабушка Джоша, о которой он мне рассказывал.

– В той комнате, вниз по лестнице, – говорю я. – Постучите.

Мужчина направляется в почтовое отделение, а я еще раз пытаюсь разглядеть маму и бабушку Джоша. Мне удается на миг увидеть лицо мамы. Кажется, Джош на нее похож. «Темно-синий», – думаю про себя, заходя в комнату отдыха.

На небе ни облачка, и я благополучно преодолеваю короткий путь до юридической конторы. Сегодня не иду на обед – надо освободиться пораньше и поспешить к Мириам, помочь ей и Гретхен с выпечкой. Сама не знаю, почему, но я очень жду встречи. Не терпится первый раз в жизни испечь что-нибудь, неважно что, главное – своими руками. Однажды, мне было тогда примерно десять, я умоляла Рамону купить в магазине готовое тесто для печенья. Она не соглашалась. Заметив, что рядом с нами стоят две другие покупательницы, я принялась ныть громче:

– Пожалуйста, Рамона! Мы никогда не едим печенье. Я сама его испеку.

Женщины посмотрели на Рамону и умиленно заулыбались, словно хотели сказать: «Какая прелесть!» Я поняла, что они на моей стороне.

– Пожалуйста! Пожалуйста! Мы никогда не печем печенье. Обещаю, я потом за собой все уберу.

– Хорошо, зайка, – сказала Рамона, улыбаясь женщинам и отправляя тесто в тележку.

Пришли на парковку. Рамона поставила пакет с продуктами в багажник, вынула оттуда рулон теста и забрала с собой в машину. Я обрадовалась, когда она стала вскрывать упаковку пилочкой для ногтей, – думала, мы по дороге попробуем немного теста. Наконец ей удалось его открыть. Она оторвала большой кусок и стала пихать мне в рот.

– Вот так! Открывай рот шире!

Я попыталась оттолкнуть ее руку, но она меня одернула и продолжила совать тесто мне в лицо:

– Ешь! Ты меня из-за него дурой выставила. Так вот, открывай-ка рот пошире!

Я открыла рот, и Рамона запихала туда тесто.

– Глотай!

Я подавилась, пытаясь прожевать клейкий, сладкий ком, а Рамона уже пихала следующую порцию. Ошметки теста свисали у меня с носа и подбородка, глаза заволокло слезами. Но я собрала всю волю в кулак, чтобы не расплакаться. В тот миг я поклялась себе больше не проронить из-за нее ни слезинки. С тех пор глаза мои высохли раз и навсегда, как засушливый штат Аризона. Рамона продолжала кусок за куском пихать тесто мне в рот, и когда в пачке почти ничего не осталось, она выбросила ее в окно и завела машину. Все мое лицо и одежда были перемазаны клейкой массой. Накатила рвота, но я сделала вид, что меня ни чуточки не тошнит. Рамона посмотрела на меня:

– По-прежнему хочешь поехать домой и испечь печенье с мамочкой?

Когда меня в первый раз стошнило, Рамона болтала по телефону. Я не издала ни звука – не хотела, чтобы она знала, как мне плохо. Я заранее принесла пакет и оставила его у кровати, чтобы не выходить в ванну. Меня вырвало еще два раза, а потом я выбросила пакет в окно – она не должна была узнать, что со мной сделала. Очень не хотелось доставить ей такое удовольствие.

Распахивая дверь фирмы «Лейтон и партнеры», я впускаю за собой порыв морозного воздуха. Джоди как всегда на