Зеркало воды - Софья Ролдугина

Он последовательно извлёк из сумки с покупками пузырь для льда, грелку для шеи, особую подушку ортопедической формы, острый тиварский соус, пачку пирожных, две банки солений, оливки с начинкой из тунца и в довершение всего – массажёр для головы с металлическими шариками.

– И что из этого патиссоны? – совершенно несчастным голосом поинтересовался Белый Лис.

– Жёлтые солнышки в банке, – улыбнулась Летиция. Сейчас в «к-кровавую б-баню» не верилось совершенно. – У великих волшебников не бывает заклинаний от похмелья?

– Есть несколько, – вздохнул он. – Но сначала нужно отбросить бренный мир и сосредоточиться на духовном… духовном… как его?

У неё вырвался смешок.

– Красноречиво.

Белый ослабил завязки маски сдвинул её выше ко лбу, припал к минералке, затем опасливо попробовал одно «жёлтое солнышко» и, кажется, впал в прострацию. Он не отреагировал ни на осторожные поглаживания по плечам, ни на попытки распутать пальцами волосы. Только на прикосновение металлически прохладного массажёра к затылку тихо выдохнул.

У Летиции появилась идея.

– Слушай, страдалец… А как насчёт ванны? Вымоешь голову, в водичке понежишься – а потом снова спать.

– Внутри вода, снаружи вода, – откликнулся он меланхолично. – Впрочем, почему бы и нет?

Но когда ванна превратилась из абстракции в нечто вполне конкретное, с облаком пены, с лёгким ароматом лимонной цедры и лаванды, витающим в воздухе, Белый воспрянул. Летиция в порыве великодушия достала всё самое-самое лучшее из закромов: пушистый махровый халат для Идеального Парня, ещё ни разу не пригодившийся, огромное банное полотенце, какие-то мочалки сюрреалистических расцветок, то ли купленные в приступе безумия, то ли подаренные Бэтсом, гору шампуней, масок, масел и солей.

– Вот, пользуйся! – заявила гордо, проталкивая его в ванную комнату. – Чего-то ещё?

– Тишины? – робко попросил Белый.

– Как прикажете, ваше нежное высочество, – улыбнулась Летти. Он отчего-то дёрнулся. – Ладно-ладно, выметаюсь. В отличие от тебя, у меня нет склонности подглядывать за людьми.

– А жаль, – пробормотал он так тихо, что это могло просто показаться.

…Бесспорно, господин Физзел имел множество недостатков. Но кое в чём ему нельзя было отказать: в безупречном вкусе.

Много лет назад, когда Летиция да Манча, тогда ещё вечно голодная выпускница Высшей Школы, каждую монетку подсчитывающая, начала искать квартиру, то шикарные высотки с консьержем, домработницей и прочими радостями жизни она и близко не рассматривала. Согласилась глянуть одним глазком на квартиру, из которой после скоропостижной свадьбы выехала профессор риторики, – и пропала.

Разумеется, главным достоинством помещения на двадцать пятом этаже был вид из окна. Но как господин Физзел этот вид обставил!

Тот, кто входил в квартиру, оказывался в просторном холле. Налево – гостиная и спальня друг за другом, направо – арка без дверей, ведущая в кухню и, по совместительству, столовую. А там – окно. Широкий-широкий подоконник, выстланный тёмно-красными подушками, по периметру тяжёлая рама с позолотой и никаких занавесок, только сюрреалистический пейзаж Сити. Вот в эту-то шикарно обрамлённую картину Летиция и влюбилась.

– Первые два месяца оплачены. А вот потом-то ты аренду потянешь, детка? – спросила профессор тогда.

И Летти, прижимая к себе единственную сумку с вещами, с жаром кивнула, подумав, что это вообще-то будет неплохим стимулом срочно стать состоятельной дамой.

Так и случилось.

К квартире и виду она с тех пор немного поостыла, повидав много чего поинтересней, но вот широкий мягкий подоконник обожала по-прежнему: там хорошо думалось. И сейчас, пока Белый дремал в ванне, Летти забралась на подушки с ногами – и уставилась вниз, на город, который неумолимо накрывала гроза. Небо было почти чёрным; сумрак сгустился настолько, что включили вечернее уличное освещение. Хозяин цветочной лавки напротив закрывал витрину щитами; кто-то из соседей тащил к высотке сразу четыре пухлых пакета из супермаркета, точно пытаясь запастись продуктами не на один ненастный вечер, а как минимум на неделю непогоды…

– А мне что делать?… – пробормотала Летиция.

Можно было устроить назавтра, когда отступил бы призрак похмелья, ещё одну экскурсию по городу; или завалиться на весь день смотреть сериалы; или махнуть на побережье; или…

Проблема была в том, что насущных проблем ничего из вышеперечисленного не решало.

Дверь ванной комнаты почти бесшумно отворилась. Летти среагировала на звук и буквально скатилась с подоконника. Белый уже стоял в холле, в полураспахнутом махровом халате. Маску он не стал надевать, просто держал у лица; вода стекала с мокрых волос и лужицей собиралась на паркете.

Кровь отчего-то бросилась в лицо.

– Ты… гм, ты как? – спросила Летиция.

Получилось хрипловато, многозначительно и совсем не по-дружески.

– Гораздо лучше, о прекрасная, – откликнулся он, кажется, улыбаясь: в голосе у него появились особенные нотки, тёплые и щекочущие одновременно. – Но воистину было бы наслаждением поспать ещё немного.

– А… Ну, поспи! – разрешила Летти, чувствуя себя даже более неловко, чем минуту назад; смотреть куда угодно, кроме разошедшегося выреза, было сложно, а когда взгляд там задерживался, Белого это явно веселило. – Я постельное бельё поменяла и вообще… Ты иди, я пока поработаю! – с облегчением ухватилась она за последнюю соломинку.

Посмеиваясь, Белый скрылся в спальне; судя по ленивой грации и безупречной осанке – он шёл, точно боясь расплескать стоящую на макушке банку с водой, – самочувствие у него до сих пор оставляло желать лучшего. Летиция одним махом села на пол, хватаясь за голову, и протяжно вздохнула.

– Что со мной творится-то такое?

Надо сказать, некоторое время она действительно честно работала: закончила две не очень срочные речи, немного поковыряла задание от Жермена… Но затем поймала себя на том, что вот уже полчаса листает сайт с легендами и сказками народов мира. И на глаза попадались, как назло, одни и те же сюжеты.