Зеркало воды - Софья Ролдугина

Летиция замерла, вжимаясь в поручень.

– Не за все воспоминания стоит держаться. Иногда надо сделать выводы – и двигаться дальше, а не хранить токсичные сувениры.

– Ты определённо много рассуждаешь о вещах, о которых не знаешь ничего, – ответил Белый с теми же странными интонациями.

Тут до неё наконец дошло: он ведь не злится. Он действительно разочарован, подавлен и чувствует себя обманутым снова. И Летиция решилась.

– Ладно. Ладно… – Она отлепилась от поручня и провела рукой по лицу, отводя волосы в сторону. Из-за ветра получилось не очень. – Откровенность за откровенность. Не буду разводить сопли, скажу сразу по делу. В общем, со счастливым детством мне как- то не повезло: папин банк разорился со скандалом. Нам пришлось переехать в другой город, буквально ютиться по углам, вот это всё… Конечно, мы страшно страдали. Друзей у меня не осталось, я и даже думала о самоубийстве, ну так кто не думал в нежном возрасте? А потом я однажды пришла домой, а он там. Папа в моей комнате. Висит.

Картинка опять ожила в воспоминаниях, чёткая, вплоть до последней пылинки, кружащей в солнечном луче. Голову повело; Летти зажмурилась.

– Соболезную твоей…

Белый говорил так, словно боялся разбить её голосом.

– Не надо. Давно было, – дёрнула она подбородком. – Я чего хотела сказать… Тогда я стояла, смотрела на него и думала: ну вот почему он? Нам всем ведь было плохо. А теперь стало ещё хуже, ну как он мог, в конце-то концов? После этого мне полагалось заработать психологическую травму и полжизни провести по клиникам, но я решила: нет, хватит. Я не буду играть по чужим правилам. Плохое случается, и чаще, чем думаешь, но нельзя позволять ему контролировать всю дальнейшую жизнь. Понимаешь? Иначе получается какая-то спираль бед, которая раскручивается и раскручивается.

Мельтешение хвостов прекратилось.

– Я услышал тебя, о прекрасная. Насчёт маски… я подумаю.

– А что с этим? – и Летти подняла пакет с книгой повыше.

– Книгу я предпочёл бы оставить у себя хотя бы потому, что так она меньше принесёт… Осторожнее!

Всё случилось слишком быстро.

Ветер, как живой, взъярился, ударил наотмашь, и книга выскользнула из пальцев. Летиция рефлекторно рванулась за ней, вытянулась, и вдруг каблуки проскользнули по грязи, поручень ударил под дых, крыша сделала сальто перед глазами – и стала стремительно отдаляться.

«Моя последняя неудача, – пронеслось в голове. – Какая эпичная-то!»

А потом небо разошлось трещинами – голубоватыми разрядами молний, и оттуда, с высоты, рухнул огромный призрачный лис о девяти хвостах. Летиция и ахнуть не успела, как оказалась в пасти. Снова замелькали этажи, только теперь уже не вниз, а вверх, показались приметные жалюзи с узором из кофейных чашек… Оконное стекло оказалось так же просто пройти насквозь, как декорации в Доме Ужасов. Мягкая кровать ткнулась в спину, матрас прогнулся…

Летиция оказалась в собственной спальне, в постели, почти в полной темноте. Всё это походило на сон, если б не промокший от дождя костюм и не единственная уцелевшая после падения туфля.

Белый нависал сверху; халат куда-то подевался, видимо, для прыжков в лисьем обличии он приспособлен не был.

– Ух ты, – пробормотала Летти, обнимая Белого за плечи, скользя ладонями вверх, запуская пальцы в волосы. – Ух ты… Я думала, что ты будешь ловить книгу.

– При всём уважении, о драгоценная, – он провёл ей кончиками пальцев от скул к уголку рта, – ты слишком много болтаешь.

– Ну да, в общем, логично. Книгу ещё можно найти потом, а вот похоронные речи – явно не твой конёк. Там не краткость важна, наоборот, чем пышнее, тем лучше… Что я несу, заткни меня, пожалуйста, а?

И он, конечно, заткнул.

…Летиция не могла разглядеть его лица – слишком темно, да и не до того совсем было. Только исследовала на ощупь, пальцами, губами… Адреналин после падения гулял в крови, и хотелось чего-то сумасбродного.

– Ещё посмотрим, – выдыхала она, – кто кого съест.

Белый не особенно возражал.

Получилось жарко, нервно и бестолково. И, как и всё, связанное с ним, ужасно похоже на игру – но только на такую, где надо другому сделать лучше, чем тебе. Он целовался так, что кровать начинала кружиться, как карусель – может, мерещилось, а может, и взаправду было, кто этих волшебников разберёт. Один раз Летиция расцарапала ему спину, другой – повалила и устроилась сверху, в третий, кажется, пробормотала скороговоркой что-то вроде «я-тебя-люблю», и вот это почему-то запомнилось больше всего.

Как и то, что в ответ он не сказал: «Я тоже».

Летиция проснулась одна и только к полудню.

Спальня была в полном разгроме, словно по ней промчался кавалерийский полк. Лисья маска, сейчас невзрачная и дешёвая на вид, обнаружилась под комодом, расколотая на две части. Летти долго смотрела на неё, растерянно и бездумно, пока не услышала на кухне шум.

«Белый!» – промелькнуло в голове.

Но это оказался не он.

– А, госпожа Моретти, – зевнула Летиция, кутаясь в плед и радуясь своей предусмотрительности: появляться перед собственной домработницей в одной весьма откровенной сорочке было бы неудобно. – Вы же вроде бы только в четверг собирались. Или уже четверг?… А что это вы делаете?

Дора отпрянула от шкафа и резко закрыла сумку-торбу, но оттуда всё продолжали и продолжали вываливаться крошечные, не больше хомячка, существа. Хвостатые, с крылышками, мохнатые и с чешуёй, с шипованными гребнями, двухголовые. Они были всех цветов радуги и беспрестанно перемещались. Такие же существа выглядывали с полки в холле, глазели из-под циновки, о которую Летиция постоянно запиналась, и свешивались с настенных часов, прежде не раз останавливавшихся в самый неподходящий момент.

– Госпожа да Манча, я…

– Дора, – от удивления Летиция перешла на ты. – Дора, ты что подсаживаешь мне демонов невезения? Серьёзно?

Домработница посмотрела на неё испуганно, впервые за всё время знакомства становясь похожей не на строгую дуэнью, а на обычную тридцатилетнюю женщину.

– Вы раньше их не видели.

Летти только и успела отпрыгнуть, когда особо любвеобильное существо попыталось приклеиться к её ноге.

– Да я раньше и не подозревала, что они вообще существуют! А теперь мне кажется, что вокруг меня буквально все что-то знали, одна я прозябала во мраке невежества. Но за что? – спросила она.

Дора молчала.

Память услужливо воскресила подслушанный накануне диалог, точнее, одну фразу из него: «Слушай, если мне хоть одна жилица снова пожалуется, что ты её запугиваешь из-за своей дурацкой ревности…»

– Нет-нет, это же слишком по-дурацки, – выдохнула Летиция, массируя виски. – Хотя, если подумать. Физзел за мной волочится, хотя замечу, что он за всеми женщинами моложе себя приударяет. А у вас в прошлом был неудачный брак и, возможно, общие дети. Ревность – страшная штука… Но, Дора, ты серьёзно думаешь, что если я съеду, то он к тебе вернётся?