Пена дней - Борис Виан

Колен вышел из дому вместе с Шиком. К Хлое они отправилисьпешком. Николя должен был присоединиться и ним прямо в церкви — он еще не вынулиз духовки приготовленное по рецепту Гуффе блюдо, которое, как он ожидал,произведет сенсацию.

На их пути находился книжный магазин, перед которым Шик таки застыл. В центре витрины сверкал, словно драгоценность, экземпляр «Затхлости»Партра в лиловом сафьяновом переплете, украшенному гербом герцогини де Будуар.

— О! — воскликнул Шик. — Ты только погляди!..

— Что? — спросил Колен, подходя к витрине. —А, это?..

— Да… — прошептал Шик.

У него от вожделения слюнки потекли. Вскоре под ногами Шикаобразовался маленький ручеек и заструился к краю тротуара, обтекая неровностиасфальта.

— Ну и что? — спросил Колен. — У тебя же онесть.

— Не в таком переплете… — ответил Шик.

— Да ну его к черту! Пошли, мы спешим, — сказалКолен.

— Он стоит не меньше инфлянка, а то и двух, —сказал Шик.

— Наверно, — согласился Колен, двинувшись дальше.

Шик стал рыться в карманах.

— Колен, — позвал он. — Одолжи мне немногоденег. Колен снова остановился. Он печально покачал головой:

— Тех двадцати пяти тысяч инфлянков, которые я тебеобещал, боюсь, хватит ненадолго.

Шик покраснел и опустил голову, но руку протянул. Схвативденьги, он опрометью кинулся в лавку. Колен, помрачнев, ждал его. Но, увидевсияющего от счастья Шика, он снова покачал головой, правда, на этот раз, ссочувствием, и едва заметно улыбнулся.

— Ты просто спятил, мой бедный Шик! Сколько ты за нееотдал?

— Какое это имеет значение! — ответил Шик. —Идем, идем скорее!

Они прибавили шагу. Шик летел как на крыльях!

Возле дома Хлои толпились зеваки и с любопытствомразглядывали красивый белый лимузин, который только что подкатил к подъезду. Зарулем сидел шофер в свадебной ливрее, а салон был обит белым мехом, тамциркулировал теплый воздух и играла музыка.

Небо по-прежнему оставалось голубым, облака — легкими ипушистыми. На дворе было еще холодно, впрочем, без особых излишеств. Зимаподходила к концу.

Пол лифта вздулся у них под ногами и, конвульсивносодрогаясь, доставил Колена и Шика на нужный этаж. Двери раздвинулись. Онивышли и позвонили. Хлоя ждала их.

Кроме прозрачного лифчика, трусиков и чулок, на ней быловсего лишь два слоя белой кисеи и длинная тюлевая фата, ниспадающая с плеч, такчто голова ее была не покрыта.

Возле Хлои стояли Ализа и Исида, одетые точно так же, тольков платьях цвета воды. Их пышные волосы блестели на солнце и падали на плечиблагоухающими тяжелыми волнами. Прямо глаза разбегались. Но не у Колена. Однакоон не решился обнять Хлою, чтобы не нарушить гармонии ее туалета. Зато онотыгрался на Ализе и Исиде, а они, видя, как он счастлив, платьев не берегли.

Комната была заставлена белыми цветами, присланными Коленом,а на подушке раскрытой постели лежал лепесток красной розы. Запах цветов иаромат девушек сливались воедино, и Шику показалось, что он пчела в улье. УАлизы в волосах была сиреневая орхидея, у Исиды — пунцовая роза, а у Хлои —большая белая камелия. В руках Хлоя держала букет лилий, а на ее запястье,рядом с тяжелым браслетом из синего золота, поблескивали сплетенные, никогда невянущие, будто лакированные, листья плюща. Кольцо, которое ей надели на палецпри помолвке, было украшено круглыми и продолговатыми бриллиантиками,расположенными таким образом, что они составляли имя «Колен», написанноеазбукой Морзе. Из огромной корзины цветов в углу высовывалась макушкакинохроникера, который отчаянно крутил ручку своей камеры.

Колен с Хлоей несколько секунд позировали ему, потом ихсменили Шик, Ализа и Исида. А затем все двинулись к дверям и вошли вслед заХлоей в лифт, трос коего сразу так натянулся, что даже не пришлось нажимать накнопку. Надо было только всем выскочить на первом этаже, не то замешкавшийсяснова взвился бы в опустевшей кабине наверх.

Шофер распахнул дверцу машины. Три девушки и Колен селисзади, Шик — спереди, и лимузин тронулся. Люди на улице оборачивались им вследи восторженно махали руками — им казалось, что едет президент, — а потомшли дальше, и почему-то мысли их вертелись вокруг блестящих, золоченыхпредметов.

До церкви было не очень далеко. Описав элегантную кардиоиду,машина остановилась у портала.

На паперти, между двумя богато орнаментированнымипилястрами, Надстоятель, Пьяномарь и Священок встречали прибывших. Портал былзадрапирован белыми шелковыми полотнищами, свисавшими до пола, и на этом фонечетырнадцать певунчиков танцевали балет. Они были в белых блузах, короткихкрасных штанишках и белых башмачках. Девочки были одеты точно так же, с тойлишь разницей, что вместо штанишек на них были красные плиссированные юбочки, ав волосах у каждой торчало по красному перу. Надстоятель бил в барабан,Пьяномарь играл на флейте, а Священок задавал ритм маракасами. Припев ониподхватывали все вместе. Потом Священок попытался отбить чечетку и, находясь вконтрах со своим басом, смычком заставил его исполнить сверхмодный хорал наподобающую случаю музыку.

Семьюжды-десять и три музыканта уже сидели наверху и играли,а колокола звенели, не умолкая. Вдруг оркестр зазвучал вразнобой, потому чтодирижер, увлекшись, подошел к самому краю хоров и свалился вниз. Правда, егозаместитель тут же встал за пульт, и в тот миг, когда дирижер шмякнулся накаменные плиты, музыканты рванули аккорд, чтобы заглушить шум падения, ноцерковь тем не менее сотряслась до основания.

Колен и Хлоя восхищенно глядели на представление, котороедавали Надстоятель, Пьяномарь и Священок, а два Священочка — подручные Священка— стояли позади всех у дверей, ожидая момента, когда надо будет податьалебарду.