Судьба - Влад Матт

– Паш, но хоть на кладбище веди себя прилично.

– А ты что боишься, что я их разбужу? Не бойся, они не кусаются. Их уже ничего не потревожит.

Паша открыл дверь, и они вошли на кладбище. Деревенские могилы пугали своим видом. Ночью лица на фотографиях ужасали. Лица будто следили за ними и смотрели за каждым шагом.

– Стас, не знаю, как тебе, но мне что-то страшно.

– Мне тоже, но отступать уже не вариант. Или мы его накроем здесь или будем ждать утро и полицию.

– Но тогда они могут и до тебя докопаться. А ни тебе, ни мне этого не надо. Я тебе передачки носить не буду.

– Паш, давай лучше помолчим.

Могил было мало. Каждый их шаг давался с трудом. Явного прохода к свету не было. Пробираясь сквозь траву, они боялись наступить на сломанный крест или чей-то холм. Проходя через заросли, ноги Павла начали чесаться, и он периодически останавливался, растирая икры. Парни дошли до могилы. На ней никого не оказалось. Земля под крестом светилась зелёным фосфорным светом. На могиле был новый венок и несколько искусственных цветов.

– Это что такое? – Паша, не осознавая, схватил Стаса за руку в области пульса.

– Фосфор. Помнишь, я же тебе говорил, что, когда мы от остановки шли, катафалк видели? Не на экскурсию он сюда приезжал.

– И? Почему она светится? Это что за чёрная магия.

– Это нормально, мне в детстве говорили, что такое бывает, – Стас посветил даты на табличке и сказал, – получается, похороны были сегодня, – Стас поднял свет фонаря и прочитал, – Павловна Екатерина Демьянова. Два дня назад умерла. Сколько получается она прожила?

– Тебе не кажется, что это не лучшее место, для того чтобы заниматься математикой?

– Восемьдесят шесть лет. Ну, неплохо Катька прожила. Мне бы столько, но лучше больше.

– Стас, может, пойдём отсюда. У меня в роду, вроде, Адомсов не было. Так что, такая романтика вообще не по мне.

– Не бойся, мёртвых незачем бояться. Ты же смелость проявлял. Первым вошёл. Что сейчас трусишь? И опусти мою руку, мне уже больно.

– Нет, извини, но я не отпущу. Мне так спокойнее. Пока я чувствую, как у тебя пульс бьётся, мне спокойнее, – Паша немного помолчал и рассмеялся. – Да, ты не бойся, Кира не заревнует. Я тебе обещаю, я ей ничего не расскажу. Это останется между нами. Или ты рассчитываешь на продолжение? – Паша, хотел рассмеяться, но смех застрял в горле, и он поперхнулся. – Блин, бабка походу ведьма, сглазила.

– Ладно, Толика здесь нет. Пойдём домой.

Девушки в доме закрыли межкомнатную дверь и подвинули к ней кровать. Они побоялись, что Толик влезет к ним через разбитое окно на кухне.

– Ну что девчат, что будем делать? – спросила Кира, но ей никто не ответил.

Света взяла телефон и попыталась снова поймать связь. Она ходила по комнате, высоко поднимая гаджет. Маша фотографировала себя в разных позах. Девушка пыталась выложить фотографии в интернет. Она залазила на кровать и делала странные движения, но интернет не появлялся. Из-за этого Маша начала дёргаться, постоянно подмигивать и что-то бормотать под нос.

– Ладно, – сказала Кира и махнула на всех рукой.

Кира, легла на кровать возле двери, надела наушники и включила в телефоне аниме. Несколько серий у неё было скачено на устройство, что помогло ей скоротать время и отвлечься от паникующих девчат. Под просмотром серии она уснула.

Кира проснулась от давящей тишины. Серия закончилась, и никто не издавал ни звука. Она подумала, что девушки уснули, но кровати были пусты. В комнате никого не было. Одно из окон было открытым. Кира посмотрела на улицу и никого не увидав, закрыла окно.

– Если захотят обратно, постучат. Ненормальные. Из-за доступа в интернет готовы хоть к Смерти на покаяния идти. Лишь бы душу Дьяволу не продали. Не думала я, что они такие дуры.

Стас с Пашей вышли из кладбища и пошли по дороге. Как только они отошли подальше, то Паша опустил руку Стаса, оставив красный отпечаток.

– Наконец-то. Я уже думал, ты прилип.

– Стас, ну что будем делать? Есть предложения?

– Не знаю. Можем проверить девчонок, если там будет всё нормально, то найдём Толика. Ночь длинная, лишь бы не потерять бдительность.

– Стас, это ещё что за хрень?

Впереди показалась старуха, которая, что-то или кого-то ища, смотрела по сторонам. У неё была сгорблена спина. Всем телом она упиралась на старенький деревянный бадик.

– Стас, ты это тоже видишь?

– Ты про бабку впереди, – Паша кивнул в знак согласия. – Что думаешь, бабка-мафия?

– Да кто этих деревенщин знает? Может она ведьма? Наколдовала на смерть. Заколдовала Толика, и он убивает или вообще нож сам убивает. Я в каком-то фильме это видел.

– Паш, ты самое главное не паникуй, а то заворожит, очарует, – Стас начал протягивать слова, слегка припевая. – Будешь её кавалером и новым женихом. Бабка в самом соку.

– А ты не завидуй. Конечно, из нас двоих она выберет меня. Зато представляешь, сколько у неё опыта? Это же кладезь знаний, – Паша забылся и засмеялся.

Старуха из-за смеха заметила парней и начала, ковыляя, подходить к ним. Парни стояли и не шевелились. Ноги перестали их слушаться, они хотели побежать, но не могли. Старуха подходила быстро, перебирая бадиком.

– Детишки, вы тут Толика не видели? – сказала старушка, приблизившись к парням.

– Кого? – Паша притворился, что не понимает о ком идёт речь, но дрожащий голос выдавал панику.

– Мужчину. Пьяненького такого. Он у нас один мужик остался на деревне. Все уехали. В деревне одни бабки и я, – старушка засмеялась беззубой улыбкой. – А он нам помогает, только я переживаю за него. Не видели такого?

– Нет, мы вообще никого не видели, – ответил Стас, стараясь не смотреть старухе в глаза.

Она посмотрела на них исподлобья, сверля глазами, которые были слегка мутноваты. Старуху постоянно немного трясло, губы всасывались в рот, и она часто шевелила ими, будто что-то жуя.

– Плохо, очень плохо, – слегка присвистывая, сказала старушка. – Я проснулась от запаха пожара, думала, что этот алкоголик, мамин дом решил спалить. Пока со двора вышла, то уже ничего не увидала. А вы видели огонь? Чья хата горела?

– Это у нас был огонь. Это не дом горел, мы шашлык делали.

– Да, – быстро поддержал легенду Паша. – Извините, что Вас разбудили. Мы просто жарили мясо, не думали, что кому-нибудь этим помешаем.

– Вон оно как. Ясно, ох, – старушка тяжело выдохнула и, причмокивая, сказала, – мясо жарить всегда хорошо. Давно я мяса не ела. Ох… Лишь бы Толик уже спал. Боюсь, наворотит он делов.

– А почему он хочет мамин дом поджечь? – спросил Стас.

– Так, ведь умерла она недавно, – как, само собой, сказала бабушка. – Сегодня с утра схоронили. Если бы не ритуалка, то не захоронили бы её. Бедняжка и при жизни не счастливой была, а после смерти ещё больше хлопот доставила. Ох, и тяжкие эти похоронки были. Не хотел он этого, но, видимо, судьба такая. Долго он перед гробом на коленях извинялся. Накосячил сильно. А ведь знает, что виноват перед ней. Ох, и как много горя ей доставил. Всё и не рассказать. Не ухаживал за ней. Так приходил, чтобы денег взять и водки попить. Жили они рядом, а он оставил её помирать, как больную собаку. Я слышала, как она в муках кричала. А что я, то сделаю. Нет от меня уже помощи, самой бы кто-нибудь помог. Вот умру, никто не похоронит. Буду лежать одна в доме и гнить.

– Бабушка, а из-за чего она умерла? – спросил Паша и сам не понял зачем.

– Я не знаю, что у них там случилось, но они оба сильно пили. Видимо, водка палёная попалась. Сгорела она. Как же она кричала. В магазин хорошей водки не привезут,