Девочка-птица - Нелли Мёле

Но как только я снова превратилась в девочку и щурилась от бьющего в глаза яркого света, едва зародившееся хорошее отношение к Милану моментально улетучилось.

– Наконец-то, – тихо сказал он. – Новички вечно тормозят! – луч его фонарика скользнул по моей пижаме. Я ловила ртом воздух и чувствовала, как к щекам приливает жар. Но вовсе не оттого, что мне стыдно – во мне закипала тихая ярость.

Но он, не обратив внимания на смену моего настроения, просто развернулся и бесшумно зашагал к двери. Я осторожно двинулась за ним, боясь наткнуться на стоящие повсюду стулья и столы. Мы, очевидно, были в большом офисном помещении, а может, в столовой. Милан уже стоял у двери и ждал меня, и я, заторопившись, всё-таки задела один стул, и тот громко проехал по гладкому полу.

– Ты что делаешь?! – услышала я шипение Милана.

– Ну извини, что я тут так плохо ориентируюсь – в отличие от тебя! – фыркнула я, постепенно по-настоящему раздражаясь. – Я свой телефон оставила дома, потому что торопилась. Подсвечивать дорогу было нечем, а ты особо не помогал.

Милан не ответил – просто схватил меня за руку и решительно потянул в тёмный коридор. Пройдя его до конца, мы по широкой лестнице поднялись на верхний этаж, где он остановился и прислушался.

– Дальше, – шепнул Милан. И мы пошли по ещё одному коридору до ещё одной двери – двустворчатой, обитой тёмно-зелёной кожей. Милан выключил фонарик, и пульс у меня участился: за этой дверью было что-то, что Милан хотел мне показать. И это что-то очень важно для меня, я это чувствовала.

Он бесшумно открыл дверь и, проведя меня за собой, снова остановился и прислушался. В огромное окно заглядывала луна, посылая в комнату своё молочное свечение, и вскоре мои глаза уже могли различить очертания мебели. Мы находились в большом офисном помещении, где стоял массивный письменный стол, а за ним высокий стул на колёсиках. Слева, прямо перед окном, я разглядела несколько кресел, по форме напоминающих кубы.

Кра-кра! – донеслось из дальнего левого угла, и я вздрогнула.

– Что это? – испуганно прошептала я, крепче вцепившись в руку Милана. Будто кто-то скрежещет когтями!

Милан высвободил свою руку и, снова включив фонарик на смартфоне, направился к высокому, до потолка, стеклянному шкафу, заставленному в основном книгами. Шум стал громче, теперь уже грохотало, стучало и шуршало. Милан стоял, закрывая собой луч световой конус фонарика, и я не видела, на что он его направил.

– Уймись! – приказал Милан.

Шум действительно стих. Я подбежала к Милану – и тихо вскрикнула. Впрочем, возможно, звук, который я издала, больше походил на сдавленный всхлип – потому что я никак не ожидала увидеть за стеклом шкафа птицу. В свете фонарика её оперение казалось чернее сажи, а это белое пятно на тёмном клюве не узнать было просто невозможно.

– Корбин! – выдавила я. Ворон наклонил голову набок и внимательно посмотрел на меня своими чёрными глазками.

21. Хороший тайник

В тёмном бюро несколько мгновений было так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

– Ворон заметил меня сегодня в офисе дяди Ксавера, когда я пытался кое-что выяснить, – сказал Милан, пригладил свои длинные волосы и продолжил, – я сначала вообще не понял, о чём говорит эта старая леди. А твои упрёки меня сильно разозлили – но при этом и натолкнули на размышления.

Я по-прежнему смотрела на ворона, который теперь расхаживал взад-вперёд за стеклянной дверцей между вазами и кубками.

– Так ты мне… Корбина хотел показать? – спросила я, понимая как разочарованно звучит мой голос. Не могу сказать, что я соскучилась по этому ворону.

– Нет, – сердито буркнул Милан и, светя фонариком, зашагал к письменному столу в другой конец комнаты. Я последовала за ним. – Я одолжил ключ от кабинета у мамы. Она работает в этой фирме на дядю Ксавера.

Милан остановился за столом и коснулся обшитой деревянными панелями стены. Я подошла ближе к нему, чтобы ничего не упустить.

– Это здесь, – пробормотал Милан и осторожно сдвинул одну из панелей. В следующий момент открылась дверца шкафчика, такого же размера, как окошко в туалете у нас дома. За ней оказался стальной сейф.

– Ого! – вырвалось у меня.

Милан покрутил колёсико замка – вправо, влево и ещё два раза вправо.

– А дядя, похоже, тебе очень доверяет, – заметила я.

Милан покачал головой:

– Я сам разгадал код. Это дата моего рождения.

Этот Ксавер, должно быть, очень любил своего племянника.

Что-то загудело, и толстая металлическая дверь отворилась.

В глубине души я рассчитывала увидеть украденное волшебное перо. Или медальон. Что ещё мог показать мне Милан? Но внутри оказалась большая книга, и Милану пришлось взять её обеими руками, чтобы водрузить на письменный стол.

Размером книга в тёмно-коричневом кожаном переплёте, местами сильно обтрёпанном, была примерно как мой школьный атлас, только в десять раз толще. Тем не менее фолиант блестел, будто его каждый день протирают мягкой тряпочкой, смоченной в специальном растворе. И пахло от него так же.

– Ничего себе книжечка, – пробормотала я, подавшись вперёд.

В верхней части обложки книги было тиснение «Хроники».

Я ахнула:

– Те самые «Хроники»?!

Милан кивнул:

– Думаю, да.

Я медленно водила указательным пальцем по выбитым на обложке буквам. Под заголовком была круглая эмблема. Возможно, герб? Я склонилась над книгой, чтобы лучше рассмотреть изображение. Круг размером примерно с ладонь был поделён на шесть равных секторов, чуть выступающих из центра. В каждом секторе располагались разные картинки.

В самой верхней части круга узнавалась птица. Форма тела, длинный хвост и крупные ноги походили на моё отражение в зеркале, когда я превращалась в аваноста. Остальные пять изображений представляли собой какие-то причудливые формы и символы. Только в одном случае я примерно поняла, что под этим подразумевается.

– Это перо, – прошептала я и провела пальцем по картинке.

Наверное, тут имелось в виду волшебное перо? Но что тогда означали четыре другие фигуры? У аваностов есть ещё какие-то волшебные атрибуты? Столько информации за один раз – это, конечно, перебор, и я попыталась сосредоточиться на том, что важно прямо сейчас:

– Твой дядя Ксавер действительно всё это время держит эту книгу у себя. Значит, то, что рассказала нам Селия Лебедь-Чёрная – правда.

– Да, – коротко ответил Милан.

Я открыла тяжёлый том, и перед глазами тут же заплясали аккуратно выведенные буквы.

– Какой интересный шрифт, – заметила я.

– Можешь разобрать,