Девочка-птица - Нелли Мёле

Силуэт Милана был уже едва различим в далёком ночном небе. Он летел невероятно быстро, похоже, очень спешил куда-то.

До окраины Зоннберга я добралась совершенно обессилевшей. Я видела, как Милан исчез в тёмном окне своей комнаты, после чего еле преодолела последние метры по каштановой аллее.

Измождённая после этого сумасшедшего марш-броска, я рухнула на кровать. В маминой спальне, кажется, всё было тихо, и о моей ночной вылазке она так и не узнала. Искорка гордости зажглась во мне, потому что подобного я не могла представить и в самых смелых мечтах.

Я заставила Милана говорить, и он не знает, кто я. Пока не знает.

Теперь же нужно предоставить железобетонный аргумент, что волшебное перо действительно принадлежит Аурелии.

Решив отложить размышления на завтра, я погасила свет.

Хорошо помню, что в ту ночь мне снилась преследующая меня стая огромных хищных птиц. Был ли среди них и Милан?

18. На велосипедах с врагом

Я сама едва могла в это поверить, но спасительная идея о доказательствах для Милана пришла мне в голову, как только я открыла глаза в субботу утром. Или мне это снилось и решение давно уже было рядом?

Как бы то ни было, я точно знала, кто мне может помочь. Селия Лебедь-Чёрная! Старая подруга Аурелии. Она, похоже, знает об угрозе общине аваностов. Она ведь предупреждала Аурелию. Кто, если не Селия, скажет Милану, что кто-то систематически крадёт волшебные перья и медальоны, тем самым лишая их владельцев способностей аваноста?

Нужно разыскать эту старую даму, и не самой, а вместе с Миланом. Загвоздка была в том, что я не знаю, где живёт Селия. Но потом я вспомнила о моих новых друзьях – птицах. Может, кто-то из них подскажет, где мне её найти. Аваносты и птицы очень дружны. Значит, нужно до сегодняшней встречи с Миланом переговорить с птицами и попросить их о помощи.

Следующей моей проблемой была мама, которая по субботам не работает, поскольку музыкальная школа закрыта, и мне нужно осуществить свой план втайне от неё.

Тут без помощи Мерле точно не обойтись.

– Мама, я пойду к Мерле, будем готовить реферат, – объявила я, снова солгав маме.

Но она только кивнула:

– Ясно! Тогда пока испеку вам маффины. Всё равно яйца нужно поскорее израсходовать.

Прежде чем сесть на велосипед и ехать на виллу, я спустилась к Мерле и позвонила в дверь.

– Мне нужна твоя помощь, – крикнула я, когда она открыла, потому что сзади неё двое других детей о чём-то разговаривали с Гиттой.

– Понятно, – кивнула Мерле. – Выкладывай, что там.

Когда я ей сказала, что она должна обеспечить мне алиби и официально мы вместе пишем реферат, она несколько разочаровалась:

– Я-то думала, нужно поучаствовать в чём-то увлекательном.

– Мерле, ты мне очень поможешь, правда! – заверила её я, быстро обняла и побежала вниз по лестнице.

Добравшись до шоссе Азалий, я поставила велосипед у одного из деревьев, растущих по обеим сторонам узкой улочки, и направилась к дому, по пути постоянно оглядываясь – мало ли что. Вдруг Милан уже ждёт где-то здесь, и не один, а с этим Ксавером. А мне нужно ещё успеть подняться на чердак и поговорить с птицами.

В империи аваностов Аурелии я, не теряя времени, открыла над собой стеклянную крышу. Она ещё не до конца опустилась, а я уже звала в облике аваноста:

– Эй, пташки! Скорее все сюда! – Прислушалась. Позвала ещё раз – и вот прилетели оба голубя – самые общительные и любопытные из всех птиц, это я знаю из птичьей энциклопедии.

– Что случилось? – поинтересовался первый голубь, радостно воркуя.

– Мне нужна ваша помощь, – объяснила я.

Голуби передали моё послание дальше, и вскоре вокруг меня собралась взволнованно щебечущая и трещащая знакомая стайка.

– Послушайте, пожалуйста! – громко крикнула я. Когда все утихли, я объяснила своим друзьям, что мне нужен адрес Селии Лебедь-Чёрной.

Но голуби не знали, где она живёт.

– Мы так далеко от дома не улетаем, – пояснил второй голубь. – Только из конца в конец по этой улочке.

Птицы снова зашумели. Но вдруг синичка, взволнованно прыгая на месте, воскликнула:

– Чёрная дроздиха может помочь! Она летает далеко – может, знает и дом этой Селии.

Все моментально умолкли.

Я посмотрела на дроздиху, сидящую на подлокотнике дивана:

– Это правда? Ты сможешь провести меня к Селии? – И когда дроздиха с достоинством кивнула, я добавила: – Правда, отправлюсь я к ней в человеческом обличье и вместе с Миланом.

Дроздиха согласилась, и даже когда я опять приняла человеческий облик, немного проводила меня, по саду виллы.

Руки слегка покалывало от волнения. Я готова к встрече с Миланом.

Поскольку приехала я рано, я поискала в саду место, с которого была видна вся территория: если Милан явится не один, для меня это не станет неприятным сюрпризом.

Я устроилась за кустом и скрестила ноги по-турецки. Дроздиха села на ветку надо мной. Ждать придётся долго, это я поняла, взглянув на наручные часы. Если, конечно, Милан вообще придёт.

И именно в этот момент на краю участка появилась фигура: тёмные волосы выделялись на фоне весеннего солнца. Милан, огляделся – и, одним прыжком перемахнув через доходивший ему до бедра деревянный забор, остановился в переднем углу сада. Так он стоял некоторое время, слегка пригнувшись и разглядывая дом.

Едва дыша, я внимательно следила за ним из-за куста. Вдруг, крадучись точно хищная кошка, Милан побежал вдоль границы участка, прямо туда, где пряталась я. Когда он поравнялся с красным буком, я на миг потеряла его из виду. Но потом, выглянув из-за дерева недалеко от меня, он полностью скрылся за кустом в нескольких метрах от моего укрытия.

Похоже, Милан хотел меня подкараулить и проследить за мной: он же не знал, с кем имеет дело, и его недоверие более чем оправданно.

Получается, я оказалась на шаг впереди Милана, который мнил себя очень умным. И нужно этим воспользоваться. Медленно и бесшумно я добралась до его укрытия и теперь стояла у него за спиной. Он, как и я незадолго до этого, сидел на земле, скрестив ноги по-турецки, и из-за бука наблюдал за воротами в сад.

– Сидишь? – громко поинтересовалась я.

Милан резко обернулся, вытаращив глаза и открыв рот, но, узнав во мне свою партнёршу по мюзиклу, наполовину растерянный, наполовину рассерженный.

– Тыыыы! – воскликнул он, тут же сжав полные губы