Девочка-птица - Нелли Мёле

Я закрыла глаза – такой измождённой вдруг себя почувствовала.

С балки крыши вдруг раздался хриплый голос:

– Кто-то упомянул моё имя?

Все птицы тут же подняли головы вверх. Корбин смотрел на нас, привычно склонив голову набок.

– Стыдись, подлый вор! – с вызовом крикнула дроздиха.

Корбин тряхнул крыльями и недоумённо воскликнул:

– Да что вообще случилось?

– Ты украл медальон Аурелии и Хроники, вот что случилось! – рассерженно бросила я и, не выдержав, расплакалась – совершенно искренне, потому что дело казалось абсолютно безнадёжным. Корбин был прав: у нас нет шансов против Ксавера Беркута.

Все птицы молча смотрели на меня.

– Зачем же наговаривать? – вдруг обиженно спросил Корбин. – Медальон действительно у меня, но книга…

Я медленно подняла голову:

– Как у тебя?!

– Упс, – запнулся Корбин.

– Корбин, где медальон Аурелии? – строго спросил Милан.

– Тьфу ты! – выругался Корбин и уставился на свои чёрные лапы.

– Наверняка в его гнезде, – сказала синица. – Он всё к себе в гнездо тащит.

Ворон даже подскочил на месте:

– А вот и нет!

– Где гнездо Корбина? – спросила я у птиц.

Ответил, однако, Милан:

– На большой ели перед домом дяди Ксавера.

– Э-эй! – завопил Корбин. – Отстаньте от меня!

Птицы мрачно смотрели на чёрного ворона.

– Он был такой красивый, – неожиданно тихо сказал Корбин. – А хозяин в очередной раз уехал. Вот я и спрятал медальон у себя в гнезде. До возвращения хозяина.

Мы с Миланом переглянулись и почти одновременно издали торжествующий вопль, от которого птицы испуганно ринулись врассыпную.

Когда все снова успокоились, Корбин пробормотал:

– Хозяин не должен узнать об этом моём легкомысленном поступке! Он мне все перья выдерет.

– Да уж, – притворно сочувственно покачал головой один из голубей.

– Сейчас мы вместе полетим к твоему гнезду и заберём оттуда медальон, – заявила я.

– Так дело не пойдёт, – возмутился ворон, – я должен передать его хозяину.

– А ты просто скажи хозяину, что не смог украсть медальон, потому что окно палаты Аурелии было закрыто.

– Ни за что! Я врать не стану! – рассердился ворон.

– У тебя нет выбора, – сказал Милан. – Иначе я скажу дяде, что ты ведёшь двойную игру.

– А я тогда скажу ему, что двойную игру ведёшь ты, – и ворон клювом указал на меня.

Милан лишь рассмеялся:

– Как думаешь, кому дядя Ксавер скорее поверит: тебе или мне?

Это, конечно, хороший вопрос.

– А вы заключите договор, – предложила я. – Друг о друге Ксаверу ни словечка. – Я глубоко вдохнула, прежде чем продолжить: – Аурелия не поправится без своего медальона – поэтому я его заберу.

– Я с тобой, – тут же сказал Милан.

Я помотала головой:

– Твой дядя не должен видеть нас вместе. Если он заметит на своём участке меня одну, это не страшно – я же его враг. Впрочем, он же не знает, как я выгляжу в облике аваноста.

Милан насупился.

– Ну правда, Милан, – твёрдо сказала я. – Твой дядя должен пока думать, что ты не знаешь всех его тайн и просто обожаешь его самого. Пусть я одна буду для него той, с кого нельзя спускать глаз.

Немногим позже я в сопровождении обиженного Корбина вылетела из чердачного окошка виллы Аурелии.

Лететь над городом в обличье приметного аваноста было, конечно, рискованно. Но маленькая шкатулочка с обоими волшебными перьями осталась дома, спрятанная в ящике с носками. В человеческом же облике добираться до фирмы «Штайн-Бау» слишком долго. А к ужину домой нужно поспеть вовремя.

Я нарочно летела высоко, надеясь, что если вдруг люди на улицах и в парках посмотрят наверх, они примут меня за какую-нибудь хищную птицу. Или за аиста – он же тоже белый, как я.

Корбин летел довольно быстро – возможно, надеялся улизнуть от меня. Но я держалась рядом, и вскоре мы добрались до обширной территории фирмы. Впервые при свете дня я увидела вокруг многочисленных зданий горы щебня и гравия.

Корбин взял курс к большому жилому дому, который во время нашего с Миланом ночного визита сюда воспринимался лишь как тёмная тень. Сложенный из красного кирпича, с зелёной крышей и зелёными же огромными оконными рамами, днём он выглядел ещё роскошнее, главным образом из-за башенок.

Корбин метнулся к растущей прямо рядом с домом высокой ели. Я села на ветку недалеко от ворона, и под моим весом ветка закачалась.

Корбин начал искать в своём гнезде то, ради чего мы прилетели, а я подпрыгивала на ветке, пытаясь тоже заглянуть в гнездо.

Вскоре Корбин поднял голову, и в клюве у него была серебряная цепочка, на которой из стороны в сторону покачивался овальный медальон.

Я подскочила к Корбину и, вытянув шею, осторожно забрала цепочку. По всему телу распространилось приятное тепло – ведь сейчас я держу в клюве спасение Аурелии, и она скоро пойдёт на поправку.

Корбин с тоской смотрел на украшение в клюве, но сказать ему я ничего не могла, иначе выронила бы медальон. Ворон же вдруг с карканьем поднялся в воздух, облетел двор и, взяв курс на открытое на первом этаже окно, исчез в доме.

Что он задумал?

Сбоку от ели росли небольшие кусты, тянущие свои усыпанные бутонами ветки вдоль кирпичной стены. Может, рискнуть и заглянуть в дом? Любопытство в итоге победило. Я скользнула с дерева вниз на ветку цветущей сирени, откуда через открытое окно была видна столовая.

Увидев Ксавера, я от страха чуть не выронила медальон: вдруг Корбин уже сообщил своему хозяину, что я сейчас нахожусь на его территории, с медальоном Аурелии в клюве?

Но Ксавер, суровый обычно человек, по-прежнему оставался в человеческом обличье и, с любовью глядя на сидящего на длинном деревянном столе ворона, гладил его чёрное оперение. Его губы двигались, будто он что-то говорил Корбину, который, прикрыв глаза, податливо выгибал тело под ласковыми руками хозяина и явно этим наслаждался.

Я полетела домой с бесценным сокровищем в клюве, ни в чём больше не подозревая Корбина. Пока он придерживается нашего договора, и у Ксавера ему хорошо. Лидер аваностов любит своего ворона – это я видела по его глазам.

25. Очень смелая девочка

На следующее утро на первом уроке наша классная руководительница объявила:

– Информация для участников хора: репетиция сегодня днём отменяется – у господина Берга важное дело.

Кто-то крикнул:

– Как это? У господина Берга появилось что-то более важное, чем репетиции хора?! Да не может быть!

Все засмеялись, и госпожа Юнкер тоже.

– Завтра репетиция состоится, как и запланировано, – сказала она. – Я с огромным нетерпением жду ваше представление в субботу.

Нам как раз было на