Встретимся вчера - Сара Сук

Чун Хо:

Конечно, без проблем. Все нормально?

Эйми:

Да-да, все хорошо.

Эйми:

Жаль пропускать пинсу. Люблю ледяную стружку во всех видах.

Чун Хо:

Сходим потом? Проставляюсь за (неофициальное) поражение в Великой эллиптической гонке.

Эйми:

Ха-ха. Заманчиво. Напишу тебе попозже, ладно?

Восемнадцать

Еду домой на метро. Мой мозг утопает в информации, полученной на встрече. Ее так много, что пока даже непонятно, с чего начать. Мисс Ми Кён подтвердила, что в воспоминаниях можно встретить других путешественников. Дедуля Чон Хун даже играл в ко-стоп с людьми, которых встречал в прошлом. Что это говорит о женщине, которую я видела? Что, если это правда была мама?

Вопросов все так же много, но у меня появилась какая-то новая энергия. Перед уходом все участники встречи обменялись электронными адресами, а Се Ри обещала информировать нас о судьбе своего приложения. Я всегда чувствовала, что СЧИВ изолирует меня от людей, но сегодня впервые ощутила себя частью чего-то большего, связывающего меня с ними. Раньше я и не думала, что мне нужна такая связь.

Я так углубилась в свои мысли, что не заметила, как проехала пересадочную станцию. Черт, мы уже далеко. Я захожу в свое приложение по метро и рассматриваю схему. Можно сойти и вернуться назад, но получится очень долго. Лучше пересесть на станции «Университет Хоник» или на станции «Хапджон».

Станция «Хапджон».

Странная дрожь пробегает у меня по спине. Не свожу глаз с названия станции на экране. Наверное, оно меня сейчас так зацепило просто потому, что на встрече я рассказывала о призраке станции «Хапджон».

Это просто байка о привидениях, напоминаю я себе. Бора такие любит.

Но потом мне в голову закрадываются слова, сказанные мистером Ын Чхолем во время встречи: «Харабоджи, мы оказались в такой тени, что стали похожи на призраков».

В корейском языке есть слово сольма. Сейчас оно будто выскочило откуда-то из глубин подсознания и крутится, крутится у меня в голове. У этого словечка нет точного перевода, что-то вроде «да быть такого не может» или «да ладно».

Меня вдруг пробирает до костей, и я жалею, что не захватила ветровку. Несомненно, я придаю всему этому слишком большое значение. Спешу с выводами. Нахожу несуществующие связи.

Но мне не стряхнуть с себя это беспокойство, оно у меня глубоко внутри.

Поезд останавливается на станции «Университет Хоник». Я встаю, чтобы выйти не пересадку, но медлю, потом сажусь обратно. Двери закрываются. Мы едем дальше.

«Следующая станция „Хапджон“», – объявляет голос из динамика.

Я выхожу.

На платформе станции «Хапджон» второй линии, со стороны поездов на Дансан, обитает привидение. Выглядит как мужчина с длинными черными волосами. Появляется из ниоткуда, плачет, а потом вдруг исчезает вот так. Прикиньте, все думают, что ты привидение, а на самом деле ты человек, застрявший в какой-то странной временной петле.

Слова Боры и Юла крутятся у меня в голове, пока я иду вдоль платформы и смотрю по сторонам. Немного глупое чувство. Сольма.

Наверное, я ошибаюсь. Я почти точно ошибаюсь. Можно найти столько объяснений – игра света, обман зрения. Или действительно привидение – кто может утверждать, что их не бывает? Но я все еще не могу стряхнуть с себя это чувство, я должна знать.

И я жду. И жду, и жду, как будто мне нечего делать, или я упрямо надеюсь на встречу, хотя назначенный час свидания давным-давно истек, – так это, должно быть, выглядит.

Станция «Хапджон» огромная. На том ли я вообще месте? Ну да, Бора говорила именно про эту часть платформы. Вытаскиваю телефон и фотографирую, чтобы не казалось, будто я болтаюсь без дела. Напоминаю себе, что надо бы купить новую батарейку для пленочного фотоаппарата.

Поезд. Щелк.

Люди поднимаются по ступенькам, шаркая кроссовками. Щелк.

Еще один поезд отъезжает от опустевшей платформы, и на ней остаюсь только я с телефоном. Щелк.

И вдруг – какое-то мерцающее движение.

Сольма.

Я замечаю его через телефонную камеру. Человек, которого секунду назад не было, словно по волшебству появляется на экране. У меня перехватывает дыхание, и я медленно опускаю телефон. Он стоит у платформенных дверей[27], одна рука прижата ко лбу. У него черные волосы, свисающие до плеч. На нем коричневая кофта-худи на молнии и джинсы. По возрасту примерно как аппа.

Но самое примечательное в нем – это то, что он как бы не совсем… здесь. Он словно мерцает, как экран телевизора при потере сигнала.

На мгновения я словно прирастаю к полу. Я не знаю, что говорить и что делать. Он призрак? Или тот, за кого я его принимаю?

Я прихожу в себя и бегу к нему с криком: «Чогио![28] Аджощи!»[29]

Он едва замечает меня. Мерцание учащается, словно он вот-вот растает в воздухе. Нужно срочно придумать, как привлечь его внимание.

На этикет нет времени. Я встаю прямо перед ним и смотрю ему в глаза. Взгляд у него стеклянный, далекий, но я его удерживаю, не давая зрительному контакту разорваться.

– Аджощи, вы призрак или у вас СЧИВ?

При слове СЧИВ его глаза сцепляются с моими. Взгляд немного проясняется. Я овладела его вниманием. Мерцание замедляется, и к нему возвращается целостность.

– Ты кто? – спрашивает он хриплым голосом.

– Я Эйми. У меня СЧИВ, – отвечаю скороговоркой, боясь потерять время, ведь я не знаю, сколько у нас есть. – Хочу знать, у вас тоже СЧИВ или вы призрак, как о вас говорят.

– Сколько меня не было? – Он трясет головой, словно пытаясь вспомнить.

– Телефон есть? – спрашиваю я.

Он шарит в карманах кофты, вынимает телефон. Даже сейчас, когда он поворачивает его экраном ко мне, его рука то появляется, то исчезает.

Я смотрю на экран.

На нем 11 января 2017 года, 21:07.

Но ведь… 2017 год был несколько лет назад. Телефоны у нас останавливаются на том времени, когда мы отправляемся в воспоминание. Это что же получается? Он отправился в 2017 году и до сих пор не вернулся?

Это невозможно! Кто отправляется в воспоминание на несколько лет? Может, он просто ни разу не перезагружал телефон с самого первого путешествия, вот часы и застряли на том моменте. Но нет. Перезагружал он его или нет, телефон бы все равно работал, и аккумулятор бы уже точно разрядился.

У меня по спине бегут мурашки.

Неужели он застрял в воспоминании на годы?

– Аджощи, мы должны вытащить вас оттуда, – говорю я настойчиво.

– Нет-нет, я