Надежда узника - Дэвид Файнток

– Мистеру Эйфертсу нужен надежный помощник, хорошо знающий базу. Вам можно верить, Трабао?

– Да.

– Хорошо. Я верю. Возвращайтесь в штаб, помогите мистеру Эйфертсу, если у него возникнут затруднения.

– Есть, сэр.

– А я пока подышу свежим воздухом. – Я поежился. Даже в помещении было холодно.

– Смирно! – рявкнул адмирал. Я вытянулся по струнке. Багровый Де Марне подошел ко мне так близко, что едва не ткнулся в меня носом.

– Что, в бога душу твою мать, ты натворил, Сифорт? Совсем рехнулся от власти? – загремел Де Марне.

– Нет, сэр. – Я говорил правду. По крайней мере, мне так казалось. От чего я мог рехнуться, так это от усталости. После бессонной ночи был долгий полет назад в Сентралтаун. Очевидно, лейтенант Эйфертс сообщил адмиралу о случившемся еще до моего прибытия, потому что на этот раз долго добиваться встречи с Де Марне не пришлось. Он принял меня сразу.

– А я вижу, что рехнулся!

– Сэр, я…

– Молчать! Молокосос! Выскочка! Псих!

Я смотрел прямо перед собой в стену за его столом. Руки по швам, спина прямая, как доска. Идеальная стойка «смирно».

– Ты щенок! Кто дал тебе полномочия отстранять командующего базой?! – ревел адмирал.

– Вы, сэр.

– Молчать, я сказал!

Это было нечестно. Ведь я просто обязан был ответить на его вопрос. А Де Марне все не унимался:

– Хартова назначил сам начальник штаба сухопутных сил ООН! Теперь я должен ему объяснять, что назначенного им человека снял выскочка-капитан без соответствующих полномочий?

Я молчал, сочтя этот вопрос риторическим.

– Отвечай! – приказал Де Марне. Значит, я ошибся.

– Нет, сэр, – ответил я.

– Не должен?! А что я должен? Соврать?

– Нет, сэр.

Адмирал бросился в кресло.

– Отдать тебя под трибунал, вот что я должен, Сифорт!

Конечно, я догадывался, что Де Марне меня за отстранение генерала не похвалит, но такого гнева никак не ожидал. Что ж, я и раньше подумывал об отставке, а теперь ее выпрашивать не надо. Сами отправят. Или засудят.

– Какое мне предъявят обвинение, сэр? – спросил я.

– Нарушение субординации, подстрекательство к бунту, мятеж, заговор… Не беспокойся, пришьем еще что-нибудь.

– Хорошо, сэр.

– Это все, что ты можешь сказать в свою защиту?

– Нет, сэр.

– Тогда говори, пока я тебя отсюда не вышвырнул! – Он умолк, но подбородок его еще дрожал.

– У Хартова на базе полный бардак. Лазерные пушки небоеспособны, казармы не построены, а он при всем при этом позволяет себе массовые офицерские застолья с изысканными угощениями. И наконец, он просто дурак.

– Не тебе об этом судить.

– Он не просто дурак, а коррумпированный дурак.

– Я тебе что сказал?!

– Этому есть подтверждение. Лейтенант Эйфертс всю ночь изучал данные в штабном компьютере Хартова. А по свидетельству сержанта Трабао, последние полгода солдаты сидели на скудном пайке.

– Ну и что? На войне как на войне.

– База закупила в Сентралтауне тонны дополнительного провианта. Заказ был выполнен, но продовольствие бесследно исчезло. Солдаты этой еды не видели.

– Ладно. Продолжай, – стал смягчаться адмирал.

– Возможно, провиант числился только на бумаге, а деньги были заплачены за нечто другое. Возможно также, что провиант действительно был доставлен в Вентуры, а потом перепродан. У нас не было времени проверить последние звенья этой цепочки.

– Ладно, предположим, Хартов действительно поимел свою долю от темной сделки. – Де Марне поерзал в кресле. – Возможно, он действительно заслуживает отстранения и отставки. Но отстранять его должен был не ты, Сифорт. Не ты.

– Теперь понимаю, сэр. Я совершил непростительную ошибку.

– Какую? Ты имеешь в виду его отстранение?

– Нет, сэр. Мне не надо было понимать ваш приказ буквально.

Адмирал вскочил со сжатыми кулаками. Я все еще стоял по стойке смирно, ведь команды «вольно» не поступало; спина уже побаливала, слабость нарастала. Зачем я поперся шарить по базе в такую холодную ночь?

– Сифорт, какой же ты наглец!

– Возможно. Но вы знали об этом, когда давали задание! – возразил я. В нормальном состоянии на такую дерзкую выходку я не решился бы, но у меня уже не было сил искать дипломатичные формулировки. Де Марне остолбенел, а я резал правду-матку дальше:

– Вы приказали мне «выявлять и устранять любые недостатки и злоупотребления». Скажите, как я мог выявить и устранить злоупотребления Хартова, не отстранив его?

– Он явился бы ко мне, а я отстранил бы его.

– Но вы же не приказывали мне только докладывать о недостатках и злоупотреблениях. Вы приказали устранять их.

– Хватит цепляться к словам, – проворчал адмирал. – Мне даже в голову не приходило, что их можно истолковать как приказ снять командующего базой.

– Мне тоже не приходило, сэр, – признался я.

Наступила тишина. Адмирал снова сел в кресло, гнев его поутих, а я из последних сил старался держаться по стойке смирно.

– Вы отдадите меня под трибунал? – спросил я.

– Нет конечно. Я просто выпускал пар. А я, дурак, воспринимал его угрозы всерьез.

– Значит, заниматься проверками в качестве генерал-инспектора я больше не буду.

– Кто из нас адмирал, Сифорт?! А?! Будешь делать то, что прикажу я!

– Так точно, сэр.

– Вольно.

Наконец-то! Какое облегчение!

– Разрешите сесть? – Он кивнул, и я рухнул в кресло. – Извините, сэр. Я неважно себя чувствую.

– Брат Хартова, как ты знаешь, большая шишка. Помощник заместителя генсека ООН, – Адмирал в задумчивости барабанил по столу пальцами. – Ты хоть соображаешь, в какую ты залез… передрягу?

– Но вы можете отменить отстранение Хартова и вернуть все к исходному состоянию, сэр.

– Нет, восстанавливать его командующим базой нельзя. Это было бы поощрением воровства, а у нас его и так хватает. Ты украл у меня главного помощника.

– Мистера Эйфертса? Но кого-то надо было оставить во главе базы. Лучшей кандидатуры не было.

– Хватит оправдываться!

– Есть, сэр.

– Ты поступил правильно. Я тоже не вижу, кого еще можно было поставить на место Хартова. Но теперь у меня нет адъютанта.

– Сожалею, сэр.

– Ладно, Сифорт, не обижайся. В конце концов, я сам во всем виноват, сам сочинил этот дурацкий приказ с дурацким заданием. – Впервые за весь разговор в глазах адмирала блеснула искорка юмора.