Надежда узника - Дэвид Файнток

Алекс снова вскочил. Толливер сжал кулаки.

– Прекратить! Вы! Оба! – заорал я так, что чуть не надорвал горло. Они притихли.

– Есть, сэр, – сказал Толливер, дрожащими руками поправил китель и тщательно отутюженные штаны.

– Толливер, к двери! Алекс, сидеть! – приказал я.

– Он толкнул меня! – воскликнул Алекс, но все-таки подчинился и сел.

– Толкнул, потому что ты дотронулся до меня, – объяснил я.

– Ну и что? Ты тоже дотрагивался до меня. – Алекс искренне не понимал, что случилось.

– Но я капитан.

– Какая разница?

– Прикосновение к капитану без его разрешения считается тяжким оскорблением, – возмущенно сказал Толливер.

– Но я не собирался драться, я просто… – оправдывался Алекс.

– Алекс, он прав. Толливер, он не знал.

– Он же офицер, – возразил Толливер.

– Да, но у него амнезия. Не придирайтесь к нему.

– Есть, сэр.

– Меня за это надо казнить? – спросил Алекс. Его колени все еще подрагивали.

– Алекс, ради бога, успокойся.

– Не понимаю! – Он ничком упал на кровать. – Не понимаю ваших законов! Меня могли казнить из-за пустяка!

– Сядь! – приказал я. Нехотя, медленно, он все-таки подчинился, – Что ты хотел сказать? Я имею в виду тот момент, когда тебя прервал мистер Толливер.

– Я хотел… Я срывал на тебе злость, но на самом деле мне не хотелось, чтобы ты уходил.

– Не огорчайся. Я сразу понял, что это не нападение. – Я многозначительно посмотрел на Толливера, потом на Алекса. – Давайте закончим с этим инцидентом.

Первым заговорил Толливер:

– Мистер Тамаров, я признаю, что не правильно истолковал ваши действия. Алекс встал:

– Я сожалею, что схватил капитана за руку. Понимаю, что вы защищали его.

В знак примирения они пожали друг другу руки. После нескольких секунд неловкого молчания мы с Толливером вышли.

– Вы оказались правы, – признал я.

– В чем? – спросила Лаура Трифорт. Мы говорили по телефону. Я сидел в своем кабинете и посматривал в окно на улицу.

– На военной базе в Вентурах выявлены крупные злоупотребления, и теперь мы пытаемся их исправить, – доложил я.

– Что еще вы проверили?

– Пока ничего.

– Ну-ну.

– Дело в том, что я там простудился и несколько дней болел, – объяснил я.

– А как насчет тарифов на перевозку грузов?

– У меня нет полномочий на пересмотр тарифов.

– Насколько я понимаю, для отстранения генерала Хартова у вас тоже не было полномочий.

– Не совсем так. – Рассказывать ей подробности об этом деле мне не хотелось. – А что слышно о Мантье?

– Фредерик исчез неизвестно куда.

– Мисс Трифорт, вы же все друг друга хорошо знаете. – Я старался говорить помягче и ни в коем случае не выдать своего разочарования. – Кроме того, здесь не так уж много мест, где можно спрятаться.

– Спрятаться можно везде: в Сентралтауне, на плантациях, в любой точке континента.

– Но большая часть континента еще не освоена, это совершенно дикие места.

– Именно так. В этих зарослях можно легко спрятать вертолет.

– Лейтенант Тамаров едва не погиб из-за Мантье, его обязательно надо найти.

– Вас он тоже чуть не убил. Мистер Сифорт, мы так же хотим найти Мантье, как и вы.

Они его не найдут. Мне это давно стало ясно. Я попрощался и бросил трубку.

– Они уже притихли? – спросил Толливер.

– Я сообщу вам, когда захочу узнать ваше мнение, – раздраженно прорычал я. Голова раскалывалась. Хотелось лечь и ни о чем не думать.

– Прошу прощения, – равнодушно извинился Толливер.

Интересно, как он относится к этой работе? Хотя он искренне уверял, что ничего не имеет против меня, его присутствие было для меня тягостным. Я понимал, что поступаю с ним нечестно. Он добросовестно исполнял мои приказы, терпеливо сносил мой сварливый характер, но один его вид напоминал давние издевательства в Академии.

– Мисс Трифорт настаивает на уменьшении грузовых тарифов, – пробормотал я, складывая микродискеты, чтобы унести их домой.

– Да, сэр.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Да, сэр. Извините, я не хотел вас обидеть, – терпеливо, словно капризному ребенку, сказал Толливер. Я вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Я решил отнести дискету с докладом адмиралу лично в его кабинет. Вдруг он захочет со мной посоветоваться?

Но Де Марне меня не принял. Я передал дискету через его нового адъютанта и вышел к зданиям при космодроме. Здесь магазины изобиловали дешевыми товарами Надежды. То, что было доставлено с Земли, стоило дороже. Пообедав в ресторане космодрома, я неспешно прогуливался. Возвращаться в офис, где торчал Толливер, не хотелось.

– Добрый день, капитан, – окликнули меня. Я обернулся. На меня смотрел какой-то лейтенант, очевидно знакомый, но припомнить его я не мог.

– Лейтенант Кан, сэр, – представился он. – Мы виделись с вами на орбитальной станции.

– А…

– Слышали новости?

– Снова напали рыбы? – встревожился я.

– Нет, сэр. Утром прибыл корабль.

– А, вот он что… – Раньше прибытие корабля с Земли действительно было новостью, но теперь это стало привычным делом.

– Он долетел сюда из Лунаполиса всего за девять месяцев.

– Неужели?!

– Да, всего девять месяцев, – заулыбался Кан, довольный произведенным эффектом.

– Но… Это же значит… – Я и вправду не находил слов от удивления.

– Новая модель сверхсветового двигателя. Инженеры изучили органический двигатель рыбы, попавшей в Солнечную систему, и взяли на вооружение новую идею. Признаться, мне не известны подробности, знаю только, что это называется ускоренным сверхсветовым режимом.

– Боже мой. – Поразительный прогресс! Теперь межзвездные перелеты не будут столь нудными. Девять месяцев… Всего девять.

– Этот новый корабль назвали «Викторией». Он небольшой, зато, бог ты мой, какой юркий.

– Что значит небольшой? – сердито спросил я. Не перевариваю, когда при мне всуе упоминают имя Божье.

– Экипаж двадцать четыре человека, сорок два пассажира. Размером немного больше шлюпки. Никто не знает, к какому его отнести классу.

– Можно назвать его катером.

– Неплохо, сэр, – улыбнулся Кан. – Он доставил какие-то важные сообщения адмиралу.