Надежда узника - Дэвид Файнток

Джеренс отчаянно затрепыхался, пытаясь вырваться, но поздно. Я оседлал его. Пот катился с меня градом. Вскоре парнишка понял бесполезность сопротивления и притих подо мной. Отдышавшись, я смог наконец заговорить.

– Вставай! – приказал я, крепко ухватив его за руку.

– Пустите! Не имеете права.

Я поднял его, встряхнул, поставил на ноги.

– Пошли! – приказал я. Мои ноги все еще дрожали.

– Что я такого сделал? – угрюмо спросил он, злобно косясь.

– Ты убежал из дому.

– А вам какое дело!

– Это не мое дело, но я знаю твоего отца. – Тяжело дыша, я волок его к электромобилю.

– Ну и что?

– Я помню, какое у него было лицо, когда он увидел тебя около моей машины после взрыва.

Джеренс снова начал упираться. Я толкнул его так, что он упал.

– Не вздумай убегать! – пригрозил я. – А то я…

– Что тогда? – огрызнулся он.

– Тогда я сломаю тебе руку.

Он пристально посмотрел на меня, оценивая серьезность угрозы, понял, что я не шучу, и решил идти со мной к электромобилю по-хорошему.

– Конечно, вы ведь больше меня, маленьких бить легко, – ныл он по дороге. – Вы такой же, как они.

– Кто они? – спросил я, все еще пыхтя.

– Папаша и остальные. «Делай, что тебе говорят. Будь фермером. Живи на плантации в глуши», – передразнил он своего отца.

– Твои родители богачи, а ты еще чем-то недоволен. Джеренс был наследником такого богатства, которого я не смог бы заработать за всю свою жизнь.

– Значит, вы тоже не понимаете, – сокрушался Джеренс. – Никто не хочет этого понять.

Минуты, пока мы шли к электромобилю, мне показались часами. Наконец я затолкал Джеренса на переднее сиденье.

– Только попробуй открыть дверь! – пригрозил я, хотя не был уверен, что снова поймаю его. Я повел машину к космодрому.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он.

– Позвонить твоему отцу.

– Большое спасибо, – с сарказмом процедил он.

– Пожалуйста, – в тон ему ответил я. На этом наша беседа закончилась.

Припарковавшись у космодрома, я вышел из электромобиля, открыл дверцу с другой стороны, где сидел Джеренс. Он испуганно вылез в вечернюю прохладу, застегнул куртку. Я повел его в зал ожидания. У входа меня уже ждал Толливер.

– Посадка скоро закончится, – сообщил он. – Что с вами?

– Ничего, все нормально. – Я сразу направился к телефону-автомату, крепко держа Джеренса за руку.

У телефонной будки я его отпустил, забрался внутрь, с наслаждением сел на стул, набрал номер Хармона Бранстэда. Джеренс мрачно стоял, видимо, поняв бесполезность бегства. Подошел обеспокоенный Толливер, постучал по прозрачной пластмассе будки.

– До отправления всего одна минута, – сказал он. – Может быть, задержать отправку шаттла?

– Нет, я сейчас…

В этот момент Джеренс бросился наутек. Толливер, застыв, смотрел ему вслед.

– Держи его! – крикнул я, высунувшись из будки.

Лейтенант растерянно заморгал, наконец понял и погнался за мальчишкой. В Академии Толливер бегал гораздо лучше меня.

Он поймал Джеренса у автостоянки, заломил ему руку за спину и в таком положении подвел беглеца ко мне, едва не ткнув его головой мне в колени.

Я взглянул на часы. Времени звонить Хармону уже не было, сдавать Джеренса на попечение полиции – тоже.

– Чтоб его… – Я вовремя прикусил язык. – Из-за него мы опоздаем на шаттл!

– А кто этот пацан? – спросил Толливер.

– Сын Бранстэда. Сбежал из дому.

– Может быть, я останусь с ним тут, а на станцию прилечу утром?

– Нет, вы мне понадобитесь. Ладно! Возьмем мальчишку с собой. Позвоним Хармону со станции.

– За мое похищение папа засадит вас в тюрьму! – пригрозил Джеренс.

– Будешь делать то, что прикажет капитан, – прикрикнул на него Толливер.

– Я буду кричать!

– Тащи молокососа на шаттл, – приказал я и быстро пошел на посадку.

– Я тебе покажу как орать! – зарычал Толливер на мальчишку. Помнится, так же свирепо он командовал кадетами в Академии. – Двигай вперед, пока кости целы!

Запуганный Джеренс послушно засеменил за нами.

– Пожалуйста, не увозите меня с планеты, – канючил он, – я боюсь шаттлов, они очень опасны. Я запыхался от быстрой ходьбы и молчал.

– Свободные места есть? – спросил я у стюарда. Джеренс снова попытался вырваться, но Толливер крепко держал его за воротник.

– Да, сэр, места есть, – ответил стюард. – Мальчик с вами?

– Да.

Джеренс взвизгнул.

– Он мой гость, – объяснил я стюарду, не оборачиваясь на мальчишку.

– Станьте с ним на весы, – попросил стюард.

Джеренс, потирая руку и укоризненно косясь на Толливера, встал на весы. В одну секунду компьютер измерил и записал наш вес, после чего мы заняли свои места, посадив Джеренса между мной и Толливером.

Джеренс крутился и вертелся, поглядывая то в иллюминатор, то по сторонам.

– Что сейчас будет? Это опасно? – спрашивал он.

– Да, – рыкнул Толливер.

– Ладно, не запугивай парня, – сказал я. – Джеренс, через несколько минут после взлета ты ощутишь большую перегрузку. Ее легче перенести, если откинуться на спинку кресла и расслабиться. Прежде всего расслабь грудные мышцы. Не пытайся сопротивляться давлению.

– Вы инструктируете, как наш сержант в Академии, сэр, – съехидничал Толливер.

Я невольно улыбнулся.

Шаттл взлетел, на километровой высоте сложил крылья и устремился ввысь вертикальной ракетой. Джеренс похныкивал. Я, как мудрый учитель, успокаивающе пожал ему запястье, а когда ускорение возросло, я вопреки всем инструкциям вцепился в подлокотники и напряг грудные мышцы. Все-таки бестолковый я ученик.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – тревожно спросил Толливер, тормоша меня.

– Нормально. – Я изобразил уверенность и решительно отстранил его руку.

– Но вы были без сознания.

– Где мы?

– Подлетаем к станции.

В груди все болело. Погоня за Джеренсом не прошла даром. Поморгав, я осмотрелся. Джеренс был бледнее смерти, то и дело сглатывал слюну, хватал и отпускал подлокотники.

– Только попробуй блевануть на меня, салага, я тебя разорву на куски и выброшу их на помойку, – пригрозил ему Толливер.

Джеренс застонал.