Цитоник - Брендон Сандерсон

Я опустила снятый деструктор на стол Нулубы – она занималась каталогизацией добычи. Варвакса любила отслеживать такие вещи, и мне это казалось подозрительным. Кто же идет в пираты, чтобы заниматься бумажной работой!

– Он хреново выглядит, Нулуба, – сказала я, указывая на деструктор. – Я даже не сумею сказать, можно ли его починить, пока не очищу, а на одно это может уйти несколько недель.

– Ох-ох-ох! – сказала Нулуба, вставая из-за стола и изучая деструктор. Как и прочие ее соплеменники, она делала размашистые жесты руками своего скафандра, когда говорила; звук шел через боковые стороны головы экзоскелета. – У нас нет замены – у меня и без того уже имеется четыре неисправных деструктора. Пленница Юла, нет ли у тебя способа как-то ускорить ремонт?

– Ты, никак, шутишь? – спросила я, указывая на деструктор.

Нулуба вздохнула.

– Думаю, – сказала я, притворяясь, будто эта мысль только что пришла мне в голову, – мой старый робот-уборщик мог бы справиться с этим быстрее.

Стоило мне произнести эти слова, и попытка тут же показалась мне неуклюжей. Варваксы – очень хитроумная раса. Конечно же, Нулуба сразу поймет, что я затеяла.

– О! – воскликнула Нулуба. – Хорошая идея. Сейчас я его принесу.

Меня немедленно охватила тревога. Не может же быть, чтобы все получилось так легко! Однако же варвакса удалилась и, не прошло и минуты, вернулась в ангар, а рядом с ней плыл М-Бот. Я осторожно переместила деструктор на верстак в углу. Нулуба отпустила дрон ко мне и вернулась к своей работе, как будто ничего необычного не происходило.

Однако же, посмотрев на М-Бота, я почти уверилась, что Нулуба наблюдает за мной. Ну… может, это своего рода проверка? Это имело смысл. Возможно, Залповики ожидали, что я попрошусь использовать дрон. Тем не менее казалось странным, что они позволили это после столь краткого времени совместной работы.

Возможно, они поставили туда какой-нибудь жучок. Насторожатся ли они, если я попробую поговорить с ним?

«Они не думают, что он ИИ, – напомнила я себе. – Они считают его всего лишь каким-то шпионским ботом».

Как бы то ни было, мне пришлось рискнуть. Я опустилась на колени, открыла тот бок дрона, где находилась система управления, и сделала вид, будто запускаю какие-то программы. Потом шепнула:

– Эй!

– Тебе следует знать, – прошептал в ответ М-Бот, – что они установили на меня примитивную программу мониторинга.

– Ну и хорошо, – прошептала я. – Я беспокоилась, что они слишком легко позволили мне работать с тобой. Полагаю, ты можешь управиться с этой программой?

– Разумеется, – сказал М-Бот. – Я стараюсь не слишком обижаться на необратимое удаление ИИ, которое они попытались произвести. Это практически то же самое, что скормить мне яд. К счастью, в данном случае для «кормления» применялась комически большая ложка и большая табличка с надписью «не яд». Я с легкостью это обошел, но, как говорится, важны намерения.

– Ну ладно, – сказала я. – Мне нужно, чтобы ты изобразил, будто я использовала код, чтобы добраться до твоих скрытых программ, а потом подделай их, чтобы они подумали, что я настроила тебя следить и записывать то, что говорят поблизости. Так они смогут найти что-то, что сочтут не слишком подозрительным. А потом изобрази, будто я запустила твой протокол глубокой очистки и восстановления.

– Отлично, – сказал М-Бот. – Э-э-э, а что за протокол глубокой очистки и восстановления?

– Ну, изначальный, который был на дро… Ох. Мы же его удалили, да?

– То, что не удалила ты, удалил я, когда загружал себя, – прошептал М-Бот. – Я не собирался сохранять чистящие протоколы, когда мне едва хватило места для себя, моих баз данных о грибах, резервных копий баз данных о грибах и моих резервных копий в резервных копиях.

– Ну, начинай притворяться, будто чистишь эту штуковину вместе со мной, и хотя бы сымитируй существование каких-то программ уборки. Я им сказала, что без твоей помощи починка этого деструктора затянется на недели, но, честно говоря, я тут без понятия. Мне просто нужен был повод.

М-Бот подчинился, и мы вместе принялись за работу. К счастью, он быстро определил спекшийся состав и предложил определенный растворитель для очистки. Хоть у него и не было своих процедур уборки, его база данных по химии оказалась очень полезной. И хорошо, потому что, по правде говоря, я понятия не имела, как чинить поломанный деструктор. Это выходило далеко за пределы базового обслуживания, которому обучил меня Тор.

Мы сидели в углу, и я болтала – в основном сама с собой, – продолжая работать. Когда поблизости никого не было, М-Бот мог отвечать. В его базах данных было множество подробных схем звездолетов. Так что, когда мы убрали большую часть черного нагара, он смог указать на проблемы с установкой. Множество серьезных проблем.

– Я чувствую, что должен оскорбиться за эту пушку как ее доверенный представитель, – сказал М-Бот. – Продолжать стрелять из этой установки было машинным эквивалентом… э-э-э…

– Заставлять своего бедного боевого коня скакать галопом после того, как он потерял подкову и получил стрелу в бок? – предположила я.

– Хорошая метафора, – согласился М-Бот.

– Спасибо, – сказала я. Я лежала на полу и пыталась аккуратно убрать часть нагара, не вырвав при этом шланги охлаждающей жидкости. – Очень приятно слышать твой голос, М-Бот. Прости, что позволила захватить нас в плен.

– Ну, я нашел в другом ангаре кое-какие интересные виды грибковой плесени. Это, по сути, питательная среда грибов, так что эта часть была приятной. Что случилось с Четом?

– Был ранен, – сказала я, – но сбежал. Я могу говорить с ним при помощи цитоники. Он поправляется и будет рад услышать, что мы с тобой установили связь.

– Ты уверена? – спросил М-Бот. – Он все еще считает меня мерзостью.

– Он исправляется.

– Может, и зря, – сказал М-Бот. Он и без того говорил со мной очень тихо, но в этом вопросе мне почудилось что-то особенно приглушенное. – То, как пираты проверяли, нет ли во мне ИИ – вплоть до установки программы очистки, – показывает, что Чет может быть прав. Что, если я и вправду мерзость?

– Инопланетяне и людей считают мерзостью, – сказала я, избавляясь от большого куска нагара. – Они считают, что это так же поддается проверке, как военный протокол или личное дело. Но это