Цитоник - Брендон Сандерсон

Я чуть не сказала ему, что я не домашний любимец. Что я из человеческого планетарного анклава. Он держался так дружелюбно, что мне захотелось довериться ему и объяснить, что я солдат, сражающийся с Верховенством.

Однако же это было плохой идеей, если я хотела украсть корабль. К счастью, я постепенно усваивала урок. Лучше не рассказывать о своих планах одному из тех, кто держит меня в плену. Конечно, могло оказаться, что я делаю ошибку, не доверяя Максиму. Я была чересчур подозрительна по отношению к Чету. Но из-за своей недостаточной подозрительности по отношению к Брейд я влипла в крупные неприятности.

И в конце концов, я хреново разбираюсь в людях, не так ли?

Как бы то ни было, похоже, наилучшим вариантом было помалкивать о своих способностях. Максим оставил меня и отправился поговорить со своим другом-варваксом, время от времени показывая на меня. Кажется, скорость, с которой я работала, вызвала у них подозрения, и я поняла, что мне, возможно, стоило притвориться более невежественной.

Но как бы то ни было, мне необходимо было связаться с М-Ботом. Так что я решила побольше бормотать и разговаривать сама с собой во время работы. Мне показалось хорошей идеей продемонстрировать пиратам, что я постоянно болтаю, даже когда никого нет поблизости. Тогда мои разговоры с дроном будут выглядеть уже не особо странными.

Я, кажется, еще несколько часов продолжала разбирать и смазывать механизм, стараясь делать это помедленнее. Наконец я почувствовала, как моего разума нерешительно коснулся другой.

«Чет?» – спросила я.

«Да, я, – ответил он. – Я хотел бы поговорить с вами. Но возможно, нам следовало бы делать это потише, как вы раньше…»

«Готово, – сказала я. – Но, Чет, я…»

«Пожалуйста, – сказал он. – Можно я первый?»

«Давайте», – сказала я, удержавшись от очередного извинения.

«Я много думал о нашем предыдущем разговоре, – сказал он. – И хочу кое в чем вам признаться. Ваши подозрения в мой адрес не совсем беспочвенны. Я был… неискренен, мисс Найтшейд».

«В каком смысле?» – спросила я.

«Я не совсем то, чем кажусь, – сказал он. – Мне трудно признаться в этом и трудно объяснить. Видите ли, я сказал вам, что не помню, как был капитаном Спирсом, – но дело даже хуже… Я… я пробыл здесь так долго, что лишился большей части своей личности. Не только воспоминаний, но и личности как таковой. Все, чем я был… рассыпалось, словно земля под мощным потоком. Когда это произошло, я испугался. Терять себя ужасно, и мне пришлось чем-то заполнить лакуны. И я вспомнил истории. Возможно, нереальные, но полные людьми, которыми я восхищался. Аллан Куотермэн, лорд Джон Рокстон, Чет Каннистер. Понимаете, потеряв себя, я заполнил бреши. Грань между мной и героем-авантюристом стерлась. Так что вы правы, что проявили подозрительность. Возможно, вы считали меня лжецом, и в каком-то смысле я действительно лжец. Потому что не могу показать вам себя истинного. Я забыл его».

«Чет, – сказала я, – это не делает вас лжецом».

«Возможно, нет, – ответил он. – Но правду… трудно вынести. На самом деле я не человек, мисс Найтшейд. Я – собрание историй, бессвязно забитых в мозг и изо всех сил пытающихся просто продолжаться».

«Вы герой», – сказала я.

«Если бы я действительно был героем, – отозвался Чет, – я бы давно встал лицом к лицу с истинами Пути Старейших. Они… пугают меня, мисс Найтшейд… Спенса, они пугают меня. По причинам, которые я не могу объяснить, потому что забыл их. Я думаю, где-то там спрятана часть меня, нечто такое, что меня устрашает. Если бы я был настоящим героем, я бы давным-давно сам прошел по этому пути».

Я не знала, что с этим делать. Я чувствовала искренность и страх Чета. И даже его замешательство.

«Не важно, чем это было вызвано, – твердо произнесла я. – Вы спасли меня, вели меня, помогали мне. И теперь идете по Пути со мной».

«Все это за плату, – сказал Чет. – Вы… заметили, как я смотрю на ваш образ реальности. Теперь я понимаю, почему вы… так обращались со мной».

Я почувствовала очередной укол стыда, отраженный стыдом Чета.

«Мы неплохая пара, не так ли? – послал он мысль. – Я надеюсь, что пребывание рядом с образом поможет мне стать более… цельным. Что прах реальности и связь с чем-то как-то помогут мне. Я не могу с чистой совестью винить вас за то, что мои намерения вызывают у вас беспокойство».

«И все-таки мое недоверие причинило вам боль, – сказала я. – И все еще причиняет».

«Да, – признал он. – Понимаете, дело в роли. Я… я должен видеть в себе героя, джентльмена-исследователя, которого любят и которому доверяют. Потому что если я – не он, то… Ну, то… Это все, что у меня осталось от того, кем я был когда-то. Эти мечты, эти стремления».

Это был поразительно откровенный момент. Я чувствовала, что Чет открыт и напуган. Скад! Я не заслуживала его признания, но в этот миг я знала, что могу доверять ему. Лицо, которое он мне демонстрировал, могло быть лоскутным одеялом, сшитым из его воспоминаний об историях, но скрытое за ним сердце… сердце было хорошим. Надежным.

Я попыталась отослать ему это ощущение, и у меня получилось. Чет приободрился и в этот миг безмолвного общения принял мои извинения. Мы продолжим идти вперед, мы пройдем по Пути Старейших, и мы раскроем его тайны.

Я оборвала связь и агрессивно накинулась на оставшуюся часть работы над стойкой шасси. Возможно, мне следовало уже устать, но я не устала – и пить не хотела. На самом деле я понятия не имела, сколько уже работала. Здесь ни утомление, ни голод не могли дать подсказку о ходе времени. Здесь мне часто казалось, что я могу просто продолжать действовать. Вечно.

Это было опасно. Надо будет внимательно следить за собой.

19

Несколько дней спустя я почувствовала, что наконец-то поняла Залповиков как группу.

– Да, здесь шесть пиратских группировок, – объяснил мне Максим на второй день моего пребывания в плену, когда мы занимались техобслуживанием стартового двигателя. – Нас, Залповиков, стало меньше, чем прежде, но мы были одними из первых и этим гордимся.

– А что Верховенство? – спросила я. – Некоторые из этих истребителей – их модели.

– Ха! Ну да. Несчастные слюнтяи, ведущие добычу полезных ископаемых в Твердыне, просят корабли, чтобы защищаться от нас. Что дает нам массу возможностей их украсть!

В течение следующих нескольких дней я исподволь выудила немало новой информации. Прежде тут пиратствовали либо очень маленькие бродячие группы, либо