Старуха 4 - Квинтус Номен

– У тебя же и в Кируне есть автомастерская, и бензозаправки там же.

– Фрёкен Вера, я с тобой делаю тут батареи для автомобилей, стартеры, у меня даже фабрика автомобильных замков есть. Но всё это – для автомобилей, потому что я – автомеханик. Но я не сталевар и не хочу этим заниматься просто потому, что ничего в варке стали не понимаю. Наверное, ты предлагаешь очень выгодное дело – ты всегда очень выгодные дела предлагаешь. Но мне денег уже хватит, и детям нашим хватит, и внукам – а я просто не хочу заниматься тем, что делать не умею. И ведь уже не научусь, просто потому, что старый я уже…

– Жалко. Ну да ладно, забудь. Тогда второе предложение: я хотела Марте предложить взять у меня еще десяток самолетов, но все же предложу сначала тебе. У нее как авиакомпания называется, Свенск Флиг? А с тобой мы давай откроем компанию под названием Свенск Интернатионал Люфтфарт. Мне нужны постоянные авиарейсы на линиях в Нарвик, Оулу, Васу, Турку и Хельсинки. А чуть позже – в Киркинес, в Мурманск и в Выборг. И, возможно, в Данию и Бельгию.

– Название слишком длинное, такое на самолет не поместится.

– Тогда пусть будет Скандинавиан Люфтфарт, так и короче будет, и точнее. Но главное – там тебе точно будет чем заняться, моторы-то ты очень хорошо знаешь.

– Ну, если такие же самолеты, как у Марты, то с моторами я точно разберусь… нужно будет и новую мастерскую, чтобы моторы эти чинить, устроить. Это было бы интересно, но почему ты не хочешь, чтобы компания Марты просто стала летать по новым маршрутам?

– Марте с норвежцами пока связываться не стоит, ей ни к чему лишний раз ссориться с немцами. Вдобавок я хочу ей предложить авиакомпанию в противоположном направлении развивать, а там точно не захотят связываться с теми, кто помогает русским.

– А то, что она использует русские самолеты…

– Главное, что ее самолеты не обслуживают русские маршруты. Но это уже совсем другой вопрос. А ты согласен новую авиакомпанию создать?

– Так как ты наверняка всю выгоду уже подсчитала и даже знаешь, куда прибыль потратишь… давай все же ее не со мной организуешь, а со старшим сыном: так оно понятнее будет. Все же у него теща в Москве работает…

– Убедил, когда с ним можно будет встретиться?

– А зачем? То есть тебе-то зачем с ним встречаться? Я ему все и сам расскажу. Или тебе какие-то бумаги подписать с ним нужно? Та ведь пока не уезжаешь, я его завтра к тебе приведу…

Карл Хамбро, чудом вытащивший из Осло своего короля буквально за час до захвата города немцами, в Стокгольме чувствовал себя потерянным. Да, шведские власти старались сделать жизнь норвежских беглецов максимально комфортной… по крайней мере тех беглецов, которые были в ныне оккупированной стране членами правительства – но хотя все они официально таковыми и оставались, власти у них уже никакой не было. И дел, собственно говоря, тоже. Король уже перебрался в Англию, с ним убыло несколько представителей стортинга, а оставшиеся в Стокгольме – их пока тут оставалось чуть больше десятка человек – просто слонялись без дела и просиживали штаны в ресторанчиках днями напролет. В недорогих ресторанчиках: король Густав каждому выделил определенные суммы на проживание, но суммы эти по сравнению с прежней зарплатой депутатов выглядели более чем скромно.

Впрочем, одно дело он себе нашел: пока работала телефонная связь, он почти каждый день звонил в Норвегию старым знакомым, обсуждая возможности противодействия немцам. А то, что приставленный к нему шведами секретарь-распорядитель недовольно морщился, подписывая у Карла Иоакима счета за телефонные разговоры, его волновало не особо и сильно.

Понятно, что обсуждать по телефону вопросы, касающиеся борьбы с захватчиками, было несколько… рискованно, поэтому Карл разговоры эти вел всегда их разных мест, искренне считая, что немцы если разговоры и прослушивают, то уж наверняка только совершаемые со знакомых им номеров правительственных чиновников и крупных гостиниц. А кому интересно слушать разговоры из крошечного ресторанчика, расположенного в пригороде шведской столицы?

И возвращаясь в гостиницу из очередного такого пригородного ресторанчика, Карл не сразу сообразил, что знакомый уже водитель свернул куда-то не туда…

– Это что? – поинтересовался он, когда машина въехала во двор и остановилась у большого гаража.

– Похоже, что-то с подвеской случилось, вам придется минут десять подождать, пока механики машину посмотрят. А вы пока можете зайти, кофе попить: это гараж нашей компании, а хозяин особо следит за тем, чтобы кофе всегда был самым лучшим. Ведь в этом гараже сам король свои машины обслуживает!

Кофе действительно оказался хорошим, и великолепными оказались и поданные к кофе в большой жестяной коробке печенья.

– Датские, – пояснил зашедший в комнатушку пожилой швед в рабочем комбинезоне, – мне жена сюда такие постоянно привозит. Вообще-то немцы запретили их экспортировать из Дании, но пару коробок для личного употребления везти еще можно, а у нее каждый день по несколько человек мотается в Копенгаген и обратно. Берите, берите – вы такие больше нигде сейчас в Швеции не найдете…

Послышался шум подъезжающего мотоцикла и в комнатушку вошла молодая женщина в белом мотоциклетном комбинезоне – норвежец уже много таких на улицах видел, вероятно, в Швеции они были очень популячрны. Только обычно такие комбинезоны были темных цветов, да и мотоциклисты в основном все же были мужчинами…

– Привет, Карл, – норвежец дернулся, но увидел, что женщина обратилась не к нему, а к пожилому мастеровому, – за мотоцикл, конечно, спасибо, но мне нужны не гоночные шины, а простые дорожные. Поменяешь?

– Придется пятнадцать минут подождать.

– Я подожду. И кофе сама налью… ух ты, печеньки датские!

– Марте нравятся, сейчас она своих курьеров заставляет их сюда возить. То есть домой, но курьеров-то, сама знаешь, у нее много… Хочешь, я тебе с собой пару коробок дам.

– Хочу, конечно! А шины…

– Уже иду менять!

Женщина налила себе чашку кофе, села на столик, как-то задумчиво принялась грызть печеньку. Внимательно посмотрела на сидящего молча норвежца:

– Карл Иоаким Хамбро, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – норвежец был еще с утра не в настроении, да и сегодняшний телефонный разговор его не сильно порадовал.

– Откровенно говоря, удивлена, увидев вас