Встретимся вчера - Сара Сук

– Эй, Эйми, это Чун Хо. – Голос Чун Хо. – Я начинаю сходить с ума. Ты точно в порядке? Куда ты подевалась? Я уже вернулся к нашим папам и сказал им, что ты еще немного погуляешь, но они, кажется, начинают что-то подозревать. Хотя бы сообщи мне, в безопасности ли ты, ладно?

Би-ип. Следующее сообщение.

– Эйми, ты где? – Голос аппы. – Немедленно перезвони мне.

Би-ип. Следующее сообщение.

– Здравствуй, Эйми, это хальмони, из цветочного магазина. – Я выпрямляюсь. – Ты уж прости. Я переживаю, что ты вот так ушла. Если хочешь еще поговорить, пожалуйста, приходи в магазин вечером, когда мы закроемся. Это в 16:00. Я буду там.

Конец сообщений.

Я еще раз прослушиваю последнее.

Хальмони хочет со мной поговорить. Меня охватывает надежда, смешанная со скепсисом. На самом деле я не знаю, как это воспринимать. Однако это второй шанс. Надо пользоваться.

Нужно еще как-то убить несколько часов до 16:00. В раздумье смотрю на неотвеченные сообщения Чун Хо и аппы.

Нехорошо держать их в подвешенном состоянии, но ведь это всего на пару часов. Пока ограничусь коротким ответом Чун Хо.

Я:

Привет, я в безопасности. Волноваться не стоит. Мне просто нужно еще немного времени, вернусь позже.

Я объясню все по-человечески после разговора с хальмони. Сейчас любая подробность вызовет лишь больше вопросов, и от меня, скорее всего, потребуют вернуться немедленно. Проще еще немного побыть пропавшей без вести, чем потом снова придумывать, как сбежать.

– Простите, – шепчу я в экран, а потом выключаю телефон и сую его обратно в карман.

Итак, 16:00.

Я бродила несколько часов. Прошла через рынок, где продается зерно и другие продукты, мимо нескольких кафе, несетевых бутиков.

Заглянула в ресторан, где готовят къеранбап, и купила себе такой яичный рулет с начинкой из риса. Я съела его с бабушкиным печеньем. Аппетит был нулевой, но я рассудила, что лучше подкрепиться, прежде чем я увижу маминых родителей во второй раз.

И вот я иду в «Лучший день для цветов», и по дороге меня поражает мысль, что при других обстоятельствах в Кванджу можно было бы славно провести время. Воображаю параллельную вселенную, где я покупаю сувениры с Чун Хо, сижу в кафешке со своей записной книжкой, хожу по музеям.

Но в этой вселенной я снова подхожу к цветочному магазину. Штендер занесли внутрь, а на двери висит табличка «Закрыто», но дверь еще не заперта. Может быть, для меня. Делаю вдох и вхожу.

Сначала магазин кажется совсем пустым. Но вот к прилавку выходит хальмони, вытирая руки фартуком.

– Аннёнасейо, – кланяюсь я.

– Ты пришла, – говорит она и жестом приглашает меня зайти за прилавок, где я вижу две табуретки.

Мы усаживаемся друг напротив друга.

– Харабоджи здесь? – спрашиваю я, заглядывая ей за плечо.

– По средам у него йога, так что я закрываю магазин сама.

– Понятно. Он знает, что вы меня позвали?

Она отвечает не сразу. Руки сложены на коленях. В этот раз она смотрит мне прямо в глаза – ни следа утренней уклончивости.

– Нет. Он считает, что правда лишь причинит тебе боль. Утром ты застала меня врасплох, но после твоего ухода я поразмыслила и решила рассказать все, что тебе нужно знать. Ты проделала большой путь и заслуживаешь узнать ответ.

Я не замечаю, что перестала дышать, пока не появляется боль в легких. Медленно выдыхаю, впиваясь пальцами в сиденье табуретки.

– Пожалуйста, скажите, где моя мама.

Я собираюсь с духом, готовясь принять ответ.

Твоя мама пропала.

Она застряла во временной петле.

Вот как она тебя покинула.

Она все это время провела в воспоминании, пытаясь вернуться к тебе.

Но вместо этого она говорит:

– У твоей мамы другая семья. Она живет в Сувоне с мужем и двумя сыновьями.

Время останавливается. Я, должно быть, ослышалась.

– Нэ? – говорю я. – Что?

От ее взгляда у меня внутри все опускается. Это взгляд, полный жалости.

– Мы не знали, что тебе рассказывал папа, поэтому не хотели ничего говорить, – объясняет она. – Но, думаю, если бы он рассказал тебе хоть что-нибудь, вряд ли ты пришла бы сегодня к нам. – Она глубоко вздыхает: – У твоих родителей долгая и сложная история отношений. Вот короткая версия. Они начали встречаться очень юными, а когда им было по девятнадцать, Ён Ми случайно забеременела и не знала, что ей делать. Она только начала учиться в университете и не ощущала себя готовой к материнству, но аборты в Южной Корее тогда были незаконными. Многие делали их тайно, но у твоей матери по этому поводу были противоречивые чувства. Она знала точно лишь то, что в тот день, когда стало известно про беременность, она собиралась разорвать отношения с твоим отцом. Она его больше не любила. Но без него ей грозила доля матери-одиночки, да еще в таком молодом возрасте. Мы сказали ей, что мать-одиночка – не вариант. Это отразится на всем: образовании, будущих карьерных возможностях, в общем, на каждой стороне ее жизни. Судьба матери-одиночки в Корее – это судьба изгоя. Я сказала ей, что она не сможет быть частью нашей семьи, если выберет этот путь.

На лице хальмони отражается чувство вины.

– Мне хотелось ее защитить, подтолкнуть к правильному выбору. Но я была слишком резкой, обошлась с ней слишком сурово из-за ее ошибки.

Ее ошибки. Это про меня. Я так ошарашена этим рассказом, что не могу пошевелиться: сижу, словно примерзла к табуретке, и смотрю на хальмони в упор. Для меня не было секретом, что я появилась у аппы рано, но я не знала всех этих обстоятельств.

– Она так обиделась и разозлилась, что решила уйти от меня сама, – мрачно говорит хальмони. – Харабоджи считает, что я выгнала ее из дома. Может, он и прав, но надо учитывать все обстоятельства. Твой отец сказал, что женится на ней, но она отказалась. Она не хотела такой жизни. Всегда была упрямой, безжалостно упрямой. Все ее друзья и знакомые осудили ее за это. И она сбежала. У твоего отца было канадское гражданство по праву рождения, и они решили уехать туда насовсем и начать все с чистого листа. Уехали. Попытались. Ребенок родился в Канаде, причем они так и не расписались. Но она там была невыносимо несчастна. Она понимала, что ее бегство лишь временная мера, и в конце концов решила вернуться сюда и опять начать новую жизнь. И постепенно все сложилось. Она встретила мужчину, вышла замуж. Сейчас у нее двое детей, и она