Этап - Константин Бояндин

Так и стояли, оглядываясь по сторонам, и слегка моросил дождь, и кругом повис густой, неприятный запах гари. Дарья держала наготове Винни-Пуха, тетя Надя – зонтик.

Их спасло то, что Дарья посмотрела вверх. И взвизгнула. Николаев, не оглядываясь, схватил Дарью в охапку и побежал; тетя Надя и Мария тоже не растерялись. А во второй раз в ту ночь спасло то, что Дарья успела махнуть в воздухе Винни-Пухом, и первые два сеятеля, которые чуть не свалились людям на голову, вспыхнули жарким пламенем – как термитные шашки – и через пару секунд осыпались горячей золой.

И тут они посыпались. Воронка, из которой они прибывали – огромная, метров десять высотой и метров двадцать в поперечнике в самом широком месте – не стояла на месте, а двигалась на людей. Тем хватило пяти секунд, чтобы привести оружие в действие и занять оборонительное построение. Пугаться было некогда – сеятели сыпались из воронки и тут же разбегались в разные стороны, в основном – в сторону людей. Их было так много, что они умудрялись приблизиться чуть не на метр-другой – прежде чем взгляд игрушки, огненный вихрь или облако бластера настигали их.

Длилось это минуты три.

– Будет третий раз! – крикнула Мария. – Так, стойте смирно! – она надела маску и включила подсветку. Споры сеятеля фосфоресцируют в ультрафиолетовом излучении. – Даша, почисти нас! – приказала она и следила, сквозь прибор, как исчезают под взглядом Винни-Пуха отдельные искорки с одежды. А потом точно так же вычищали отдельные споры, оставшиеся на земле. Ну хоть ветра не было, и на том спасибо.

Третий раз был уже не таким внезапным, но не менее пугающим. И сеятели стали крупнее, и не только они падали из воронки – прилетали огромные шары, похожие на мыльные пузыри – легче воздуха; такой поднимался на несколько сотен метров и там взрывался, рассеивая споры. И снова воронка возникла над головой у людей, и снова пришлось удирать от нее.

– ...Там все в порядке, отбились, – пояснила Мария, выслушав что-то из рации. – Порядок. Сейчас все зачистим, и – в город, готовиться к прорыву. Так, минутку, я все осмотрю.

– Приехали, – Мария указала в сторону «козлика». – Там полно этой дряни, не вычистим. Видимо, кто-то успел добежать до машины, зараза. Или прямо в нее плюхнулся, – Мария тщательно осмотрела все вокруг машины – спор не было видно. – Придется сжигать и идти пешком.

...Когда от автомобиля остался закопченный, оплавившийся каркас, а Мария потребовала, чтобы ее саму осмотрели в другую маску – и ничего не нашлось – они уселись на одно из поваленных деревьев, чтобы передохнуть. Посидели, тяжело дыша, посмотрели друг другу в глаза, и – рассмеялись. И вот тут действительно полегчало.

– Зараза, – Мария осмотрела остальных. – Во мы учухались! Нас такими никто не возьмет. И переодеться не во что. Ладно, пошли, чего время терять.

* * *

На шоссе творилось что-то несусветное, кругом машины – брошенные, некоторые горели, некоторые разбились о деревья или стойки рекламных щитов. Не сразу стало ясно, что случилось.

– Дядя Гоша говорит, люди исчезли, – пояснила Мария, и снова изобразила непристойный жест. И Дарья, к ужасу тетя Нади, сделала то же самое. – Мы их сделали! – крикнула Мария и погрозила кулаками небесам. – Если люди исчезли, прорыва не будет! Все! Мы вас сделали, сволочи!

Тяжело дыша, она бросилась к Николаеву и обняла его.

– Черт, как здорово, а? – она не сразу отпустила его. – Мерзость какая, мне после них всегда снились кошмары. Идемте посмотрим, может, где-нибудь осталась целая машина. Тут до города тридцать километров пешком!

Им повезло километров через пять – попалась автозаправка, и там стояли две машины, обе полностью заправленные. В город въехали торжественно – на «Лексусе». Николаев ехал не торопясь: и потому, что управление непривычное – и потому, что на дороге творилось черт-те что.

– Собираемся здесь же, на площади, – указал довольный дядя Гоша. Все были довольные, а пуще всех – Жора с Валерием и Степаном. – Если будет, как в прошлый раз, действуем по тому же плану. Помните, оружие не применять!

* * *

– Мы тогда здорово по городу погуляли, – Николаев посмотрел в окно. Там уже было светло. – Хорошо отдохнули, заодно и в себя пришли. А Кошка так и проспала все, не добудиться было. Все в кармане у меня сидела. Только когда нас снова в тот лабиринт выкинуло, проснулась.

* * *

– Класс! – Мария была в восторге, как и остальные. Лабиринт отнял всего часа три, и вот они, одиннадцать, собрались у выхода в долину. И да, выглядело все по-другому – клумбы, дорожки. И только круглое здание осталось прежним. И никто не прилетел «встречать» их – Федор пояснил, что да, та команда, которую он сюда провожал, спрятала оружие перед тем, как спуститься в долину. Они шли, наслаждаясь воздухом, а когда вошли в центральный зал здания, поняли, что имел в виду Федор. Там кругом стояли рюкзаки, коробки, прочие вещи. Тут действительно побывало множество людей из разных эпох. И все их записки, которые они оставили в предыдущий раз, тоже сохранились.

И – зеркала. Ну, не совсем: черные матовые панели между колоннами; каждая панель метра три в ширину и метров двадцать в высоту.

– Все точно так же, – пояснил Федор. – Подойти к каждому зеркалу и посмотреть в него. Сброс будет через полтора часа, у нас хватит времени.

– Черт, мне немного страшно, – призналась Мария. – Неужели все, сейчас все кончится? Просто не верю!

– Хорошо бы, – заметила тетя Надя. – Как тут стало красиво, да? И воздух такой приятный! Ну, идемте к зеркалам.

– Двенадцатый где-то здесь, – заметил Федор, после того, как началось то, что Николаев видел в самый первый раз, в учительской. – Или в здании, или где-то в лабиринте.

– Черт, черт, черт! – крикнула Мария, но почти сразу успокоилась. – Ну где же он? Почему мы его не встретили?

– Маша, прошу тебя, – тетя Надя обняла ее. – Подождем. Федя говорил, они в тот раз тоже ждали одного из своих, он потерялся в лабиринте. Время есть. Подождем.

– А пока подготовим вещи, – предложил Федор. – Будет не более пяти минут на раздумья. Нужно оставить послание тем, кто придет после нас. У меня все с собой, надо просто собрать туда копии всех записей и записки.

* * *

– Как интересно, – поразился Петрович, поманив Николаева, который в тот момент говорил с Федором. – Федя, посмотри. По-моему, это от Аввакума.

«Это» оказалось пухлой тетрадью с карандашными записями.

– Точно, – удивился Федор. – Надо переснять. Откуда это? Не помню, чтобы у него была с собой тетрадь. Никогда ничего такого не носил. Так, я займусь, а вы пока посмотрите вокруг, вдруг что интересное будет!

Так и пролетели полтора часа. Из здания, по словам Федора, выходить нельзя. Николаев выпустил Кошку на волю, запоздало подумав, что, если поскачет на выход, может и не догнать ее. Но Кошка лишь раз выглянула в коридор, и занялась «инвентаризацией» – обходила зал, терлась о вещи и заглядывала повсюду.