Этап - Константин Бояндин

Она дождалась, когда официант поставит перед ними тарелки и новые бокалы с коктейлем – и уйдет.

– Мы сами себя дрессируем, я так поняла, – Мария посмотрела в глаза Дарьи. – тебя отучали быть пай-девочкой. Жору отучали деньги тратить на всякую фигню. Ну и так далее. А меня отучали самой себе неприятности делать. То есть это мы сами, понимаешь? Мы сами себя отучаем. Потому что никому мы тут не нужны – только себе и друг другу.

Дарья кивнула.

– Ты, поди, сама уже так поняла, – Мария залпом выпила бокал. – Это до меня доходит, как до жирафа. Я уже решила, что перестаю психовать, если что-то не по-моему идет. Вот.

– Да, поняла, – кивнула Дарья. – Но тоже не очень давно. Только знаешь, что? Не обещай ничего такого при всех. Я уже пробовала. Все как назло – сразу так все случается, что обещание нарушаешь. И злишься на себя. А на себя нельзя злиться.

– Да, – Мария согласилась. – Ужас, как есть хочу! Все, на сегодня хватит умных мыслей. Будем веселиться! Только знаешь, что? Не нужно больше Федю просить, чтобы со мной поговорил. Сама говори, если что.

Дарья покраснела, а Мария рассмеялась.

– Все, проехали, я не сержусь. Ну, все! Приятного аппетита!

* * *

– Тебя не узнать, – признал Николаев на следующее утро. – Сразу повеселела. Что случилось, Маша? Если не мое дело, не говори, но ты как будто на всех сразу обиделась.

Мария покивала.

– Было. Глупая была. А вчера с Дашей поговорила, и ума набралась, – она поцеловала его. – Все позади, – похлопала его по руке. – Все плохое, то есть.

– «Мужик, у тебя все было», – припомнил Николаев.

– Это что такое?

– Это анекдот. Идет мужик по берегу моря, находит бутылку. Открывает, оттуда джинн. Загадывай одно желание, говорит, все исполню. Мужик обрадовался и говорит: джинн, хочу, чтобы у меня все было! Джинн нехорошо смеется, хлопает в ладоши, и говорит: да, мужик, у тебя все было. И исчезает.

Мария упала навзничь на кровать, и расхохоталась. Долго не могла успокоиться.

– Да, все так, – она вытерла слезы. – Но теперь не было, а будет. Да? Все будет?

– Все будет, – заверил он ее, и поцеловал. Не так часто доводилось видеть по-настоящему счастливую Марию.

* * *

– Красиво, – Николаев посмотрел на фотографии, которые у Смолина были повсюду. Действительно, красиво. Это что, тоже тайное увлечение? Как электроника у Валеры, как музыка у Степы?

Смолин смутился. Действительно, легко смущается, а старается казаться циничным и грубым пролетарием, на людях.

– Нет, в самом деле, – Николаев посмотрел на снимок фонаря – шел дождь, похоже. Мастерски получилось. Овал света, и необычный рисунок из капель, выхваченных вспышкой. – В самом деле красиво.

Смолин покивал, явно довольный.

– Только не переносится, – вздохнул он. – Да и как перенести так много. Ну, негативы некоторые перенес, Даша мне всегда выделяет под них место в Винни-Пухе.

– А цифровая камера? – предложил Николаев. – Качество, может, и не то, – добавил он тут же, – просто там снимки в виде файлов. А файлы проще переносить теперь, есть на чем. И я слышал, можно потом с них делать настоящие фото.

Смолину эта мысль, было видно, и в голову не приходила.

– Интересно, – он почесал в затылке. – И сколько можно таких фото будет унести?

– У нас сейчас есть рюкзаки, – пояснил Николаев. – Они переносятся – я рассказывал. Я с собой в предыдущий раз взял еще рюкзаков – проверим, что с ними будет. Эти карточки вот такие маленькие, – показал на свой мизинец, а на каждую влезает тысяча фото, Даша специально проверяла.

– Тысяча? – Смолин был потрясен и не думал это скрывать. – С ума сойти... Спасибо! – пожал руку Николаеву. – Извини, обещал сегодня Наде, что приеду к двум.

– Без проблем, – кивнул Николаев. – Мне как раз в ту сторону. Подвезти?

* * *

– О, привет! – обрадовался Жора. – Мы с парнями сегодня в покер играем. Хочешь поучаствовать?

– Играю пока не очень, – признал Николаев, – но интересно научиться будет. Нормально?

– Нормально, – махнул рукой Жора. – Они точно так же учились. Главное, чтобы азарт был правильный, чтобы играть хотелось. Остальное приложится. А я вот, видишь, с пива на вино перешел. Мне теперь дядя Гоша лекции читает, как правильно вина выбирать. Вот и дегустирую.

Они поговорили о разных винах – Жора говорил такие названия и подробности, о которых Николаев и слыхом не слыхивал – а потом речь мельком зашла о здешнем бизнесе. Как всегда – Жора быстро соорудил бизнес, получили, сколько хотели, а теперь это все работало как бы само по себе, да и куда уже столько денег? У Курчатовой в ридикюле, перед сбросом, были камушки. Разные. Много. Алмазы, рубины, изумруды. Места занимают мало, стоят порядочно. Запас, так сказать.

– А учить не пробовал? – Николаев отчего-то вспомнил «учебный центр» – там сейчас занимались Мария, Федор и Степан.

– Не понял? – Жора налил им обоим.

– Извини, не могу. Я за рулем. Вот вечером – с удовольствием.

– Блин, прости, привычка. Так кого учить?

– Других. Ну, как вести бизнес. Если все так хорошо получается, попробуй учить других.

Жору как током ударило. Вздрогнул, замер и посмотрел на Николаева.

– Слушай, и в голову не приходило, – он яростно почесал в затылке. – А интересная мысль, надо подумать. Ну, так вот – сегодня в шесть, нормально? Так, чтобы потом домой было не слишком поздно.

* * *

– Все получается? – Николаев постучал вечером в комнату Дарьи. Она сидела за столом и что-то читала с экрана компьютера. – Все нормально?

Она спрыгнула со стула (некоторые детские привычки так и остались, подумал Николаев с улыбкой) и запрыгнула на диван, с ногами. Указала взглядом – садись.

– Все! – Дарья явно довольна. – Я делаю перерывы! – тут же добавила она. – Честно-честно!

– Верю, – он легонько сжал ее ладонь. – Ты это каждый раз говоришь. Не нужно, одного раза достаточно.

Она смутилась – на долю секунды.

– У Маши сразу стало все получаться, – сообщила Дарья. – Все-все! По-моему, она смогла поверить в себя. Попросила устраивать скандал, если хоть раз назовет себя дурой, – улыбнулась Дарья.

– И что, устраиваешь?

– Нет, просто смотрю ей в глаза. Вот так, – Дарья посмотрела, и Николаеву стало не по себе. Черт, невозможно постоянно помнить, сколько ей на самом деле лет. И ведь многие детские привычки так и остались, и никому не мешают считать ее взрослой.

– Впечатляет, – согласился Николаев, отводя взгляд. Дарья рассмеялась – и снова смутилась, на долю секунды.