Клетка Удава - Тетти Нериус

Как на зло флегматичный Кахир подскочил на месте с громким мяуканьем. Развернулся в обратную сторону от ящика, указывая носом в туман. Первым сообразил его хозяин — чертыхнувшись, Пророк сдёрнул с плеча автомат. Пригнувшись, сдвинулся влево, загородив меня. Пришлось наклониться в бок, чтоб видеть картину целиком. Шикнул сквозь зубы от прострела в сломанной кости. Ничего, потерплю! Главное, что нога сама на месте!

Облака тумана расступались в метрах четырёх от нас, выпуская из своего плена две фигуры, контрастирующие между собой. Одна здоровенная, широкоплечая, и вторая на её фоне смотрелась ребёнком. Я усмехнулся, не сразу поверив, что из тумана к нам вышли настоящие люди, а не очередная иллюзия. Да кто будет бояться Волкова? Ну, ладно, допустим, его можно бояться. А Багиру? Кого он напугает? Если только ожившего Кишмиша. А не поверил я своим глазам, потому как не мог их представить вместе, вот так мирно бредущих к пустому постаменту. Капитан, воинственно сжимая в руках свой автомат, вышагивал по военному, гордо выпячивая грудь. Бывший свободовец семенил за ним, чуть отставая, покорно опустив голову, нервно теребя рукоять неизменного серпа. Поразительное зрелище!

— Привет! — воскликнул я, помахав им приветливо рукой. — Вы как раз оба вовремя!

— Удивительное совпадение… — Апостол недоверчиво прищурил глаза, недвусмысленно поглаживая ножны мачете.

— Всё нормально, — Пророк, расслабленно опустив автомат, кивнул на Кахира, — они настоящие. Опасности нет.

— Наконец-то, — пробормотал Волков, замедляя шаг, — думал никогда к нормальным людям не выйду!

Витя остановился позади него, вяло помахал нам, не поднимая взгляда. Надеюсь, Волков ему не причинил зла. Капитан же, удивленно приподнял брови, заметив мою ярко выраженную травму.

— Игорь? — Сергей убрал ствол за плечо, подошёл ко мне ближе. — Тебя как угораздило?

— О-о-о, это, друг мой, длинная история! — хмыкнув, я поправил усы двумя пальцами. — А вы как умудрились скорешеваться?

— Так вышло, — небрежно ответил долговец, чуть нахмурившись. — Решил, что лучше держаться вместе. Пока…

Заметил, что Витя бросил на спину Волкова мимолётный взгляд. Без злобы и страха. Просто коротко глянул. Ну, авось потеплеют друг к другу. И я думаю, надо будет предложить Серёге забрать Багиру на баржу. Потом, когда с ящиком разберёмся.

— Где ваши рации? — резко спросил Апостол, выйдя из нашего строя. Встал перед долговцем практически вплотную, чуть уступая ему в росте. Атмосфера между ними мигом накалилась как угли. Я будто явственно ощутил это кожей.

— У меня её нет, — холодно отчеканил Волков, сверля казаха немигающим язвительным взглядом, — одна была у Багиры.

— Дай сюда, — буркнул Апостол, отведя руку с раскрытой ладонью в сторону. При этом не разрывал зрительного контакта с капитаном.

— На этих рациях есть цифры, — робко подал голос Пророк, — мы думаем, что это код…

Витя отдал Апостолу свою рацию и, пока кошатник пояснял про ящик, подошёл ко мне, обходя угрюмого азиата по большой дуге. Спросил у меня тихо, скромно, но вопрос прозвучал разрядом молнии, прошедшей через моё тело.

— Чёрного не видел?

Мы втроём, свидетели страшной гибели «няньки», переглянулись между собой. Наверное, каждый из нас прикинул про себя, кому лучше сообщить ужасную новость Багире. И каждый думал: «только не я!». От мыслей, что сейчас придётся пересказывать его смерть, у меня сильнее разболелась нога. Стискивая зубы, я осторожно положил ладонь на колено, надеясь так немного унять боль. Водки бы сейчас замахнуть…

— Прости, Багира, но… — Пророк замялся, поглаживая мягкую шёрстку Кахира. Кот, прикрыв глаза, урчал от удовольствия на манер двигателя машины. И плевать животине на наши проблемы.

— Погиб? — на выдохе спросил вдруг фанатик. По неловкой паузе и нелепым ужимкам он сам всё понял. Светлые глаза его распахнулись, губы дрогнули, изогнулись. Был бы я в состоянии, то аккуратно бы обнял парня. Он, похоже, за короткое время сблизился с Чёрным. Плечи Виктора мелко задрожали. Отвернувшись от всех нас, Багира шумно вздохнул, всхлипнул. Вот же блин…

— Прости, — сказал я негромко, — быстро всё как-то произошло. Он героем погиб. Спасал вот этого придурка из «Свободы». Если тебе от этого легче станет…

— М-да, жаль мужика, — Волков печально сдвинул брови и, поведя слабо головой, буркнул Багире, — прими мои соболезнования.

Интересно, но, кажется, капитан в самом деле немного потеплел по отношению к Багире. Обдумал своё скотское поведение или же с ними что-то приключилось в тумане и это стало переменной для Серёги? А не случился ли с Витькой очередной приступ? Выглядит он не очень…

Презрительный смешок Апостола отвлек нас от короткого траурного затишья. Отступив от Волкова на шаг, он скрестил руки на груди, наклонив голову в бок. Что-то меня этот азиат бесит сегодня больше обычного! Так бы и дал по башке, если б не нога!

— Один я вижу странности? — спросил Апостол с нахальным вызовом, — почему эти двое пришли вместе? Почему не поубивали друг друга?

— А должны были? — Сергей равнодушно пожал плечами. — Сейчас совсем иная ситуация, не как в деревне. У меня не было резона убивать фанатика. А у него бы силёнок не хватило.

— Слых, китаец, ты чего до капитана доебался? — спросил я с едкой усмешкой. Видно по Волкову, что разговор с Апостолом ему крайне неприятен, и может вот-вот съездить ему по морде. Нам новые драки сейчас ни к чему. Так что я решил, что называется, вызвать огонь на себя! Да только вольник жестоко проигнорировал меня, словно я не ему гадость адресовал.

— Какая внезапная перемена настроя! — хохотнул он. — Ты предал свои идеалы «Долга»? Где же твои намерения искоренить всех врагов группировки? Или тебя Азраил завербовал, как Чёрного?

— Апостол, серьёзно, угомонись, — Пророк, пытаясь успокоить товарища, поднял правую руку. — Есть хорошая поговорка: кошка скребет себе на хребет. Прошу тебя, не нарывайся.

— Помолчи. — Жестко произнёс Апостол, от чего глаза Пророка потрясенно с обидой округлились. — Как вы двое нашли в густом тумане площадь?

— На голоса ваши пошли, — ответил Волков и сделал глубокий вдох. Мой сосед по барже, в самом деле, был подозрительно спокоен. Но это только внешне. По его глазам и сжатым крепко кулакам видно, как он сдерживает себя