Сетевой эффект - Марта Уэллс

Сет окинул меня задумчивым взглядом:

– Это можно. Пери?

«Какова вероятность, что они запустят вирус?» – спросил ГИК.

– Не смешно, – буркнул я.

Как только ГИК установил безопасное голосовое соединение с кораблем «Сохранения», я произнес:

– Говорит автостраж. Доктор Мензах на борту?

Последовала всего лишь четырехсекундная пауза. А потом раздался голос доктора Мензах:

– Да, автостраж, я здесь.

Амена скакала в нетерпении, но я просигналил ей по сети, чтобы подождала.

– Камень, песня, урожай, – сказал я.

– Принято, – немедленно откликнулась Мензах с явным облегчением. – А теперь объясните, что за хрень тут творится.

Арада немедленно взяла переговоры на себя.

– Это шифр для отмены боевой готовности, я правильно понимаю? – спросил меня Сет.

Амена возмущенно засопела.

– У вас с моей второй мамой есть специальный шифр!

Это и в самом деле был шифр: отмена боевой готовности, заражения нет, потерь нет.

– Да, – ответил я.

Теперь придется менять шифр.

К тому времени как корабль поравнялся с ГИКом, все скользкие вопросы относительно похищения и попытки взорвать исследовательский модуль «Сохранения» прояснились.

Но к этому моменту Тиаго убедил Сета и Айрис рассказать Мензах об истинной задаче ГИКа. И, как мне кажется, решительность и благоразумие Мензах в переговорах по голосовой связи имели к этому отношение. К тому же вместе с Мензах прибыли не только экипаж и спасательный отряд со станции, но и Пин-Ли. Поскольку команде ГИКа требовался человек, умеющий вести переговоры по контрактам с Корпоративным кольцом, союз с «Сохранением» выглядел все разумнее. В общем, люди работали над этим, пока я смотрел «Лунный заповедник». Несколько серий ГИК посмотрел вместе со мной, но в ожидании доктора Мензах у себя на борту стал таким дерганым, что его дроны снова и снова драили корабль, а ГИК кричал на Тури, поторапливая бросить грязное белье в переработку.

Корабль «Сохранения» пристыковался к шлюзу ГИКа, и Мензах с Пин-Ли поднялись на борт, последовали шумные приветствия, объятия, радостные возгласы и знакомства. Много говорили обо мне, Пин-Ли спросила, все ли в порядке, а Мензах поблагодарила меня за то, что вытащил Амену. Сет, как капитан, официально представил их ГИКу.

– Обычно мы этого не делаем, – объяснил он, – потому что для Корпоративного кольца Перигелий – всего лишь бот-пилот.

– Мы понимаем, – сказала Мензах немного суховато. – У нас тоже много секретов от Корпоративного кольца. Очень рада с тобой познакомиться, Перигелий.

«Рад видеть вас на борту, доктор Мензах», – отозвался ГИК, причем голос звучал так, как будто он говорит искренне.

Позже все успокоилось, и Пин-Ли совещалась с Кариме и Айрис относительно документов, чтобы оспорить притязания «Бариш-Эстранцы» на колонию, а я пошел поболтать с доктором Мензах наедине. Ну, почти наедине, потому что от ГИКа никуда не скроешься. Но к этому я привык.

Она села рядом со мной в кают-компании, и я направил дрон так, чтобы видеть ее лицо. Мне многое хотелось сказать, но я не знал как и потому выпалил:

– Ты прошла посттравматическое лечение?

– Да, несколько сеансов, – очень сухо ответила она. – А потом мою дочь, зятя и друзей похитили, и я все бросила, чтобы полететь в спасательную миссию.

Справедливо.

– А как…

Мне не хотелось спрашивать, как она справлялась там без меня. Ну ладно, хотелось, это очевидно, но спрашивать было неловко, к тому же я не сомневался, что ГИК будет отчитывать меня за вмешательство в ее личную жизнь с расспросами о лечении.

Она помолчала, прищурившись, а затем, видимо, поняла, что на большее я не отважусь.

– Все шло хорошо. Я знаю, на это требуется время. Но я справлялась. – А потом она с иронией добавила: – Вплоть до массового похищения.

Ну, хотя бы в этом виноват не я. И тут, не соображая, что делаю, я брякнул:

– Амена рассказала тебе о моем эмоциональном срыве?

Теперь она нахмурилась по-настоящему:

– Нет, не рассказывала.

– Ясно.

Ну да, ну да, мог бы и держать рот на замке, но было уже поздно.

– Это случилось, когда я решил, что ГИК погиб.

На ее лбу осталась легкая складка тревоги.

– Вполне понятно. Ратти сказал, что ГИК – твой близкий друг.

– У Ратти очень живое воображение. – Мне нужно покончить с этой неловкой темой. – Я не рассказывал тебе про ГИКа.

Складка на ее лбу совсем разгладилась.

– Я тоже тебе не все рассказываю.

– Это потому, что я не хочу все знать, и ты уважаешь мое желание. – Я решил этим и ограничиться. – ГИК попросил меня полететь с ним на задание.

– Понятно. – Она серьезно задумалась. – Это будет временная работа или постоянная?

– Не знаю. – Тема была ужасно странная и неловкая. – Я не хочу расставаться с тобой навсегда.

Она опять призадумалась.

– Я тоже не хочу навсегда с тобой расставаться. – Ее лицо по-прежнему оставалось задумчивым. – Но если ты решишь проводить больше времени с Перигелием, то всегда можешь нас навестить.

Теперь говорить об этом стало проще.

– «Сохранение» – это первое место, в которое я вжился, и я не хочу насовсем его покидать. Но мне нравится проводить время с ГИКом. Я хочу, чтобы так и оставалось.

Она кивнула.

– А как насчет остальной команды?

Ну, это потенциальная проблема, конечно же.

– Я пока что плохо их знаю.

– Если сначала ты поработаешь с ними немного, то эту проблему легко решить, – улыбнулась она. – Хорошо, что ты знаешь, чего хочешь.

Ну да, я вроде как знал. Такое странное чувство.

– Это что-то новенькое.

Она продолжала улыбаться:

– Я не собиралась этого говорить, но так и есть.

* * *

Экипаж ГИКа отправился отдыхать, не считая тех, кто занимался юридическими тонкостями дела. Мензах забрала Амену и Тиаго на корабль «Сохранения». Амена сказала мне, что Тиаго считает необходимым извиниться перед Мензах за то, что «неправильно понимал характер ее отношений со мной», и Амена пообещала рассказать мне подробности. Я был рад, что они будут говорить на другом корабле, и я никак не могу их случайно подслушать. Арада, Оверс и Ратти остались в свободной каюте ГИКа.

Я пошел на командную палубу ГИКа. Там было тихо и все так знакомо – в хорошем смысле. Я вытащил из архива воспоминания о том, как впервые здесь оказался, чтобы сравнить впечатления. И сейчас было лучше – ГИК не угрожал уничтожить мой мозг.