Поступь Хели - Ирина Итиль

Подождав, когда они скроются за противоположной дверью, Ланья провел оставшихся из вестибюля по широкому коридору к лестнице, у подножия которой стояли мраморные деревья. Каждый листик был выполнен так искусно, что Локи засмотрелась. Узор листьев – ванхеймский узор, узор вечности, как говорится в древних сагах.

– Когда-то это был королевский дворец. – Ланья остановился возле Локи и взглянул на нее теплыми карими глазами. – Жестокие, горделивые короли и королевы Хели жили здесь, пока Эгле, королева ужей, окончательно не сошла с ума и не перешла черту терпения. Говорят, эти стены пропитаны змеиным ядом.

– Вы считаете, что это правда?

Ланья пожал плечами.

– Атмосфера этого места точно отравлена, – ответила сварливо за него Даану. – Хватит болтовни, давайте сначала выполним все формальности.

– Вся в мать, – пробормотал Ланья, и Локи невольно прыснула в кулак. Отец Даану выглядел как гибкий тростник, спокойный и безмятежный, но рассказ ее матери наводил на мысль, что это только поверхность его личности. Ланья внушал доверие и уважение, но при этом Локи сделала себе заметку оставаться настороже, запоминать и следить.

Они прошли мимо главной лестницы до восточного крыла и в итоге спустились в технические помещения с набитыми утеплителями трубами, пыльной сыростью и парой попискивающих от испуга мышей. Тяжелую дверь, к которой был прибит флаг Хели, охраняла пара усачей в форме. Ланья кивнул обоим, и дверь со скрипом распахнулась.

– Наконец-то! – вместо приветствия раздраженно встретила их госпожа мэр Кромежника неплохим асгарди, не вставая из-за стола.

Она была невысокого роста, но коренастая, даже мускулистая. В серых, почти стальных глазах стоял холод, черные волосы закручены на затылке в небрежный пучок, наманикюренные пальцы выстукивали по кипе бумаг на подпись. Ее блузка и пиджак были идеально выглажены, а на лацкане серебрилась брошью крошечная змейка с зелеными глазками. Ее ассистентка в длинной юбке и мятой рубашке выглядела напуганной и робкой. Локи поняла, что просто переговоры не пройдут.

– Верпея Валдитойос, мэр Кромежника, – грубовато представилась она, обращаясь к Валецкому как к самому старшему. Локи мысленно закатила глаза. – У вас есть пять минут, чтобы доказать вашу полезность Кромежнику.

– Локи Ангейя-ас, – сказала Локи, привлекая внимание мэра. Кажется, она не поняла, что значит эта фамилия. – Мы пришли сюда не из-за денег. К тому же, похоже, платить вам нечем. – Верпея поджала губы, но промолчала. – Услуга за услугу. Вы предоставите нам все данные о Смите, о его войске, его людях, его оружии, – Локи подняла руку, внутренне трясясь от страха, потому что глаза госпожи мэра тут же налились кровью от гнева, – а взамен мы устраним Кадука.

Воцарилась неловкая тишина. Верпея раздула ноздри, как бык, тарабаня пальцами по бумагам, ассистентка вцепилась в край планшета и потупила глаза.

– И как же вы собираетесь это сделать? – наконец спросила Верпея.

Локи постаралась придать лицу спокойную холодность превосходства, которую она замечала в Скай. Показать, что ты владеешь ситуацией, что тут не ты нуждаешься в них, а они в тебе.

Локи надела очки истины и, моргнув, увидела прямо над мэром крошечную трещину Утгарда. Этого хватило, чтобы уцепиться и расширить ее, несмотря на сопротивление, выпуская Фенрира. Волк приземлился на кипу бумаг под визг ассистентки и заинтересованно принюхался, стоя на столе. Дернув ушами, он носом толкнул стакан с водой, и та мгновенно замерзла. Раздался треск – стакан лопнул. Осколки усеяли стол, а лед упал и покатился в угол. Ланья смотрел на все это с интересом, даже изучающе, а вот мэр выглядела шокированной. Отпустив волка, Локи помогла ойкнувшей ассистентке собрать крупные осколки.

– Мы вардены, которые решат вам проблемы с другими варденами, госпожа мэр, – сказала Ангейя. – Я ищу в Кромежнике своего друга. С этим связан Джон Смит, так что мы с вами обе его очень не любим. Общий враг, ха?

– Лаума, свяжись с подполковником Гораком, надо это обсудить, – сказала Верпея, сбрасывая оцепенение.

– Так это означает… – Лаума запнулась.

– Общего врага, – подытожила мэр. – Если вы, северяне, каким-то образом избавитесь от Кадука, то мы все выиграем. Туан, вы занимались сбором сведений по нему? Предоставьте Локи Ангейе-ас все, что попросит. Постараюсь собрать генштаб на совещание в течение часа. Потому что даже если вы и потерпите неудачу, то отвлеченный от южного моста Кадук – наш единственный шанс на прорыв. Если получится захватить арсенал, то мы зайдем в тыл Института и выбьем его, а если… Впрочем, это не моя задача, пусть военные решают, – оборвала она себя. – Туан, все понял?

– Да, мэм.

– Пока свободны, я пошлю за вами, как прояснится.

Дверь за ними захлопнулась излишне громко, и у Локи подкосились коленки. Ки галантно подхватил ее под локоть и широко улыбнулся охранникам у входа. Ангейя поморщилась и помотала головой, показывая, что она в порядке.

– Отведу вас перекусить, и заодно поболтаем, – шепнул Ланья, когда они вырвались из духоты подвала в светлый коридор. Он окинул их каким-то умильным взглядом.

– Что? – спросила Даану, изогнув бровь.

– Знаете, во времена моего деда простым варденам, не из Кланов, приходилось платить большой варденский налог, он назывался «Извинение». Ну то есть люди извинялись, что так же, как и император, вдруг рождались варденами и получали духов. Когда участились случаи детоубийств, даже целые преступные синдикаты появились для этого, потому что родители просто не тянули налог и пытались избавиться от ребенка.

Люйлины поняли, что надо что-то менять. Возвысить простых смертных до императора они, конечно, не могли, придумали байку, мол, это благодать его так распространяется на подданных, вот и появляются такие говорящие с духами. Детей собирали для обучения в одном месте и потом отправляли в какую-нибудь глушь, а там – болезни, дикие звери, варвары… Иногда они особо отличившимся выдавали «Квоты на обучение»: ребенка просто высылали из страны в Асгард, где он якобы учился, а потом должен был вернуться. Не все возвращались, конечно. Но некоторые набирались идей равенства варденов, и потихоньку это пробиралось в народ, слухи разносились далеко. Безрассудные смельчаки. И я вижу результат этой работы, – он указал на них четверых. – Моя дочь, наполовину сварта, наполовину муспе, дитя из Асгарда, турс и хельхейм работают вместе ради одной цели. Мой дед, который предлагал свернуть мне шею в три года, потому что я рассказывал ему о духах, не дожил до этого. Жаль, я бы посмотрел, как его перекосило.

– О, вы на самом деле родственники, – протянул Тобиас. Все это время он был молчалив и насторожен. Даже Ланье лучше не знать, что он связан с «Оком».

– Ох, папа. – Даану похлопала