Миха. Пролог - Константин Михайлович Ганин

– Пап, – дёрнул Веня отца. – Это что?

– Где? – рассеяно отозвалась мать. – Дерево, сынок. Здесь все наши предки похоронены: моя мама, братья мои…

– Я про шарики спрашивал, – пробормотал Веня. Его не слушали. – Мам, а почему твои, мама… а папины где?

– А папины не здесь… Папа веточку принёс, и мы её на моё привили, – Валя высвободилась из рук мужа и, осторожно ступая, прошла по камушкам к стволу. Погладила шрам в основании одной из ветвей. – Такой больше ни у кого нет. Теперь это наше общее дерево.

– А старое папино где?

Валя посмотрела на мужа, ожидая поддержки.

– У мамы моей осталось, – ответил Миха, пытаясь поставить точку.

– Ого, ей целое дерево! – удивился сын. – Она что, главнее папы?

Валя снова смущённо посмотрела на мужа, собралась для ответа, но тот перебил её:

– Главнее. Тёти всегда главнее.

– По закону так, сынок, – словно бы извиняясь, добавила мама.

– Ма, а почему?

– Не знаю. Наверное, тёти попросили у пап стать главными.

Веня присел на корточки и потянулся к гранулам грунта.

– Сын, не трогай, – Миха за ворот поднял мальчика. – Никогда не трогай землю возле деревьев. Понял?

– Почему?

– Нельзя, – сказала мать.

– Эти камушки едят людей, – добавил отец. – Если мальчика вечером на них положить, то утром от него ничего не останется.

– Ма, а мы домой скоро? – боязливо произнёс Веня и сделал шаг назад, к обрыву. Посмотрел вниз, вернулся к отцу. От того перешёл к матери и спрятался за ней.

– Ты чего от меня шарахаешься-то? – Миха заглянул сыну в лицо. – Это не я мальчиков ем. Это дерево – людоед.

– Душа моя, – Валя с укором посмотрела на мужа.

– А что не так? Пусть знает. Дерево это кормят людьми, что не так?

– Ма, а зачем его мальчиками кормят?

– Ну вот что ты сделал? – огорчилась Валя. – Сынок, не слушай ты папу – он шутит. Не мальчиками. Тебя никто не отдаст, под дерево мёртвых кладут. Если ему есть не давать, то оно погибнет. Нам тоже без него не выжить – оно даёт кислород, которым мы дышим. Понятно?

– Вот и я говорю, – проворчал Миха и достал из мешка цилиндр с наградными капсулами. – Но мы ему засохнуть не дадим. – Он открутил крышку и высыпал чёрные гранулы к корням.

– Откуда у тебя? – спросила Валя, складывая руки в узел.

– Лучше не спрашивай, – ответил муж. – Вот так, сынок, – добавил, поворачиваясь к Веньке. – Кормим мясом. Шарики трогать нельзя. Понял? Они за палец тяпнуть могут. У них шкурка такая – специальная.

Веня спрятал руки в карманы, попятился, наткнулся на ветку, вздрогнул.

– Запугал ребёнка, – рассердилась Валя.

– Лучше было бы, если бы он руку в землю сунул?

– Не лучше.

– Душа моя, откуда у тебя капсулы? Ты же не?..

– Валюш, – муж посмотрел серьёзно. – Нашёл приемлемый способ. Не самый приятный, но если мы хотим жить здесь, то зверя надо кормить, – он кивнул на дерево.

– Ма, почему папа злится?

– Потому что меня любит, – не глядя на сына, произнесла мать.

– Тебя не заберут, – сказал Миха, не отводя взгляд. – Никогда.

– Как не заберут? – Валя растерянно и часто заморгала. – А как же новый закон? Я совсем запуталась.

Брови супруги взметнулись, Миха улыбнулся, пожал плечами.

– Сказали, что красивых не берут. Успокойся и больше не переживай. Никто из нас ни на какую войну не пойдёт. И даже Венька, – он подмигнул сыну.

Валя не ответила, но усталость последних дней разом сошла с её лица. Губы расслабились, сладко обмякли, взгляд снова стал светлым и лёгким.

– Ты не шутишь? – еле слышно спросила она.

– Всё устроилось, Валюш, – сказал Миха.

Открыл рот что-то добавить, но промолчал. Присел и начал распределять шарики капсул вокруг ствола.

Фрагмент пятый: Insatiable

Следующие две недели пролетели незаметно. После разговора у дерева Валя раскрылась в общих заботах, и Миха с удивлением понял, насколько связывала её до этого тихая тревога.

Валюша горела идеями, что-то обустраивала, с кем-то общалась. К выходным будто бы очнулась и опять заметила близкое отсутствие сына – мальчик всегда был рядом, но словно бы не с ней. Переболев день в сомнениях, в ночи Валя прижалась к мужу.

– Венька взрослеет, наверное, – начала осторожно.

– М-м? – вопросительно промычал Миха.

– Ну не знаю. Не липнет, в глаза не смотрит. Как будто стесняться меня начал.

– Он днём что делает-то?

– Учится, играет. Не знаю, в комнате что-то, – сказала Валя и вздохнула судорожно. Стала напряжённой.

– Ему бы с мальчишками общаться.

– Вот он и общается.

– Я про нормальное общение.

– Мне кажется… – начала Валя и осеклась.

В комнате стало тихо.

– Что кажется? – спросил Миха, не дождавшись продолжения.

– Детям с Пряником играть не разрешают. Я думаю, что родители против.

– Почему?

– Ты не догадываешься? – со скрытым раздражением ответила Валя. – Тебя боятся.

– Понятное дело.

– А зачем спрашиваешь?

– Давай к моим уедем? Там люди проще.

– С ума сошёл?

– А что такое?

– Мне сын живым нужен. И я… что я там буду? Втроём в пустом замке? – Супруга замолчала. Поняв свою резкость, произнесла примирительно: – Слушай, я не знаю. Так быстро всё, – Валя отодвинулась, отделила себя одеялом. – Хочется, чтобы подольше маленьким побыл.

– Так, а что тогда делать?

– Не знаю. Ты постоянно в работе, а я… я не знаю, что делать.

Она повернулась спиной, сжалась, обхватив себя руками. Миха приласкал, но Валя дёрнула плечом.

– Рука тяжёлая, дышать не могу.

Муж отодвинулся, сладко зевнул и через пару минут уже спал.

Напряжение в отношениях перетекло в воскресное утро. Миха сделал несколько заходов на примирение, понял, что быстро поправить не получится, и уселся за работу. Ближе к обеду проснулся Венька, подкрался к отцу сзади и навалился на плечо, заглядываясь, как тот двигает руками в перчатках.

– Пап, привет. Давай поиграем?

– Это не игра, – ответил Миха. Он смахнул рабочий интерфейс за пределы видимости и потянулся.

– Я про драгов. Давай вместе? Мальчики говорят, что вдвоём – экстазная тема.

– Где нахватался? – поморщился отец.

Сын гордо прищурился.

– Па, а научи меня игры делать, – попросил он.

– Зачем?

– Мальчики демку сломать пробовали. Я им говорю – не сломаете, это па делал… А Антонио – он умеет… говорит, что любую… а твою не смог. Ты делал?

– Нет, не я. Если сломает – скажи.

– Не, не скажу, – засмеялся Венька. – Но экстазно запилено.

– Пряник, ты чего с матерью-то не разговариваешь?

– Разговариваю. Па, а можешь мне полную версию поставить? Вместе поиграем, а потом выключишь.

– Нет, не могу.

– Ну па, – Веня прижался