Жаркое лето сорок первого - Рыжий

интересных безделушек: швейные наборы, игральные карты (с разнообразным вооружением и какими-то надписями по-немецки), зажигалки… Были и средства гигиены. Меня, например, заинтересовала безопасная бритва в защитном футлярчике и небольшой чехольчик лезвиями. Да, эта бритва – далеко не «Джилет» моего времени, но по сравнению с опасными бритвами, как по мне, очень даже неплохи. Ещё нашлись презервативы… Я даже засмеялся – реально нужный инвентарь для солдата. Товарищ военфельдшер же, заметив, что я разглядываю резинотехническое изобретение из прошлого смутилась и отвернулась в сторону, хотя и собиралась задать мне какой-то вопрос.

Нашёл и сигареты. Аж пять запечатанных картонных пачек: две зелёные «Eckstein №5», две белых «Juno» и одна красная – «Oberst». Ради интереса вскрыл по одной пачке. «Экштейн» и «Юно» оказались обычными папиросами без фильтра, а вот «Оберст»- настоящие сигареты с фильтром. Я уже даже подумал на тему того, что папиросы и сигареты весят немного, но могут помочь: угостить кого-нибудь, или, например, обменять на что-нибудь.

Отдельная кучка была отведена под еду. Помимо обнаруженного ранее и сложенного в один из рюкзаков (который был поручен военфельдшеру), наши запасы пополнили несколько брикетов советского горохового концентрата, пара пачек немецких галет, пачка печенья и банка крабов «СНАТКА».

Гороховому концентрату я обрадовался – среди трофеев были котелки, и, это значит, что мы вполне сможем приготовить себе горячую пищу. Если в гороховый концентрат добавить консервированного мяса, да закусить его бутербродом с салом, да запить спиртом медицинским – получиться может очень даже ничего…

От приятных мыслей о еде меня отвлекло урчание моего желудка. И спустя несколько секунд за этим, из кустов вышел незнакомый мне человек в советском маскировочном костюме «Амёба».

Я тут же схватился за автомат. Военфельдшер ойкнула. Вскинул свою винтовку и незнакомец.

Я присмотрелся. Одет в советский маскхалат. На голове – пилотка со звездочкой. А в руках винтовка СВТ-40. На ремне подсумки для патронов, штык-нож в ножнах, а за спиной, видимо, какой-то рюкзак или вещевой мешок.

-Оружие опустить. – Твёрдо приказал незнакомый красноармеец. Никем иным он быть не мог, слишком уж характерный у него, восточный разрез глаз. Немцев таких точно не бывает.

-А может быть, сам его опустишь? – Также твёрдо, в ответ проговорил я, не опуская свой ППШ вниз.

-Паря, ты бы слушал, что тебе люди-добрые говорят. – Негромко послышался ещё один незнакомый голос у меня из-за спины.

Чуть поворачиваю голову, и, замечаю шагах в десяти от себя ещё одного человека, одетого в «Амёбу». На голове такая же, как и у первого пилотка со звёздочкой. Лицо обычное, как у какого-нибудь дедка, да ещё усы пшеничного цвета. Поверх маскхалата была заметен ремень портупеи, да и сбоку командирская сумка висит. А на правом боку – кобура под пистолет. Ещё на ремне разместился брезентовый подсумок под автомат и нож в ножнах.

Ах да, совсем забыл. Вооружен этот боец (или, скорее, командир) автоматом. ППД.

Спустя несколько секунд, с автоматом на изготовку появился и Артём, причём появился он совсем, с другой стороны, не оттуда, куда он уходил раньше:

-Вы б, люди добрые, прежде чем в бойца моего оружием тыкать, поздоровались по-человечески, и, как подобает вежливым людям, разрешения попросили бы вначале присоединиться к нашему «огоньку».

Усатый красноармеец повернул голову в сторону Тёмы, после чего, увидев направленный на него МР, плавно опустил свой ППД и отдал команду своему подчиненному:

-Всё, Ванька, свои это.

Боец с восточным разрезом глаз лишь кивнул и аккуратным движением повесил свою СВТ на плечо.

Мы с Артёмом тоже опустили оружие, но при этом были настороже – мало ли, всякое бывает?

Усатый боец, повесив на плечо свой ППД, неожиданно вскинул к виску ладонь:

-Товарищ старший лейтенант, разрешите доложить? Старшина Нефёдов, красноармеец Вохмин. Следуем на соединение с основными силами Красной Армии.

-Старший лейтенант Крылов. – Приложил ладонь в воинском приветствии к своей фуражке Артём. – Также как и вы, старшина, следуем на восток, на соединение с линейными частями Красной Армии. У вас, товарищ старшина, какие-либо документы есть?

-Так точно! – Улыбнулся старшина, после чего полез под свой маскхалат. Я напрягся. Под этим балахоном можно было спрятать что угодно. А второй боец, с СВТ ведёт себя спокойно. Наконец, Нефёдов вынул из-под балахона небольшую книжицу и протянул её Артёму.

Тёма изучал документ недолго, вернул его старшине, тот быстро спрятал документы и уточнил:

-А у вас есть какие-нибудь документы?

-Чего нет, того нет, старшина… - Выдохнул Артём, и, предав немного раздраженности в голос, рассказал легенду. – Прибыл в часть, отдал на переоформление, даже «времянку» не выдали, а через день… война.

Глава 5

История старшины Нефёдова и красноармейца Вохмина была, можно сказать, обыденной для многих бойцов и командиров Красной Армии. Оба служили в одной из стрелковых дивизий Красной Армии неподалеку от границы. Оба оказались на лесозаготовках в момент нападения немцев на Советский Союз – в этом ничего удивительного не было, всё-таки новая власть осваивала территорию, велось активное строительство военных объектов, на которое и требовались стройматериалы. Вот и откомандировали по одному взводу из батальонов полков для добычи этих самых лесоматериалов. В общем, взвод бойцов, во главе с молодым лейтенантом и опытным старшиной (прошедшим, кстати Советско-Финляндскую войну и награжденный за неё орденом) оказался в лесу, когда расположение дивизии бомбили немецкие бомбардировщики.

Как только разобрались что произошло – взяли топоры и пилы в руки, и, направились в расположение. Попутно нарвались на немецких мотоциклистов, понесли первые потери:

-Они, гады такие, по полю нас гоняли… Хорошо помню, как лейтенант запнулся, а на него немецкий мотоцикл наехал… - Негромко поведал старшина. – К вечеру первого дня нас осталось двенадцать человек…

К утру, красноармейцы, возглавляемые старшиной, добрались до расположения дивизии. Здание штаба, казармы были разбиты. У бывшего КПП – несколько немецких мотоциклов…

-Мы смогли пробраться в развалины. Откопали заваленный ружпарк, вооружились… - Продолжил свой рассказ старшина. – Потом напали на мотоциклистов. Это была наша ошибка…

Мотоциклисты были не одни – буквально через десяток минут после первых выстрелов примчались несколько бронетранспортёров с солдатами. Красноармейцы вновь вступили в бой, понесли потери и были вынуждены отступить в лес.

-Двое суток блуждали по лесу. Двадцать пятого числа наткнулись на большую группу наших войск. Человек около шестисот. – Старшина отвинтил крышку своей фляги, сделал несколько глотков воды. – Потом отступали вместе с остатками стрелкового полка. Там очень много людей из разных частей было: танкисты, артиллеристы, пограничники…