Жаркое лето сорок первого - Рыжий

Следом за последней фразой, молча слушавшая было военфельдшер, собиралась что-то сказать, но Артём на неё посмотрел так выразительно, что она так и не стала возмущаться.

-А потом мы вышли на своих… - Голос старшины погрустнел. – Это мы вначале так подумали, что свои. Представьте себе: вечер, лесная дорога, а впереди несколько командиров в форме НКВД. Командовавшему нами подполковнику сказали, что нам всем следует проследовать за сотрудниками НКВД на сборный пункт. Мы и проследовали… Недалеко прошли. Вышли на большую поляну, как в небо взметнулся сразу десяток осветительных ракет… Взревели танковые двигатели…

Старшина замолчал. И я его понимал – все бойцы Красной Армии рассчитывали, что вышли к своим, а тут… засада.

-Как выжил, не знаю. Куда-то стрелял, куда-то бежал. Утром в лесу наткнулся вот, на красноармейца Вохмина и ещё нескольких бойцов. Решили дальше идти вместе.

-У вас ещё есть люди? Где? – Задал вопрос Артём.

-Нет больше людей. Не уберёг. Позавчера. Мы дорогу перебегали. Парами. Я и Вохмин смогли перебежать, а потом броневик германский появился. Двоих прямо на дороге и постреляли. Ещё двоих не видели с тех пор. – Старшина снял с головы пилотку. – В общем, товарищ старший лейтенант, я с вверенным мне красноармейцем Вохминым поступаю в ваше полное распоряжение. Поступайте, как считаете нужным, а мы уж дальше всё сделаем!

-А маскхалаты где взяли? – Не утерпел и спросил я.

-Это мы вчера нашли разбитую «полуторку», а там вещевое имущество: форма, маскхалаты, сапоги… Вот мы и переоделись, не ходить же в обносках.

-Далеко? – Уточнил Тёма.

-Километрах в двадцати, а может и в тридцати. Кто их считал-то? – Неопределённо махнул рукой старшина.

-С боеприпасами у вас как? – Продолжает задавать вопросы Артём.

-Вот чего нет, того нет… Патронов у нас на пару минут боя. У меня десятка два в ППД, полный магазин в ТТ. У Вохмина два десятка. На этом, всё. Разве что, гранаты есть. Две. РГД-33. – Тут же поведал старшина.

-Сергей, что у нас по трофеям? – Повернулся ко мне старший лейтенант. Я перечислил. – Разберётесь с трофейным пулемётом? Пистолет тоже возьмёте немецкий. Пригодится…

Какое-то время потратили на перераспределение оружия. Артём разжег незаметный со стороны костёр. Товарищ военфельдшер начала готовить еду – в котелок налили воды, бросили брикет горохового концентрата. Вскрыли мясные консервы, разогрели и их. На пять человек одной банки было явно мало – но с хлебом и супом вышло неплохо. Запивали всё обычной водой.

-Товарищ старший лейтенант, разрешите на пару слов. Один на один? – Негромко спрашиваю я после ужина.

-Пойдём, прогуляемся до дороги. – Негромко ответил Артём, перевесив на плече трофейный автомат.

Отойдя на приличное расстояние, я сразу же высказал всё, что думаю про сложившуюся ситуацию:

-Тёма, выходить надо с шумом и гамом, побив как можно больше посуды у немцев.

-Зачем? – Не понял меня старший лейтенант. – Малой группой мы сможем быстрее и тише перейти линию фронта.

-Тём, вот ты представь, вываливаются к тебе пятеро. Все с оружием. Есть знамя разбитого полка. Но вот документов нет. Вернее, у командира группы их нет, у двух бойцов, тоже. Военфельдшер с документами, старшина тоже, но он знает одного из бойцов. Что сделает любой адекватный командир части?

-Сдаст нас в контрразведку. – Начинал понимать ход моих мыслей Тёма.

-Бинго! В точку! – Немного громче, чем требовалось, обрадовался я догадливости своего друга. - А что нам теперь нужно сделать, чтобы исправить ситуацию? Мне то проще, у красноармейца могло документов вообще не быть. А вот тебе нужно максимально засветиться. Чтобы как можно большее количество людей могло рассказать о том, как ты геройски воодушевил людей, сформировал из окруженцев подразделение, обучил, напоил и накормил людей, после чего, как ты, проявив охренеть какие командирские качества смог надрать задницу хрен пойми какому количеству фашистов.

-То есть, ты предлагаешь собрать окруженцев и выходить к своим, громя тылы противника? – Тут же «врубился» Артём.

-Именно. Необязательно налетать на крупные гарнизоны противника. Главное, наносить ему урон. И, по-хорошему, как-то задокументировать его. Фотографии делать, например!

-Ага! Представил я, как по среди боя ты будешь тут скакать с фотоаппаратом, ты уж извини, но смартфоны мы в твоей машине забыли! – Раздраженно махнул рукой Артём.

-Смартфонов нет. А вот документы? – Нырнув в снятую со старшего лейтенанта-артиллериста полевую сумку, я достал солдатские книжки убитых нами немцев. – Представь себе, сколько мы документов к своим вынесем? Да любой разведотдел нас на руках носить будет! Тут тебе бланки, печати, образцы документов! Сам понимаешь, это пригодится всё! А если удастся ещё и при прорыве через передовую урон серьёзный нанести противнику, то вообще шикарно!

Артём ненадолго задумался, взвешивая все «за» и «против». Через минуту, приняв решение, сказал:

-Будь, по-твоему. Только делать всё надо по уму.

-Да кто б спорил? – Улыбаюсь я.

-Вот только от внимания особистов даже такое наше появление не спасёт… - Задумчиво протянул Тёма…

Некоторое время, до наступления темноты, мы просидели в кустах, наблюдая за дорогой. Сидели молча, осматривая местность.

Как оказалось, дорога пользовалась «популярностью». Во всяком случае, два раза проезжали телеги с местными, один раз пропылила колонна из немецких санитарных грузовиков. А под самый вечер, как только мы уже собрались «сниматься», по дороге пошла механизированная колонна немецкой армии. Я насчитал около двух десятков грузовых автомобилей и шесть приземистых самоходных орудия STUG-3.

Дождавшись, пока уйдёт колонна, мы вернулись в лагерь. Военфельдшер, оставшаяся с совершенно незнакомыми ей людьми, нашему появлению обрадовалась – да, она не со всеми словами Артёма согласна, но мы ей уже знакомы, мы побывали с ней в бою, и мы для неё стали если не своими, то хотя бы более-менее понятными: девушка видела, что мы убивали немцев, и, она понимает, что мы так и будем продолжать это делать. А вот что ждать от старшины и его молчаливого бойца?

Провозившись несколько минут, привели все имеющиеся часы к более-менее одинаковому ходу – к сожалению, имеющиеся механические часы удалось настроить с разницей во времени в плюс-минус десять секунд. Обрадовал нас старшина – у него были свои часы, старинные, на небольшой цепочке и с какой-то гравировкой. Лучше же всего было,