Запретная цель - Лана Гриц

Я не дергаюсь. Я вообще, кажется, перестаю существовать. Есть только грохот в ушах, дрожь в пальцах и мысль, бьющаяся, как птица в клетке: в меня стреляли.

В меня!

Он быстро и собранно приподнимается первым.

— Нам надо валить, — говорит он жестко. — И чем быстрее, тем лучше.

Сергей тянет меня за руку и ставит на ноги почти рывком. Колени ватные, я едва держусь, мир плывет, но мой взгляд сразу же падает на мой ноутбук.

Я дергаюсь к нему.

— Подожди! — выдыхаю я. — Мне нужно…

— Времени нет.

Юшков хватает меня снова, на этот раз жестче и не как женщину, а как груз, как свою личную ответственность.

— Нет, Маша, — отрезает он. — Потом.

Он тащит меня к двери, я упираюсь, пытаюсь зацепиться за порванный линолеум кроссовками, паника рвет изнутри.

— Мой ноутбук! — срываюсь я. — Ты не понимаешь, его нужно забрать!

— Я все понимаю, — бросает Юшков, не оборачиваясь. — И именно поэтому мы выходим сейчас.

Дверь распахивается, коридор встречает нас тусклым светом и запахом чужих жизней.

Меня вытаскивают из моей же комнаты, из моей иллюзии контроля, из привычной реальности.

И только одна мысль бьется в голове: если я сейчас не заберу ноут, то я потеряю все.

Юшков резко тормозит и заталкивает меня в узкий проем между шкафами. Старые, рассохшиеся, они пахнут пылью и чужими вещами. Его ладони крепко и даже больно сжимаются на моих плечах.

— Сиди здесь, — говорит он почти беззвучно. — Как мышка. Поняла?

Я киваю, даже слов не нахожу.

Сергей исчезает так же быстро, как появился, он растворяется в коридоре.

И вот тогда меня накрывает по-настоящему.

Коммуналка взрывается шумом. Двери хлопают, кто-то орет, кто-то визжит, кто-то бежит по коридору, спотыкаясь о тапки и коробки. Воздух дрожит. Я вжимаюсь спиной в стену, чувствую, как холодная штукатурка цепляется за свитер.

Только не кричи. Только не дыши громко. Я прикусываю губу до боли, чтобы не всхлипнуть.

А потом, с трудом проглотив ком страха, я осторожно выглядываю из-за шкафа.

В коридоре мелькают тени, кто-то просто подумал, что где-то разбилось стекло. Юшкова нет.

Почему его нет?

Мысли скачут, одна страшнее другой. Его подстрелили? Задержали? Он ушел?

Я делаю крошечный шаг вперед, и тут же замираю. В голове всплывает его голос: «Сиди здесь».

Я втягиваю ногу обратно. Носок кроссовка заезжает за шкаф, цепляется за старую тряпку.

И в этот момент меня хватают.

Я ахаю, но крик застревает в горле. Широкая и уверенная рука вытаскивает меня из укрытия, будто я кукла, а не живой человек.

Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Сергеем. В другой руке он держит мой ноутбук.

— Я же сказал, — сквозь зубы бросает он, — сидеть здесь.

Я даже не успеваю ничего ответить, как он прижимает меня к себе, подхватывает под бедра и легко поднимает, словно я ничего не вешу.

Я отчаянно цепляюсь за его куртку, обвиваю его крепкую шею рукой, а он уже несет меня прочь, мимо распахнутых дверей, мимо чужих лиц.

Сергей врывается на кухню и первым делом настежь открывает окно.

Холодный воздух бьет в лицо. Когда Юшков опускает меня на пол и всучивает в мои деревянные руки ноутбук, я машинально делаю шаг назад. Внизу стоят ржавые перекошенные мусорные баки. Между ними – темное пятно асфальта.

— Будем прыгать, — четко произносит Сергей.

Я смотрю на него и понимаю, что он не шутит.

— Что? — мой голос срывается. — Ты с ума сошел? Я не смогу.

— Сможешь, — отвечает он спокойно.

Спокойно – вот что бесит и пугает одновременно.

Я пячусь назад, упираюсь поясницей в стол. Колени дрожат, руки леденеют, в голове шумит.

— Это… это самоубийство, — выдыхаю я.

Юшков резко оказывается рядом, берет меня за плечи, немного встряхивает меня.

— Мария, — говорит он четко, глядя прямо в глаза, — слушай меня внимательно.

Я сглатываю.

— Я прыгаю первым, — продолжает он. — Ты не медлишь. Прыгаешь сразу же, как я вылезу из бака. Поняла?

— Нет, — почти кричу я. — Я боюсь высоты!

— Я знаю.

— Ты не понимаешь! — я сильнее прижимаю ноутбук к груди. — Я правда не смогу!

Он наклоняется ближе, его голос становится тише, но жестче.

— То, что ты сейчас тянешь время, вот это самоубийство. В коммуналку вот-вот придет зачистка.

У меня округляются глаза.

— Так это твои? — шепчу я.

— Нет, — он цокает языком.

Сергей больше ничего не объясняет. Он легко и уверенно залезает на подоконник, как будто делает это не в первый раз. А потом раз, и его нет.

Мое сердце обрывается.

— Мамочки! — вырывается у меня, когда я зажмуриваюсь.

Слышу глухой шлепок и тишина.

Я заставляю себя подойти ближе, высовываюсь из окна. Голова кружится, мир плывет, живот скручивается в узел.

Сергей уже внизу, живой и здоровый, стоит возле мусорного бака, смотрит вверх.

— Прыгай! — кричит он.

— Я н-не смогу!

Я прижимаю ноутбук к груди, как спасательный круг.

— Доверься мне! — его голос режет воздух. — Я тебя поймаю!

Я смотрю на баки, потом на свои ноги, а потом снова на него.

ГЛАВА 12.

ГЛАВА 12.

Маша

Из коридора долетает женский визг, от которого внутри все сжимается в комок. Потом я слышу грохот двери, чей-то мат, топот. Много ног. Слишком много.

Меня накрывает понимание: пришли за мной.

Время закончилось.

Я снова смотрю вниз. Асфальт кажется дальше, чем секунду назад. Мусорные баки – меньше. Это уже не спасение, а лотерея.

— Маша! — голос Сергея режет воздух. — Сейчас же!

Я залезаю на подоконник. Ноги дрожат так, что я боюсь тупо соскользнуть. Пальцы задеревенели, я едва чувствую холодный пластик рамы.

— Давай, Мышка, — слышу снизу.

От этого прозвища что-то странно екает внутри. Не время, Маша, совсем не время!

— А если я не попаду в баки? — кричу я вниз, а по моим щекам бегут слезы страха.

— А ты попади! — командно рявкает Юшков.

Я делаю вдох, но воздух застревает в груди. Выдох получается судорожным.

Я боюсь высоты.

Я боюсь упасть.

Я боюсь умереть.

Из коридора доносится еще один крик, а