Спасти 6-го - Хлоя Уолш

— Шмаль? — В ярости я швырнул пакетик обратно и машинально пригладил волосы. — Какого хрена?

— Возникли кое-какие накладки, — спокойно пояснил Шейн. — Товар задерживается.

— Ясно. — Зубы сводило от мысли, что я не получу желаемое, вернее, необходимое. — Может, у тебя завалялась парочка окси? Гидро? Бензо? Шейн, приятель, не подведи, не дай умереть человеку.

— Я же сказал, накладки с поставщиком. — Шейн закурил, сделал глубокую затяжку и бросил мне коробок спичек вместе с купюрами. — Партия придет позже.

— Насколько позже? — Я зажег сигарету и сунул деньги в карман. — День? Два? Неделя? Мне реально невтерпеж.

— Расслабься, Линчи, — увещевал Шейн. — Сам вижу, что тебе паршиво.

— Мягко сказано, — процедил я, тяжело дыша.

Какой смысл отрицать очевидное?

Шейн знает меня с пеленок.

И видит насквозь.

Понимающе кивнув, Холланд запустил руку в карман.

— Держи, за счет заведения. — Он протянул мне бумажный пакетик. — Считай, мой тебе подарок.

Развернув сверток, я с недоумением уставился на белый порошок:

— Это ведь не кокс?

Шейн покачал головой и выпустил облачко дыма. У меня участился пульс.

— Шейн?

— Башню сносит капитально, — сообщил он, устремив взгляд в лобовое стекло.

— Нет. Мы же договаривались: никакого герыча.

— Я в курсе. — Холланд примирительно выставил ладонь. — Но поверь, эта штука торкает не по-детски. Да и по деньгам дешевле.

— Сильно?

— Сколько ты платишь за один раз, с герычем хватит на неделю.

— Нет, не хватало еще подсесть на иглу! — рявкнул я, потирая затылок. — Так и сторчаться недолго.

— Колоться совсем не обязательно, — торопливо произнес Шейн. — Ты ящика пересмотрел. Это чистейший героин, отличного качества. Хочешь — кури, хочешь — вдыхай через нос. Как тебе больше нравится, мелкий. А главное — эффект. По сравнению с ним все остальное — так, детские шалости. Поверь профессионалу.

— Нет, — выдавил я, разглядывая запретный, такой манящий плод. — Слишком рискованно.

— Нет, если не злоупотреблять, — соблазнял Шейн. — Хорош ломаться. Неужели я подложу свинью давнему другу? Мы ведь с одного района. Ты вырос на моих глазах.

— Короче, Шейн, мне нужна подзаправка, — возразил я, споря то ли с ним, то ли с самим собой. — У меня в башке полный трындец. Куда еще усугублять?

— Понимаю, — сочувственно закивал Холланд. — Тренеры ГАА гоняют тебя и в хвост и в гриву, учителя трахают мозг, а красотка-блондиночка держит в ежовых рукавицах. На тебя давят со всех сторон, такими темпами ты скоро сломаешься. Мне ли не знать, мне ли не знать. Не гноби себя за то, что пытаешься хоть как-то снять стресс из-за дерьма, которое творит твой старик. — Нарвавшись на мой свирепый взгляд, Шейн только развел руками. — Твой папаша — конченый мудила. Это ни для кого не секрет. Не мне судить тебя за то, что время от времени ты нуждаешься в передышке от ублюдка.

В этом вся проблема, я действительно нуждался в передышке.

Нуждался настолько, что язык сам собой произнес:

— Ладно, но только до тех пор, пока не наладят поставки.

— Разумеется, — охотно согласился Шейн. — Смелее, мелкий.

— Твою мать. — Покачав головой, я с опаской покосился на содержимое свертка и буркнул: — Говоришь, можно нюхнуть?

— Пять сек. — Холланд забрал у меня пакетик и принялся делить порошок на дорожки. — Вот, для отвала башки хватит за глаза, — сообщил он, вручая мне сидишник с небольшой порцией героина. — Втягиваешь, как любую другую дорожку, и балдеешь.

— Какого хрена я творю? — пробормотал я и, оглядев безлюдную парковку, взял у Шейна свернутую в трубочку пятерку. Презирая самого себя, поднес самодельную соломинку к носу и глубоко вдохнул.

Убитый в хлам 1 сентября 2004 года Ифа

Джоуи так и не появился на уроке.

Нарисовался он только перед большой переменой.

— Совсем охренел, свинота? — зашипела я, когда он плюхнулся ко мне за парту под конец экономики. — Где ты пропадал?

— Пришлось смотаться домой, — тихо откликнулся он, выгружая из рюкзака учебник и пенал. — У меня, в общем...

— Ну, договаривай.

Джоуи тряхнул головой и потер щеку.

— Кончились деньги.

Я настороженно сощурилась:

— Ты под кайфом?

— Нет.

— Джоуи.

— Нет.

— Не ври.

— Я не вру.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем.

— Ты плакал? — шепнула я, чувствуя, как внутри стремительно нарастает тревога.

Крылья носа у него покраснели, глаза налились кровью и слезились.

— С чего бы? — Джоуи судорожно вздохнул и достал из кармана салфетку. — Наверное... — Он надолго завис и добавил: — Подхватил какой-нибудь вирусняк.

— О господи, у тебя кровь из носа! — выдавила я, глядя, как на салфетке расплывается алое пятно. — Прямо ручьем.

— Серьезно? — Джоуи заторможенно уставился на салфетку; кровь струилась по его губам и подбородку, но он даже не пытался ее вытереть. — Блин, жопа.

— Джоуи, — рявкнула я, отбирая у него салфетку и прижимая к его носу, — колись, что ты принял?

— Ничего.

— Ничего? — Свободной рукой я обхватила его затылок, параллельно пытаясь остановить кровотечение. — Что он тебе подсунул?

— Ничего, — прошептал совершенно обмякший Джоуи, пристально наблюдая за моей реакцией. — Расслабься, Моллой.

— Не ври, — пригрозила я. — Ты же убитый в хлам.

— Я не вру. — Сердце ушло в пятки, когда он добавил: — Клянусь.

— Брехло!

В ярости я выдернула его из-за парты и, выдав учителю какую-то нелепую отмазку, поволокла Джоуи к выходу, не обращая внимания на любопытные взгляды и шепот одноклассников.

— Ифа, с Джоуи все в порядке? — крикнул нам вслед мистер Бролли.

— Да, сэр, все замечательно. Кровь пошла носом. Пожалуйста, попросите Кейси, пусть заберет наши рюкзаки, — не оборачиваясь, бросила я и твердой рукой потащила Джоуи на улицу к своей машине.

— Не презирай меня, Моллой, — пробормотал Джоуи и, стоило мне открыть дверцу, буквально рухнул на пассажирское сиденье. — Ты — единственное, ради чего я просыпаюсь по утрам.

Очередной косяк 1 сентября 2004 года Джоуи

Меня снова выпроводили