Миха. Пролог - Константин Михайлович Ганин

– Валюша, я не выгоняю. Так надо, чтобы уцелеть, – Миха склонился, заглядывая в глаза жене. Постарался улыбнуться. – Валюша, мы здесь соберёмся, а ты там. Надо так.

– Почему мы должны куда-то собираться?

– Потому что если здесь… то накроют всю гроздь. Дома на землю посыпятся. Не только мы, понимаешь? Нам надо подняться выше. Туда, где одной гранатой… Короче, иди, собирайся, – он произнёс всё это путано, но как мог спокойно. Снова сделал улыбку.

***

Пока мать укладывала вещи, Веня рассказал свою историю – незамысловатую и жестокую, как большинство мальчишеских историй. Отец узнал, что допуск к полной версии сын получил после аттестации на пятую лётную категорию.

– Ты не врёшь? – усомнился Миха. – У меня самого только третья.

– А у меня пятая, – не без гордости ответил Пряник.

После этих слов Миха не перебивал. Только слушал, не пытаясь ни утешать, ни наставлять. Он разглядывал Веньку, словно видел впервые, – хрупкий и напуганный мальчик, сын, так похожий на Валю. За рассказом мальчик то увлекался, то снова начинал плакать.

– Теперь я знаю – я по правде его убил, – всхлипнул сын. – А с ним так интересно было… Он был классный… а я…

Миха заморгал, встряхнул головой. Упустив какую-то важную часть рассказа, он попробовал собрать остальное в целое.

Из путанного рассказа сына выходило, что Венька после входа в боевую версию в считанные дни оказался в тройке лучших. Его абсолютный рейтинг ещё не дотягивал до титулованных лидеров, но динамический статус побил все рекорды. Игра, оценив потенциал новичка, назначила пробную партию с таким же дарованием из вражеской Южной Локации. После нескольких схваток между Венькой и «поросёнком» с той стороны возникла некая азартная враждебная привязанность. Бойцы выискивали драги друг друга, а в случае удачи устраивали воздушные бои такой сложности, что записи сразу же попадали в топ. Едкая переписка мальчишек началась с задиристых оскорблений, но с каждым боем всё чаще уходила к бытовым детским темам. Чем лучше они узнавали друг друга, тем ожесточённее становились схватки. Пока, наконец, Венька не умудрился отследить физическое местоположение врага – не драга, а именно человека. И тогда он нанёс удар.

Детали Миха упустил. Понял только, что Венька вычислил друга по временным задержкам полётных показателей – сложная задача с оригинальным решением.

На заре, с двух выстрелов разнеся «свинарню» приятеля, сын прыгал от восторга и писал в их с другом-врагом чат что-то самохвальное и дерзкое. Он ждал ответа, но с той стороны была тишина.

Венька не снимал перчаток, ожидая, что приятель вот-вот появится в игре с новым драгом. Сын отказывался от партий, находя скучными других игроков. Маялся без игры весь день и к вечеру не выдержал – опубликовал в широком доступе свой айди. Это случилось два часа тому назад. Уже через час в окне их квартиры появился драг отца убитого друга – машина, совершенно не похожая на то, что виделось в игре.

– Почему он не убил нас? – спросил Миха.

– Но он же папа, – неуверенно ответил Венька.

– Вот именно. Я бы даже думать не стал.

– Не знаю. Он спросил: «Кто ты?»

– А ты?

– Я сказал: «Я Венька, мальчик».

– А он?

– А он сказал, что видит свинорылого урода, а не мальчика.

– А потом?

– Потом ты вошёл, и он перестал отвечать.

– Конвертационный модуль сбойнул, – предположил Миха.

– Кто?

– Я вошёл из-под светильника в коридоре – там частота лампы бытовая, в окопах таких нет.

– Почему?

– Одна из защит от атаки мирняка. В этой частоте драг моё настоящее лицо показал.

– Кому?

– Врагу твоему. Когда дверь закрылась, конвертационный модуль не успел меня сразу в свинорыла переделать. Защита. В боевых условиях не встречаются лампы с такой частотой.

– Он думал, что я свинья?

– Да.

– Так они что, тоже не по-настоящему такие? Не свиньи?

– Нет, – вздохнул Миха. – Но я бы не удержался, если бы так…

Он задумчиво погладил сына по голове, поднялся. Собрал с пола боевые перчатки и засунул за коммуникационный блок – самое пыльное, редко посещаемое место в их доме.

Где-то через час их семья с двумя походными боксами поднялась на верхнюю террасу. Они устроились прямо под небом, разговаривая о чём угодно, лишь бы не коснуться страшной темы. Когда небо начало светлеть, Валя и Венька пытались уснуть, но не смогли. Стащили в кучу гамачные подушки, возились там, пихали друг друга. Наконец жена с сыном завалили отца мягким и вдвоём улеглись на его груди.

Утром Миха ушёл на работу в последний раз.

Фрагмент восьмой: Shortcuts

На платформу OzSTREAMS Миха не пошёл. Пошлявшись у офиса Стива до обеда, но так и не дождавшись безопасника, он отправился на прежнюю работу. Зло пнул дверь и вошёл в едальню. Когда его величественное тело показалось в дверях, люд стих.

– Да-авно не было, – раздался возглас.

– Здорово, народ, – громко, но несколько смущённо отозвался гигант. – Как жизнь? Новости про правительство не появились? Где этих тварей искать?

– Ну, кому что… – рассмеялся Момолай.

– А были слухи, что у тебя наладилось? – поинтересовался Лимданилович.

– Сейчас я речь толкну и слухи развеются, – пообещал Миха. – У меня есть что рассказать. Обещаю удивить.

Поглядывая на дальнюю дверь, он подошёл к автомату, достал флакон с простой водой.

– Кому интересно, чем я занимался? – спросил Миха.

– Так всем интересно, – Момолай подошёл ближе, сел, задрав голову.

– Можно тебе такое говорить? – с сомнением произнёс Лимданилович.

– Почему нет? Вам же интересно.

Не спуская взгляда с дальней двери, Миха отхлебнул из флакона. Дверь открылась, в проёме показался Стив. Без обычной своей приветливости он махнул Михе.

– Речь отменяется, – сказал тот и пошёл к служебному выходу.

Старбез посторонился, давая дорогу. Какое-то время они шли молча.

– Я видел твою заявку, – наконец непривычно резко произнёс Стив. Он посмотрел на Миху со злостью, поморщился.

Они вышли во двор, остановились в центре площадки. Солнце било в лицо старбеза, и он сместился на шаг, загораживаясь тенью собеседника.

– Значит, надумал к врагу уйти? Ладно, я подпишу. Можешь убираться хоть завтра.

– Здесь небезопасно, – ровно ответил Миха.

Решив, что разговор закончен, он повернулся к собеседнику спиной. Стив окликнул.

– Ты понимаешь, что выезд будет только для одного? – спросил он.

– Почему для одного? – спросил Миха, возвращаясь.

– Жена у тебя есть под призывом, её переезд будет расценён как предательство.

– С чего бы это?

– На той стороне, если ты не знал, приезжие сразу встают под ружьё. Так что – предательство и есть.

– Но…