Миха. Пролог - Константин Михайлович Ганин

Пригибаясь к земле, он добежал до оврага и пропал там. Спустя время на той стороне послышалась стрельба, затем стихла.

– Ну вот, кажись, и нет мужика, – сказал Терёха. Погрыз ноготь на большом пальце, зло сплюнул. – Вот ведь… А затея была отличной.

– Оружие отдай, – попросил краснощёкий.

– Да пошёл ты! – огрызнулся старик.

Окоп стих. Про уток забыли. Только к вечеру кто-то вспомнил, но, кроме пепла, ничего не нашёл. Может, кто и прибрал – разбираться не стали.

***

На следующий день тучи обложили небо, что добавило тоски к общему настроению. Взвод по-прежнему молчал. Не разговаривали и не стреляли все.

Ближе к обеду Терёха и парень с чубом поскандалили с прибывшими снабженцами за еду. Хотели взять недельную норму мирно, но те заупрямились, пришлось пригрозить оружием и забрать всё.

Разгорячившись, Терёха послал гонцов с гостинцами на соседние укрепточки. Скоро к югу выстрелы тоже прекратились. Северные пошумливали, но вяло. К вечеру и там стихло. Уже на закате, когда беспечный взвод высматривал изгибы террас в небе, над головами прозвенел грозный окрик:

– Сидеть, кобели! Руки на травку.

Мужики поднялись, положили руки на край окопа. Терёха, стоящий спиной к вражьей стороне, обернулся.

– Хорошенькая, – доложил соседу. – Как по мне, так молодая совсем, а тебе не пойдёт, наверное, – ты тощих любишь. Слушай, милая, ты уж или стреляй, или слазь – у нас жрачки на неделю – угостим.

– Заткнись, – ответила боец.

Терёха с удовольствием осмотрел её – высокая, ладная, чуть полная в ногах.

– Так понятно, вопросов нет, – старик неудобно, с поднятыми руками развернулся и уселся на ящик лицом к противнику. – Хорошая моя, у нас и оружия-то нет. Может, можно руки опустить? Я ж старый для такой гимнастики.

За спиной первой возникла вторая – невысокая и круглолицая, с чёрными бровями и командирскими лычками.

– Ну и чё тут, Тонь? – спросила она.

– Да вроде не врал – оружия не видно. Кажется, воевать не хотят.

– Мужики, что не так-то? Ну этот – старый, с ним понятно… а вы, – она кивнула на Вацлава.

– Всё так, – хмуро ответил он. – Стрелять больше не хотим.

– И что делать? – растерялась Тоня. Она посмотрела на командира и опустила винтовку.

– Ну, не хотят и не хотят, – ответила та. Обернулась, позвала: – Иди, герой.

К окопу вышел Миха. Непривычно бледный, с забинтованной в нескольких местах правой рукой, в одежде, корявой от ссохшейся крови. Неловко цепляясь за край наката, он съехал вниз, прислонился к стене.

Великан дышал тяжело, глядел из-под бровей. Губа… как обычно.

– Вот, Михань, – дрогнувшим голосом ласково произнёс Терёха. Указал на гору еды, – на твоей волне, с огорчения, то есть – обоз бомбанули. Поесть собрались, а тут вот… Праздник, значит, – старик бережно погладил друга по плечу. – Ты садись, садись. Подружек зови.

Миха не ответил и присаживаться не стал.

– Мужики, вы в курсе, что дальше-то будет? – спросила круглолицая.

– Что будет? – отозвался Вацлав.

Увидев, что остальные стоят вольно, он осторожно опустил руки.

– Если с нашего участка за пару недель тел на приёмку не сдать – нас всех тут забомбят. На этот счёт мысли есть?

– Мы стрелять не хотим, – произнёс кто-то.

– Сама идея-то мне нравится, но… – круглолицая спустилась в окоп и присела на пустой ящик. – Мысли есть? Рассказывайте.

– Ты чего, им не рассказал? – спросил у друга Терёха.

– Этот? – командир бросила насмешливый взгляд на Миху. – Так себе говорун. Как про жену узнал – губу отвесил и ни бе, ни ме.

Терёха с тревогой покосился на великана. Тот молчал, смотрел в землю.

– Но отчаянный, конечно, – продолжила круглолицая. – Я в него пуляю, а он как шёл, так и идёт. Не будь бабой – с испугу запуляла бы. А тут такой красавец… да настырный… Жалко твою, конечно… Ты слышишь? – окрикнула она, но Миха не отозвался. – Жалко. Но… война.

– Да может, и не она ещё, – вмешалась вторая, потёрла нос и отвернулась.

– Дочка, ты оружие-то убери, – попросил Терёха.

Тоня неловко уселась на край окопа, уложила оружие на коленях.

– Слышь, верзила, – продолжила она. – Что ты скис-то? Может, просто похожая? Может, имя совпало?

– Ну да, совпало, – командир усмехнулась и покачала головой. – Ничего, попечалиться надо, конечно. А потом, как привыкнется, приходи – утешу.

Боец бросила в спину командира короткий злой взгляд и снова отвернулась.

Со стороны вражеских окопов прозвучал выстрел.

Тоня пригнулась, прижала ладонь к уху и крикнула в рацию:

– Сорока, я Тоня, то есть Свист… Вы что творите, дуры? Что там? Не жми никуда, пока не вернёмся. Нет, к нам не надо. Дура… Я не ты… Пушечникам позвони, чтобы не бахали до возвращения… Могу командира дать… Дать?.. Ну и не пуляйте, когда не надо… Конец разговора. Пока-пока.

– Дядя Миха, что случилось-то? – один из молодых потрогал великана за руку.

– Больше у меня тут дел нет, мужики, – сипло произнёс Миха, обращаясь к своим. – Ты точно место помнишь? – спросил у круглолицей.

– Да, там. Не промахнись – дверь неприметная.

– Вы о чём? Что у нас там? – поинтересовался Терёха.

– Да я вроде как правительство нашёл, – ответил Миха. – Если Лизавета не врёт.

– Лизавета, – засияла круглолицая. – Мило. Скучать я по тебе буду, мой ты недобитыш.

– Ну может, не Лизавета… если ошибся… Я в ваших именах путаюсь, – нахмурился Миха.

Он из-под бровей посмотрел на собравшихся, помял левой рукой одеревенелый край куртки. Поняв, что остальные следят за каждым движением, ушёл под накаты. Вернулся с винтовкой, но без каски и защиты. Перехватив настороженный взгляд Тони, демонстративно повесил оружие на плечо, показал пустые руки. Тоня благодарно кивнула.

– Ладно, пошёл я, – буркнул Миха. – У меня к этим… дело есть. В общем, пора мне.

– Хочешь – с тобой пойду? – спросил Терёха.

– Я плохой спутник. Лучше в лес идите. Там не бомбят и еда найдётся.

– Я чего-то не поняла. Если мы все пулять не будем – наши там чем дышать станут? – спросила Тоня и взглядом указала вверх.

– Нам теперь стрелять? – спросил боец с чубом.

– По ним? – Миха кивнул на Тоню. Пожал плечами. – Тут уж сами думайте.

Не попрощавшись как следует, он начал выбираться наверх. Вацлав забрал у него оружие, подставил плечо. Миха вскарабкался, поблагодарил.

– Вернёшься, красавец? – окликнула Лизавета.

– Нет, – ответил Миха.

Он поднялся на ноги в полный рост, с той стороны тут же прозвучал выстрел. Тоня выругалась и что-то звонко крикнула в рацию. Миха кивнул ей и двинулся в сторону леса.

– Михань, подожди, – подскочил Терёха.

Старик выдернул из кучи провианта полупустой мешок, набросал туда