Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона фыркнула и повернулась к нему так, чтобы они снова оказались ближе друг к другу. Глаза Драко на мгновение расширились, прежде чем он подавил свое удивление. Гермиона сократила расстояние между ними и пристально посмотрела на него.

— Так вот почему ты ненавидел меня в школе, Драко? Потому что я собиралась украсть твою работу?

45. Флэшбэк 20.

Декабрь 2002.

Драко приподнял бровь, не отрывая взгляда от ее лица.

— Ты поступила гораздо хуже, украв мое место в школе. С самого детства меня готовили к Хогвартсу, обучая дома и нанимая репетиторов. У моего отца был далеко идущий план на всю мою жизнь. Сначала я должен был стать первым по всем предметам в школе, потом занять место префекта, стать капитаном сборной по квиддичу и главным старостой. После выпуска я должен был пройти стажировку в Министерстве, через какое-то время занять место среди членов Визенгамота и, в конце концов, стать Министром Магии. Карьера в Министерстве была недоступна моему отцу из-за участия в Первой магической войне — я должен был добиться этого вместо него. И вот, представь себе, в первый же год школы меня по всем предметам обставляет какая-то жалкая грязнокровная девчонка.

Драко поднял руку и обхватил ее горло ладонью. Дыхание Гермионы сбилось, когда его хватка на горле начала усиливаться и он притянул ее лицо ближе к своему.

Глаза Драко сверкнули. Тон его голоса был почти небрежным, словно он проверял, рискнёт ли она высвободиться из его хватки.

— Должен признать, когда на втором курсе открыли Тайную комнату, я действительно надеялся, что ты умрешь. Я сам заработал своё место в команде по квиддичу ещё до того, как мой отец подарил новые мётлы всем игрокам. Но после твоих слов вся школа думала, что он просто купил место в команде для меня.

Говоря это, он скользнул большим пальцем от шеи к линии челюсти и надавил на подбородок, заставляя ее запрокинуть голову. Он пытался заставить ее отстраниться первой. Гермиона продолжала оставаться на месте и не отводила от него взгляда. Она видела, как глаза Драко потемнели. В комнате становилось ощутимо жарко.

Он продолжал говорить.

— Было так легко поверить, что во всех проблемах этого мира были виноваты магглы и их маггловское отродье. Хорошим примером тому была именно ваша троица. Полукровка Поттер, который обладал своим тупым везением и незаслуженным поклонением окружающих, ты и, наконец, нищий Уизли, служащий отличным доказательством того, что случается с предателями крови. У меня не было ни единой причины не верить, что магический мир стал бы гораздо лучше без тебя и тебе подобных.

— Я и не знала, что ты так много думал обо мне в школьные годы, — сказала Гермиона.

Она чувствовала, как тепло медленно разливалось по ее телу, начинаясь с места, где его рука касалась кожи ее шеи, затрагивало плечи и неуклонно двигалось к месту где-то внизу живота. Ее тело пробивала легкая дрожь, когда она продолжала встречаться с ним взглядом.

Его губы дрогнули.

— Моя ненависть к тебе меркла по сравнению с моим соперничеством с Поттером. Ты просто раздражала меня. Хоть ты и была первой в учебе, это не меняло того факта, что ты всего лишь была уродливой, неуверенной в себе всезнайкой, — его губы скривила легкая усмешка. — То, что ты училась лучше меня, не имело бы никакого значения, не будь ты лучшей подругой Поттера. Из-за него ты всегда была в центре внимания, к тому же, он явно очень нуждался в тебе и даже не пытался это скрыть. Если бы я не ненавидел Поттера так сильно, ты бы вообще не имела никакого значения.

Гермиона почувствовала, словно что-то внутри неё оборвалось. Она вспомнила о своём изначальном подозрении, что Драко потребовал ее, просто чтобы отомстить таким образом Гарри. Она уже успела забыть об этом страхе.

Он улыбнулся и наклонился вперёд так близко, что она больше не видела ничего, кроме его лица. Его рука все ещё лежала на ее горле, а взгляд был прикован к ее лицу. Их тела почти соприкасались, и Гермиона впервые за долгое время вновь осознала, насколько больше и сильнее ее был Драко и как легко он мог причинить ей боль, если бы захотел. Она поняла, что все это время пыталась вскрыть запечатанную комнату, не зная, есть ли по другую сторону что-то кроме ярости и злости.

Но все это не имело никакого значения, потому что в этом состояла ее задача.

Дыхание девушки сбилось, и она едва заметно задрожала в его руках. Глаза Драко потемнели.

Он притянул ее ещё ближе к себе. Ее сердце так сильно билось в грудной клетке, что это почти причиняло боль.

Это всего лишь игра, напоминала она себе. Он не причинил ей боли, даже когда был пьяным. Он просто пытается напугать ее.

Его горячее дыхание обжигало ее лицо, а голос был слишком тихим, что казался почти шепотом. Его тембр действовал ей на нервы.

— Темному Лорду на самом деле нет дела ни до чистоты крови, ни до его последователей или магических способностей всего остального волшебного мира. Вы, магглорожденные, просто достаточно отличались, чтобы сделать из вас угрозу для магического сообщества. Это дало возможность Темному Лорду собрать вокруг себя последователей и стало достаточной причиной, чтобы заставить множество темных существ вступить в его ряды. Именно так он смог заключить альянс с большей частью Восточной Европы. Первой ему подчинилась Румыния. После этого все остальные страны почти не оказывали сопротивления. Существуют тысячи темных магов, которые только и ждали отмены Статута о секретности и разрешения на свободное использование волшебных палочек. Почти все чистокровные семьи были недовольны тем, что волшебники должны скрываться во имя благополучия магглов. И этого недовольства было достаточно, чтобы — даже если не получится заставить их вступить в ряды Пожирателей — убедить их закрывать глаза на происходящее в волшебном мире.

Драко одарил её кривоватой ухмылкой. Их лица оказались совсем близко друг от друга.

— Все, чего хочет Темный Лорд, — это власть. Ему плевать на тех, кого придётся растоптать, чтобы добиться желаемого. Будь то