Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

Прошу Ваших молитв о всех нас.

Р. S. На днях получил я от наместника Киевской Лавры, отца Ювеналия[694], 1-й выпуск книжицы под заглавием “Монашеская жизнь по изречениям святых отцов”. Я подал ему мысль составить монашеский катехизис, и вот он в течение трех или четырех лет успел написать дельную книжку; готов у него и 2-й выпуск, но требует времени для пересмотра, а времени у него теперь нет. Советую Вам выписать для епархиальных монастырей по крайней мере по 10 экземпляров на каждый. Польза будет. Я выписываю 150 экземпляров».

6 числа. Суббота. Празднование тысячелетия со дня блаженной кончины святого Мефодия, архиепископа Моравского, просветителя славян.

День этот светло праздновался во всей Православной Poссии.

11-го числа получил я письмо из Москвы от Н.П. Киреевской, которая писала от 9-го числа: «В Москве все в грусти о том, что удаляют из Москвы преосвященного Алексия. Он был примером жизни, утешительным смиренным наставником. Монашеству теперь не к кому будет обратиться. Если назначат на его место преосвященного Мисаила, то он более собеседник с старообрядцами, но не монашеству поддержка».

14-го числа получил я письмо из Сергиева Посада от ректора Московской академии протоиерея С.К. Смирнова. Он писал от 12-го числа:

«Сегодня я посылаю Вам из дневника Горского за 1869 год то, что опущено в печати. И так Ваша достохвальная жажда чтения будет удовлетворена.

Теперь я возобновляю печатание писем Филарета Черниговского к А.В. Горскому, которые очень любопытны. Но из них приходится выпускать кое-что, где говорится о живущих еще теперь лицах, например о преосвященном Порфирии, который называется человеком с пустой головой и сердцем, и т. п.

Наместник[695] здешний продолжает чудить. В понедельник на Святой после обедни я отправился христосоваться с ним, но меня в передней остановил благочинный, сказав, что этот день у отца наместника неприемный и что у него теперь графы и князья, которые собираются завтракать. Я должен был отправиться назад. То же случилось и с другим поздравителем, отцом ректором Вифанской семинарии, которого остановили еще на паперти собора, чтоб он не шел к наместнику. Следствием сего было то, что я не принял наместника в Мироносицкое воскресенье, когда он намеревался прийти ко мне. Много вообще нужно терпения, чтобы жить в ладу с подобным человеком».

19-го числа в Московском Новоспасском монастыре скончался после продолжительной болезни на 81 году от рождения преосвященный Порфирий (Успенский), бывший епископ Чигиринский.

После него осталась замечательная по своей редкости библиотека, состоящая из древних манускриптов и печатных книг на разных иностранных языках. Манускрипты, как известно, приобретены Императорской публичной библиотекой, а печатные издания поступили в Московскую синодальную библиотеку. С покойным епископом Порфирием я лично знаком был с 1858 года.

7-го числа получено было мною письмо из Петербурга от обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева. Он писал от 5-го числа:

«Прилагая при сем газетную корреспонденцию (Белюстина), усерднейше прошу Вас обратить на нее внимание, и если подлинно открыта в указанном селе, в церковной ограде, винная продажа (что совершенно противозаконно), войти в сношение с подлежащими властями об уничтожении оной.

С совершенным почтением имею честь быть…»

На письмо это я отвечал 22-го числа:

«Получив при письме Вашего высокопревосходительства вырезку из газеты с корреспонденцией из Калязина об открытии в ограде Троицко-Нерльской церкви винной продажи, я немедленно сделал распоряжение о произведении по сему делу дознания и о результате оного имел в виду сообщить Вам, но до сего времени не получил от благочинного ожидаемого донесения. Между тем завтра оставляю Тверь и отправляюсь в Нилову пустынь, где не премину вознести усердную молитву преподобному Нилу и о Вашем здравии и спасении.

О времени возвращения моего в Петербург не могу сказать теперь ничего определенного. На пути моем из Осташкова в Вышний Волочек предвидится некоторое затруднение в лошадях по случаю проезда из Валдая в Волочек великого князя Владимира Александровича около 31-го сего мая.

С истинным почтением и преданностию имею честь быть…»

Проведши в Твери 19 суток (с 4 по 22) в крайнем утомлении по причине множества каждый день просителей и посетителей, я оставил ее 23-го числа и направился чрез г. Торжок в Нилову пустынь для участия в празднестве 27-го числа в честь преподобного Нила, Столобенского чудотворца. Но в Торжке настигла меня телеграмма господина обер-прокурора следующего содержания: «Желательно ускорить ваше возвращение».

31-го числа в Синоде было наречение ректора Кишиневской семинарии архимандрита Афанасия[696] во епископа Новгород-Северского, викария Черниговской епархии. За болезнью высокопреосвященного митрополита Исидора я, как старший после него из присутствовавших архиереев священнодействовал при сем наречении.

9 числа, воскресенье. В соборе Александро-Невской Лавры совершена была хиротония архимандрита Афанасия (коего наречение было 31 мая) во епископа Новгород-Северского, викария Черниговского. С ним я служил литургию и затем вручил ему архиерейский жезл.

16-го числа, в воскресенье, преосвященный Алексий служил последнюю литургию в Москве в домовой церкви Саввинского подворья. После литургии отслужен был им напутственный молебен. После того, разоблачившись, он вышел из алтаря в мантии с посохом в руке и обратился к народу с следующими словами: «Простите меня, возлюбленные братии мои, и благословите. Господь Бог благодатию Своею да сохранит и помилует всех нас!» С этими словами преосвященный поклонился всем в ноги, на что отвечали ему все присутствовавшие в церкви также земным поклоном.

В 4 часа пополудни с почтовым поездом Николаевской железной дороги преосвященный Алексий выбыл из Москвы в Санкт-Петербург. На вокзале его провожали Московский генерал-губернатор, преосвященный Мисаил, епископ Дмитровский и много других духовных и светских лиц.

По приезде на другой день в Петербург преосвященный тотчас же посетил меня. Я встретил его с истинно братскою любовью и о многом-многом откровенно побеседовал с ним. Между прочим я предложил ему, как знаменитому профессору-канонисту, на разрешение вопрос по одному брачному делу, решенному в Святейшем Синоде, по которому протокол был уже подписан первенствующим членом Синода и пропущен к исполнению обер-прокурором, но мною оставлен без подписания, и потому дело это снова было доложено Синоду и решено в том смысле, как я его понимал. Дело вот в чем.

В одной из церквей епархии Карталинской (в Грузии) повенчан