Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

Вчера Сережа [Гриб] сказал мне, что скоро приедет отец Александр и я могу с ним встретиться. Ночью я много думал, о чем бы говорил с ним, я хочу исповедаться перед ним, поэтому наедине, без Сережи. Но сегодня я подумал: не сведется ли всё это к празднословию, ведь ему 40 лет; может, у него более глубокий духовный опыт, чем у меня, но я почти вдвое старше его, возраст тоже дает духовный опыт. Я был бы рад отдать старцу свою опротивевшую мне волю, но для этого я должен поверить ему. Сережа всё сводит к крещению, но у меня есть достаточно сильные логические доводы не против крещения вообще, но против моего крещения. Я знаю, что сама логичность сомнительна, но сомневаюсь, сумеет ли 40-летний отец Александр что-либо противопоставить ей.

30 мая. Только одно я могу сказать определенно, с уверенностью: есть я и Бог; не я, но Бог. Но сейчас как часто Он оставляет меня. Тогда уже ничего я не могу сказать, могу только молчать, потому что без Него нет и меня. В молчании, когда Он оставляет меня и я мучаюсь, может, потому я и мучаюсь, что я не слышу молчания. Слушая молчание, я слышу: я и Бог — не я, но Бог. Я мучаюсь, потому что бес заглушает молчание грешными и глупыми словами, а я, вместо того чтобы сказать ему: отойди от меня, сатана, ибо ты мне соблазн, — прислушиваюсь к его пошлым словам, тогда не слышу молчания, которым говорит со мною Бог.

Когда Он оставляет меня, я молчу. Но Он не оставляет меня, а я сам в грехе не слышу молчания, которым Он говорит со мною, и тем же молчанием я отвечаю Ему: я и Ты, не я, но Ты.

15 октября. Толкование «Душечки» Чехова Толстым сводится в конце концов к тому, что сказал Вильгельм II: самое важное для женщины — Kirche, Kinder, Küche. Мне кажется, что большинство людей почти всегда, а некоторые иногда — душечки. Во всяком случае, я уже 2 с половиной года нахожусь в состоянии Душечки между двумя любовниками. И еще в этом рассказе замечательно, что главное в мысли, и ее оригинальность не что, а как. Когда Душечка повторила: островом называется суша… — это действительно была ее собственная оригинальная мысль. И еще одно, если и не необходимое, то, может быть, достаточное условие оригинальности мысли — любовь, причем наиболее бескорыстная у Душечки — не к мужчине, а к ребенку.

25 октября. Физиолог Ухтомский считал, что простые, необразованные люди лучше и чище образованных и веруют лучше и глубже образованных. К сожалению, сказал он, он сам принадлежит ко второй категории. К сожалению, и я принадлежу к этой категории, но раз мне уж суждено думать, то я буду думать, во всяком случае стараться думать, проводя мысль до самого конца. Приближаясь к этому, я вижу, насколько мысль ничтожна по сравнению с верой. Не надо бояться и соблазнов, возникающих благодаря мысли, потому что та же мысль, проведенная достаточно далеко, обнаружит ничтожность вызванных ею же соблазнов.

1978

5 июня. Швейцер о художниках, поэтах и т. д.: для одних биографические данные помогают понять их творчество (ι), для других — не помогают (ε). О вторых и Пушкин сказал: «Пока не требует поэта… И меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он». Пушкин сказал это, потому что он (как и Веберн и Введенский) принадлежал к этой категории. Шёнберг и, я думаю, Лермонтов принадлежали к первой категории. О Пушкине еще Гоголь сказал: «Все наши русские поэты… удержали свою личность. У одного Пушкина ее нет… Пойди улови ее (личности Пушкина) характер как человека, на всё откликающийся и одному себе только не находящий отклика». Кажется, Виноградов назвал это протеизмом Пушкина. Гоголь видит в этом достоинство Пушкина. Это не достоинство и не недостаток, а только ε-характер. У Лермонтова, может, в каждом стихотворении виден сам Лермонтов. Это ι-характер. Молитвы Лермонтова — это именно молитвы Лермонтова, а «Отцы пустынники и жены непорочны» — это гениальный взгляд на молитву Ефрема Сирина, именно только взгляд, почувствовавший красоту, не земную, а небесную, этой молитвы. Молился ли сам Пушкин, читал ли он эту молитву, хотя бы в Великий пост, именно как молитву? Не знаю, и никто, кроме Бога, не знает. Пушкин скрывался за своими стихами; Чехов тоже скрывался, но не так: из его писем видно, что он часто не понимал мудрости и смиренномудрия своих вещей. И в то же время и в записных книжках, и в его лучших вещах видно, что он искал веры, и я верю, что он верил. А Пушкин? В молодости он бывал и атеистом. Позднее он был настолько умен, что понимал: нельзя отрицать существования того, что по самому своему определению и по существу невозможно видеть глазами, слышать ушами, ощущать руками. Он — не не верил, а верил ли — не знаю.

Теперь перехожу к тому, что я хотел сказать — возразить Швейцеру. Да, творчество людей с ε-характером явно не зависит от их жизни, но неявно зависит. В проективной геометрии параллельные прямые определяются как прямые на плоскости, пересекающиеся в бесконечности. Так и ε-творчество и жизнь, но бывает, что эта всегда будущая бесконечность вдруг неожиданно проявляется и на конечном отрезке времени еще при жизни поэта. Так было с Введенским. До сентября 1931 г., когда Тамара ушла от него, он писал: «Здесь кончается чувство, начинается искусство». В «Куприянове и Наташе», написанном вскоре после ухода Тамары, уже появляется пока еще только намек на новое понимание и любви, и чувства, и его значения. Но это всё уже известно. У Хармса классический пример пересечения жизни и творчества: я люблю мясо и водку, я люблю толстых евреек. Конечно, хам, изображенный в этом стихотворении, — не Д. И. Но также, конечно, и Д. И. любил то, что и изображенный им хам. Разница только, что у хама, кроме этого, ничего и не было, а у Д. И. было: помимо земной Венеры и небесная, я уж не говорю о чуде и о Боге.

В ε-творчестве непосредственная связь жизни и творчества прямо или явно не видна, в ι-творчестве видна, даже если незнаком был с автором и не знал ничего, кроме его произведений. Например, в «Братьях Карамазовых» я чувствую, что не только Иван, но и сам Достоевский, может, и редко, но всё же думал о возвращении билета; ведь написал же он, что неверующий даже не представляет себе глубины сомнений, которые бывают у верующего. Также сладострастное насекомое сидело не только