Ананасы в шампанском - Игорь Северянин

Очередной спальни дергая рукой…

День и ночь хожу я, день и ночь не сплю я,

В упоеньи мигом некогда тужить.

Жизнь – от поцелуев, жизнь до поцелуя,

Вечное забвенье не дает мне жить.

Но бывают ночи: заберусь я в башню,

Заберусь один в тринадцатый этаж,

И смотрю на море, и смотрю на пашню,

И чарует грёза всё одна и та ж:

Хорошо бы в этой комнате стеклянной

Пить златистогрёзый черный виноград

С вечно-безымянной, странно так желанной,

Той, кого не знаю и узнать не рад.

Скалы молят звёзды, звёзды молят скалы,

Смутно понимая тайну скал и звезд, —

Наполняю соком и душой бокалы

И провозглашаю безответный тост!..

Прогулка короля

Этюд

П. Я. Морозову

Я иду со свитою по лесу.

Солнце лавит с неба, как поток.

Я смотрю на каждую принцессу,

Как пчела на мёдовый цветок.

Паутинкой златно перевитый

Веселеет пóлдневный лесок.

Я иду с принцессовою свитой

На горячий моревый песок.

Олазорен шелковою тканью,

Коронован розами венка,

Напевая что-то из Масканьи,

Вспоминаю клумбу у окна…

Наклонясь с улыбкой к адъютанту —

К девушке, идущей за плечом, —

Я беру ее за аксельбанты,

Говоря про всё и ни о чём…

Ах, мои принцессы не ревнивы,

Потому что все они мои…

Мы выходим в спеющие нивы —

Образцом изысканной семьи…

Вьются кудри: золото и бронза,

Пепельные, карие и смоль.

Льются взоры, ласково и грёзно —

То лазорь, то пламя, то фиоль.

Заморело! – глиняные глыбки

Я бросаю в море, хохоча.

А вокруг – влюбленные улыбки,

А внизу – песчаная парча!

На pliant[7] из алой парусины

Я сажусь, впивая горизонт.

Адъютант приносит клавесины,

Раскрывает надо мною зонт.

От жары все личики поблёкли,

Прилегли принцессы на песке;

Созерцают море сквозь бинокли

И следят за чайкой на мыске.

Я взмахну лорнетом, – и Сивилла

Из Тома запела попурри,

Всю себя офлерила, овила,

Голоском высоко воспарив.

Как стройна и как темноголова!

Как ее верхи звучат свежо!

Хорошо!.. – и нет другого слова,

Да и то совсем не хорошо!

В златосне, на жгучем побережье,

Забываю свой высокий сан,

И дышу, в забвении, всё реже,

Несказанной Грёзой осиян…

Призрак

   Ты каждый день приходишь, как гризетка,

В часовню грёз моих приходишь ты;

Твоей рукой поправлена розетка,

Румянцем уст раскрашены мечты.

   Дитя мое! Ты – враг ничтожных ролек.

А вдохновлять поэта – это честь.

Как я люблю тебя, мой белый кролик!

Как я ценю!.. Но чувств не перечесть.

   Я одинок… Я мелочно осмеян…

Ты поняла, что ласка мне нужна —

Твой гордый взор так нежен, так лилеен,

Моя сестра, подруга и жена.

   Да, верю я глазам твоим, влекущим

Меня к Звезде, как верю я в Звезду.

Я отплачу тебе своим грядущим

И за собой в бессмертие введу!

Мисс Лиль

Котик милый, деточка! встань скорей на цыпочки,

Алогубы-цветики жарко протяни…

В грязной репутации хорошенько выпачкай

Имя светозарное гения в тени!..

Ласковая девонька! крошечная грешница!

Ты еще пикантнее от людских помой!

Верю: ты измучилась… Надо онездешниться,

Надо быть улыбчатой, тихой и немой.

Все мои товарищи (как зовешь нечаянно

Ты моих поклонников и моих врагов…)

Как-то усмехаются и глядят отчаянно

На ночную бабочку выше облаков.

Разве верят скептики, что ночную бабочку

Любит сострадательно молодой орел?

Честная бесчестница! белая арабочка!

Брызгай грязью чистою в славный ореол!..

Коктебель

Подходят ночи в сомбреро синих,

Созвездья взоров поют звезде,

Поют в пещерах, поют в пустынях,

Поют на море, поют везде.

Остынет отзвук дневного гуда, —

И вьюгу звуков вскрутит закат…

Подходят ночи – зачем? откуда? —

К моей избушке на горный скат.

Как много чувства в их взмахах теплых!

Как много тайны в их ласк волшбе!

Весь ум – в извивах, всё сердце – в воплях…

Мечта поэта! пою тебе…

Алтайский гимн

О, океана золотая, —

Крещенский солнечный восход!

Скользит, как вздох Эола, тая

По скатогориям Алтая

Победоносный лыжеход.

   Снега, снега, – как беломорье…

   Восход бестепел. Вдоль полян

   Метет предутренник с нагорья

   Пушисто-снежное узорье,

   А ветер светел и ледян.

Осветозарь мои веленья,

Мои желанья и пути,

Ты, созидающий оленя,

Как бодрость упоенной лени,

Дающий десять для пяти!

   Гуди, ледяное безводье!

   Пылай короною. Январь!

   Крепи, бурят, свои поводья,

   А Ты, Эмблема Плодородья,

   Мои пути осветозарь!

Агасферу морей

Вижу, капитан «Скитальца-моряка»,

   Вечный странник,

Вижу, как твоя направлена рука

   На “Titanic”…

Знаю, капитан немого корабля,

   Мститель-призрак,

Знаю, что со дня, как выгнала земля,

   Буре близок…

Верю, капитан «Голландца-Летуна»,

   Враг боязни,

Верю, для тебя пустить корабль до дна —