Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

Распростившись, и, вероятно, навсегда, с первенствующим членом Синода, я поспешил от него к обер-прокурору, и, когда Константин Петрович вышел ко мне, я обратился к нему с некоторого рода упреком: «Вы, – говорю, – виновник моего преждевременного выезда из Петербурга?» – «Как так?» – с удивлением говорит он. – «Мне владыка митрополит сказал, что Вы говорили ему, будто я прошу продолжительного отпуска в епархию». – «Никогда я не говорил ему об этом. Это значит – с больной головы на здоровую… Он, напротив, целое лето мне все твердил о вызове в Синод Казанского Палладия; писал мне даже за границу, чтобы я оттуда послал доклад государю, – но разве я мог писать государю из-за границы?..»

Такие-то у нас в Святейшем Правительствующем Всероссийском Синоде совершаются деяния нашими старейшинами!..

В тот же день вечером в 8 1/2 часов оставил я Петербург. Для проводов меня на станцию Николаевской железной дороги прибыло довольно много как духовных, так и светских лиц; между ними совершенно для меня неожиданно явился приехавший в тот же день в Петербург из Витебска добрый мой знакомый, управляющий контрольной палатой Иван Васильевич Павлов. Не видавшись с ним с 1875 года, когда я оставил Витебск, я обрадовался ему, как близкому родному.

17-го числа в 7 часов утра я благополучно прибыл в Тверь. Здесь, на станции железной дороги, встретили меня преосвященный викарий, епископ Антонин, начальник губернии А.Н. Сомов, члены консистории, ректор семинарии, градский голова и много других светских лиц. Со станции, не заезжая в дом, я отправился прямо в кафедральный собор, где ожидало меня в праздничном облачении все городское духовенство. После краткой литии преосвященный Антонин поднес мне от лица всего духовенства г. Твери икону Спасителя в богатой сребропозлащенной, с эмалью, ризе и произнес при этом сердечное приветствие, в котором выразил общую радость о моем возвращении к своей пастве и прочее[719].

Из собора я возвратился в свое Трехсвятское и приступил с Божией помощью к исполнению своих обычных епархиальных дел.

25-е число. Праздник Рождества Христова. Служил в кафедральном соборе и после литургии принимал у себя по обычаю многочисленных поздравителей.

В тот же день получил, с разных сторон, 18-ть письменных приветствий. Между ними немало из Петербурга.

Преосвященный Феогност, архиепископ Владимирский, в письме своем от 23-го числа, поздравляя с праздником, между прочим пишет:

«…Вместе с сим позвольте поздравить Вас с возвращением из Петербурга к богоустроенной пастве вашей, которая, конечно, весьма рада пребыванию Вашему в кафедральном граде Тверских иерархов. Хотелось бы пожелать Вам отдохновения от трудов и тревог Петербургских, но не знаю, будет ли Вам покойнее в Твери, нежели в Петербурге.

Я по-прежнему живу и тружусь. Теперь ожидаю прибытия преосвященного викария, который вчера, 22-го декабря, хиротонисан. Быть может, при нем будет мне несколько легче. По крайней мере, уже не буду служить в будничные дни».

В ответ на это писал я от 28-го числа:

«Приношу Вашему высокопреосвященству искреннейшую благодарность за благожелательное приветствие Ваше с праздником Христова Рождества и новым годом. Примите и от меня взаимное братское поздравление с сердечным желанием Вам на грядущее лето всего доброго и благопотребного для здравия и душевного спасения.

Петербург оставил я без особенного сожаления, хотя и не расторг с ним окончательно связи; я и здесь, в Твери, должен продолжать дело, начатое там: разумею издание бумаг блаженной памяти митрополита Филарета.

Поздравляю Ваше высокопреосвященство с новым сотрудником. Преосвященный Аркадий известен мне по Витебску, и потому назначение его на Муромскую кафедру состоялось не без моего участия в Синоде. Он пишет мне, что по пути во Владимир чрез Витебск и Москву он из Москвы намерен посетить меня. Я буду очень рад видеть у себя старого знакомого и сослуживца.

Мне приятно сообщить Вашему высокопреосвященству, что К.П. Победоносцев, посетивши минувшим летом Владимир, вынес оттуда самые утешительные впечатления, о чем он мне не раз повторял».

26-го числа писал я в Москву протоиерею Ст. Ив. Зернову:

«Пишу из Твери, куда я возвратился 17-го сего декабря, и приношу Вам усерднейшее поздравление с общим христианским праздником и с Вашим частным, семейным празднеством – радостным днем Вашего Ангела. Да хранит Вас во здравии и благополучии на многие лета благость Божия на пользу служения Христовой Церкви и на утешение Ваших присных.

Если бы Вы пожелали слышать повесть о моем пребывании в северной столице, я просил бы Вас пожаловать ко мне в Тверь, куда путь Вам уже знаком. А может быть, и мне не случится ли как-нибудь еще раз посетить родную Москву и видеться с моими старыми добрыми друзьями.

Мой труд по изданию бумаг блаженной памяти митрополита Филарета, благодаря усердным сотрудникам моим, идет благоуспешно: вышел уже третий том, четвертый давно печатается в Москве, а пятый начат в Петербургской типографии. Но впереди еще несколько томов.

Дело это, столь для меня приятное, пришло со мною и в Тверь. Помолитесь, чтобы Господь помог мне привесть это важное дело к благополучному окончанию.

Моя добрая паства, после моей с нею разлуки, встретила меня радостно; это крайне утешило меня».

27-го числа писал я в Ярославль к преосвященному архиепископу Ионафану: «Примите мое братское приветствие с великим и преславным праздником Христова Рождества и грядущим новым летом благости Господней.

Скажу Вам откровенно, что я без сожаления оставил Северную Пальмиру. Нельзя не пожалеть только о том, что так бесцеремонно поступают предержащие власти с нашею братиею – провинциальными архиереями. Сведущие и благонамеренные люди строго осуждают их за это.

За посещение моего стольного града и моего дома приношу Вам искреннюю благодарность. Это обязывает и меня к тому же в отношении Вас, и я имею в мыслях рано или поздно посетить славный град Ярославль как для свидания с Вами, так и для поклонения праху моего доброго и приснопамятного друга преосвященного Леонида.

С братскою о Христе любовию и душевною преданностию имею честь быть…»

30-го числа получил я письмо из Вильны от преосвященного Алексия, который писал от 27-го числа:

«Примите мое искреннейшее сердечное приветствие с радостным праздником Христова Рождества и с наступающим Новым годом. Да хранит Вас Господь во здравии, крепости и во всяком благополучии и в грядущее лето, и во вся лета жития Вашего, яже да будут, якоже лета Мафусаилова! И да исполнит Ваше сердце Своею пренебесною радостию!

Если бы благословили меня Вы, владыко святый, говорить пред Вами сердечно и откровенно, я принес бы Вашему высокопреосвященству еще поздравление – именно, с возвращением в