Запретная. Враг отца - Марианна Кисс

— У меня есть жених…

— Не смеши меня… этот Вельский. Богатенький. Решила ему себя продать? — лезет между ног, пытается стянуть с меня капроновые колготы.

— Я никому не продаюсь, даже тебе, — со злостью проговариваю ему в лицо.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — рывком стягивает колготы.

— Не надо, — шумно выдыхаю, когда его ладонь проникает под линию трусиков…

17

Софья

— Твой любимый папочка ещё не раз тебя продаст… он уже начал понимать, как это выгодно, — суёт пальцы между складок, — ждала меня? Чувствую — ждала, — удовлетворенно проводит по влажной промежности.

— Не надо, отпусти, — слабо выдыхаю, уже почувствовав нажатие на какие-то точки, отчего мой пульс мгновенно застучал сильнее.

Давид не слушает, прижимает меня к стене, всё сильнее надавливая, проникая в самую глубину. Вставляет в меня пальцы и медленно достаёт, снова вставляет.

— Ещё как надо, ты сама этого хочешь, — удовлетворенно шепчет мне на ухо, — сама.

Хватаюсь за его руку, которая сильнее давит. Закатываю глаза от нереального удовольствия. Открываю рот и Давид тут же впивается в мои губы жестким поцелуем. Вставляет пальцы, сильнее и глубже. Невольно прикрываю глаза и раздвигаю ноги.

Губы Давида обхватывают мои, язык проникает в рот, проводит по зубам, по нёбу, всасывает мой язык. Такого поцелуя у меня никогда не было. Я видела в фильмах, но не думала, что такое может нравиться. Оказывается, он неотъемлемая часть сексуальных ласк. Он и не должен быть лёгким, если люди до такой степени хотят друг друга… Давид меня хочет, я чувствую, как упирается мне в бедро его твердый член.

Неужели сейчас в этой туалетной кабине…

Внезапно меня затрясло. Волна удовольствия охватила тело, я вцепилась в руку Давида… заставляя не останавливаться. Безумие какое-то. Я верно сошла с ума.

Пятернёй Давид сжал мой подбородок, смотрит в глаза, на то, как я в конвульсиях оргазма раскрываю рот.

— Вот так, — прошипел над моими губами, — достал ладонь у меня из трусов, дернул бумажное полотенце и вытер пальцы.

Я рванулась к двери, открыла замок и выскочила из кабинки. Рванулась из дамской комнаты и налетела на чью-то грудь.

— Софья, с тобой всё в порядке? Я тебя ищу, — Алексей внимательно рассматривает моё платье, сбившееся на груди на одну сторону.

— Да, всё хорошо, — невольно обернулась, не выйдет ли прямо сейчас Давид. — Пойдём, — поскорее направилась в сторону зала.

Всё оставшееся время Алексей не отходил от меня ни на шаг. Потом мы с папой попрощались с Вельскими, отцом и сыном, и покинули здание ресторана. Сели в машину и поехали домой.

— Ну как тебе Алексей? — повернулся ко мне папа и дёрнул бровями, — Хорош, правда? У его папаши контрольный пакет акций Севернефть и Юггаз.

— И что я должна на это ответить? — под впечатлением от встречи в туалете, мне абсолютно всё равно, кто Алексей и его отец, будь они даже владельцами половины мира, не думаю, чтобы это сыграло хоть какую-то роль в моих чувствах.

— Должна ответить — Да папа, мне понравился Алексей.

— Зачем мне так отвечать?

Понимаю, к чему он клонит, только у него ничего не получится.

— Ну, хотя бы потому, что они сейчас ведут со мной переговоры, — он сделал акцент, показывая значимость того, что уже сказал.

— Переговоры о чём?

— Не о чём, а о ком, — усмехнулся папа, — Ты что, вообще ничего не поняла?

— А что я должна понять? — может, я не на то думаю, пусть уже озвучит.

— То, что они предлагают нам породниться, дурочка.

— Это как? — действительно разыгрываю дурочку.

— Тьфу ты, ты что такая тупая, Соня? Ну, включи фантазию, подумай, что у меня и у тебя есть такого, что могло так сильно заинтересовать Алексея.

— Пап, говори прямо, я не понимаю твоих намёков.

— Ты — Софья! Конечно, ты! — выкрикнул и засмеялся, чуть руль не отпустил, машина вильнула.

— Хочешь нас убить? — я возмущённо схватилась за руль.

— Зачем же, я ещё внуков собираюсь понянчить в самом скором времени.

— Каких ещё внуков, ты о чём?

— Хватит, это уже не смешно, — раздражился, — Мы с Вельскими договариваемся о вашей с Алексеем свадьбе, неужели непонятно.

— Что? О свадьбе?! А меня не забыли спросить?

— Ты же сказала, он тебе понравился.

— Когда я так сказала?

— Только что.

— Ничего я не говорила. И вообще, я не понимаю, почему ты постоянно мной распоряжаешься по своему усмотрению, как будто я вещь. Достаточно было того, что ты меня отдал какому-то зеку, чтобы я ехала к нему в тюрьму…

— Какому ещё зеку? А, ты про Давида, но он ведь уже не зек, и он отказался от тебя, какие теперь проблемы?

— А такие, что он собирался меня везти в тюрьму какому-то важному зеку, которого недавно убили в тюрьме.

— Да ты что, — папа нажал на тормоз, остановил машину у обочины. — А почему же ты мне не сказала раньше?

— А что бы ты сделал? На тебе долг висел, помнишь?

— Ой, слава богу, что всё обошлось. Я-то думал, он тебя себе забрал.

— Пап, давай не будем, если не хочешь, чтобы я тебя сейчас обвинила во всех грехах.

— Я ведь попросил прощения.

— Вот давай к этой теме больше не возвращаться.

— Как скажешь, я только — за, — он снова вырулил от обочины. — И насчёт этих Вельских…

— Папа, я против, — прервала я его новую тираду.

— Ладно… как скажешь… — задумчиво произнёс отец. — Просто я не понимаю, что такого выйти замуж за богатейшего жениха страны. Он выбрал тебя, ты ему понравилась, он готов немного поженихаться… И вообще, выйдешь за него замуж и делай что хочешь, у тебя будет столько денег, что будешь абсолютно свободным человеком.

Он сказал, а у меня в памяти это задержалось.

Выйти замуж и делать что хочешь.

— А без замужества, разве нельзя делать — что хочешь?

— Без замужества можно, но тогда у тебя не будет столько денег, — усмехнулся папа.

Я подумала про Давида… он ведь тоже не беден.

Давид

Возвращаюсь домой. После приёма зашел в бар, посидеть, подумать, догнаться. Может быть, снять шлюху, привести к себе, чтобы отодрать хорошенько.

Признаю, встреча с Софьей пробудила во мне снова тут злость. Я думал, она уже затихла… за столько дней. А нет, стоило увидеть эту чёртову пианисточку и покатилось куда-то к чертям собачьим моё спокойствие… я чуть не трахнул её прямо в туалете.

Твою же мать…

В баре выпил, немного попялился на высаженных в ряд шлюх. Вроде бы выбрал одну,