Жрец Хаоса. Книга ХV - М. Борзых

— А почему вам можно играть в игрушки, а мне нет? — отозвалась Пустота, не выказывая ни капли сожаления от увиденного. — Тем более мне всегда было любопытно проверить лично, так ли они инклюзивны, какими вы их расписывали.

— Ну и как? Допроверялась? Что теперь делать будешь?

— А ничего, — пожала плечами Пустота. — Решит мою проблему — честь ему и хвала. А ещё билет на свободу для воссоединения с семьёй и входной пропуск в Чертоги. А не решит — так у него впереди длинная череда перерождений, чтобы утереть нос папаше. Он же так этого желал.

— Но как-то это… — Вселенная пыталась подобрать слова.

— Попахивает отсутствием корпоративной этики и солидарности? — вместо неё хохотнула Пустота. — С этим не спорю.

— Так может, разрешишь хотя бы его убить и облегчить тем самым кое-кому задачу?

— Нет. У каждого своя загадка и у каждого свой путь. Трайодасан прошёл его с честью и с огоньком. Подгорело у всех. Мальчишка, сказала бы, что от него не отстаёт. А уж воистину звёздную команду поддержки ему ещё папашка обеспечил. Там такой серпентарий изворотливых тварей собрался, что если эти не придумают, как обойти условия Смерти, то мне придётся некоторым из них заново цикл искупления запускать. А поверь, многие из них добрались так высоко, как никогда до этого. Так что, как ни крути, пока мне его пребывание полезно. Про цеховую и корпоративную солидарность я могу позволить себе забыть.

— Да играйся ты в свои игрушки на здоровье. А что мы будем делать с этим? — Вселенная всё так же указывала на сдвинувшийся с точки равновесия маятник.

— Повторяю: ничего. Выполнит мальчишка задачу или же провалится — маятник вернётся на место. Тут ждать-то осталось даже по меркам смертных всего ничего. А уж если мерить нашими категориями, то и вовсе моргнуть не успеем.

— Тоже запустишь программу зачистки колыбели? Как я в своё время? — осторожно поинтересовалась Вселенная.

— Уже запустила, — последовал расслабленный ответ Пустоты.

— Не слишком ли часто для одной колыбели?

— И всё-таки, дорогая, ты демонстрируешь удивительную политику двойных стандартов. Сама смотришь на меня, как на сотрясателя основ Вселенной, но по необходимости вертела то самое равновесие на том же органе, на котором вертел его и Творец техносов. Так что просто расслабься и получай удовольствие. Не всё тебе марионеток за ниточки дёргать.

Пустота откровенно подкалывала подругу, кажется, даже испытывая удовлетворение от замешательства и невозможности причастия той к разворачивающимся событиям.

— Ты-то хоть знаешь, что ты с ним будешь делать, если у него всё получится? У меня хоть план был, — попыталась воззвать к разуму Пустоты великая первородная сила, пытающаяся достойно управлять множествами миров.

— А как же — пристрою к делу, как тебя когда-то, — хохотнула Пустота, и эхо её смеха раздалось в пустынном Зале равновесия.

— Любишь ты пристраивать всех к делу, — буркнула между тем Вселенная, — не спрашивая, хочет ли кто-либо этого или нет.

Словно в насмешку, в Зале равновесия появилась проекция, когда Вселенная назначила Трайодасана Творцом техномагической фракции.

— М-да, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива, — вынуждена была признать Вселенная. — Плохая наследственность она такая. Что ж, подождём финала твоих игр. В конце концов, не захоти ты когда-то поиграться, нас бы всех не существовало в принципе.

* * *

Чем принято заниматься князьям за неделю до коронации их сюзерена? Думаете, какими-нибудь репетициями? Хера с два. Один жутко важный князь и герой нескольких битв в моём лице засел вместе с одногруппниками в лице Петра, Павла, Эльзы, Инари и Эсрай за штудирование академических дисциплин, дабы подтянуть знания одного нерадивого курсанта в моём лице до приемлемого минимума. Ибо пока я занимался неоднократным спасением империи на самых разных фронтах, в академии и вовсе перестал появляться, как справедливо попенял мне Капелькин. Но сессия сама себя не закрыла бы. Прикрывать пропуски собственными заслугами было ниже моего достоинства. Раз уж взялся учиться, то стоило делать это на совесть.

А потому друзья курировали меня все по очереди, проверяя, что мне запомнилось из содержания пропущенных лекций, помогая в написании самостоятельных работ и эссе. При этом неоспоримым бонусом было вхождение в нашу семью госпожи Берсеньевой. Иметь в близкой родне библиотекаря столичной академии магии оказалось настоящим блатом. Я заполучил круглосуточный доступ к книгам. Некоторые готовы были бы полжизни отдать за возможность лишние восемь часов изучать самые разные источники. А я так всего лишь треть отдал — ту самую треть, во время которой нормальный человек должен был бы спать.

В общем, что такое сон, я практически забыл. Правда, по настоянию Эльзы в сутках всё же три часа я проводил за этим сладким занятием. Силы для остального время бодрствования компенсировала мне невеста, с радостью выполняя роль батарейки. Но когда она попробовала в шутку во время приятного процесса задать мне какой-то вопрос по учебной программе, я предупредил, что ещё одно слово — и я перебьюсь без подзарядок. Ибо учёбе — время, а совместному времяпрепровождению с невестой — час. В моём случае — три.

Где-то в процессе накачивания знаниями моего пухнущего мозга фоном мелькал Леонтьев, радостно вещающий об отгрузках всех запасов нашего мрамора со складов Юсуфовым и переходе карьеров на трёхсменную работу ради бесперебойной добычи.

Доставили и письмо от Аларда Зисланга. Тот просил разрешения навестить внучку и остаться погостить до коронации принца, дабы не вызывать излишних кривотолков. Заодно обещал прибыть не с пустыми руками.

Разрешение я дал. Ответом же отправил лишь один вопрос: узнал ли он размер приданого голландских принцесс? Со стороны могло казаться, будто бы я заинтересовался решением собственных матримониальных вопросов. Но по факту я давал весьма жирный намёк герцогу о том, чтобы готовился потрошить собственные закрома на приданое для Шанталь.

Через Тамас Ашрам передали мне и записку от иерарха русского крыла Ордена брата Бризе. Тот благодарил за содействие в подготовке почвы к переговорам с принцем, заверив, что они утрясли все детали взаимодействия. Ему я, помнится, ответил, что был бы рад получить в собственность библиотеки представителей иерархов ордена Святой Длани, если у Тимуса будет подобная возможность. Получив согласие на это условие, я вновь нырнул в учёбу.

Но стоит отметить, что ради одного дела я всё-таки покинул зачарованный треугольник, состоящий из академии,