Мир Данте. Том второй (малые произведения) - Алигьери Данте

я был рожден и вскормлен вплоть до вершины моего жизненного пути и в котором я от всего сердца мечтаю, по-хорошему с ней примирившись, успокоить усталый дух и завершить дарованный мне срок...» Данте полон сознания собственного достоинства, несмотря на унижения и изгнание. Следует отметить строки канцоны 62 (CIV): «...кто пал с достойными, того признаньем / Не обойдут» (ст. 80—81). Аллегоризм Данте нередко сочетался с лирической взволнованностью. Тогда аллегории сливались с реальными психологическими состояниями. Острое моральное чувство «поэта справедливости» (poeta rectitudinis), столь свойственное Данте, расширяет личное переживание, превращая его в общее этическое суждение. Де Санктис писал, что стихотворение о трех дамах — «самая прекрасная аллегорическая канцона, когда-либо написанная». Канцона, по-видимому, была предназначена для XIV трактата «Пира» (см.: 1, 12; IV, 27). Пьетро Алигьери, сын Данте, в своем комментарии к «Аду» (VI, 73) утверждал, что три дамы представляют: первая — Справедливость (Божественную и природную), вторая — Правду человеческую, третья — Законность. Первая изгнанница называет саму себя в стихе 35 «son Drittura» («Я — Справедливость»). В XV в. канцоне подражал знаменитый испанский поэт-гуманист маркиз де Сантильяна («Vision»). Схема канцоны: ABBC, ABBC : C, Dd Ee FEf, GG. В первой части две «стопы». Рифма связи C. Во второй части «сирма» с «комбинацией» на конце (GG).

1182

Три дамы к сердцу подступили вместе... — Еще Кардуччи заметил, что начало канцоны написано в духе «сладостного нового стиля».

1183

...Теперь людьми гонимы... — Три верховные добродетели, олицетворяющие Справедливость, Правду, Законность, всеми отвергнуты, им нет нигде прибежища на земле, захваченной тиранами и насильниками. Они бродят, как нищие.

1184

...Как будто к другу в дом они пришли... — Их единственный друг — Амор, Божественная Любовь в сердце человеческом.

1185

...Нил / Ключом прозрачным был... — По средневековому представлению, Нил — одна из четырех рек земного рая. «Поскольку человеческая Правда не испорчена первородным грехом, она пребывает в земном раю. Это и означает рождение дочери в 50-м стихе» (Контини). Человеческая Правда, глядясь в аллегорическое зерцало райской реки (Зерцало справедливости), в свою очередь родила Законность. Таково возвышенное происхождение трех дам, всеми гонимых на земле.

1186

Умеренность, и Щедрость, и другие / Родные наши нищими бредут... — Не только три дамы, но также Умеренность и Щедрость отвергнуты порочным миром, в котором царствуют Невоздержанность и Стяжательство.

1187

«...И вновь родится тот, / Кто этим стрелам блеск былой вернет». — Имеется в виду тот, кто вооружит Добродетель для обороны от зла (может быть, Бартоломео делла Скала или император).

1188

Пусть белыми по воле Провиденья / Цветам не суждено / Пребыть... — Несомненно, намек на Белых гвельфов, что подтверждает и следующий стих: «...кто пал с достойными, того признаньем / Не обойдут», продиктованный гордостью поэта, которую враги ему никогда не простили.

1189

И если б расстояньем / Я не был от красавицы моей / Отторгнут... — По-видимому, красавица здесь означает Флоренцию, а не какую-либо оставшуюся во Флоренции даму.

1190

...Моя канцона... — В этой канцоне две посылки. Структура первой: ABB, CCD, CD, EE.

1191

Канцона, птицей белой мчись на лов... — Некоторые комментаторы полагают, что вторая посылка была написана позже, что вряд ли верно. Ср. с канцоной 39 (XCI) «Могущество Амора таково...», где также два обращения. Схема второй посылки: ABaCCDD; причем строка B не рифмуется (изолирована). Замечательны по силе лирической выразительности метафоры «белые птицы», «черные борзые», обозначающие две флорентийские партии — Белых и Черных гвельфов.

1192

...Прощенье — наилучший лавр войны. — Заключительный стих канцоны снова говорит о стремлении Данте пойти на достойный сговор с Черными, чтобы вернуться во Флоренцию.

1193

Канцона «Когда меня Амор...» могла бы войти в «Пир», если бы произведение это было закончено. Тема канцоны — грациозность, проявлением которой являются щедрость и куртуазность. Грациозность — добродетель «среднего достоинства», однако обязательна для порядочных людей XIII в. Данте сравнивает ее даже с солнцем. Переходя на тему щедрости, поэт-моралист говорит, что она не должна вырождаться в мотовство, которое осуждается так же, как скупость (см.: «Ад» VII). Расточительность, замечает Данте, может быть и словесная; зачастую острословие превращается в суесловие. Канцона становится сатирой на современное общество, приближаясь к провансальской обличительной сирвенте. Как Гираут де Борнейль, Данте оплакивает падение куртуазных добродетелей. Стиль в поэзии Данте этого периода меняется, поэт прибегает к «суровым, резким, острым» рифмам (ср. первую станцу третьей канцоны «Пира»). Смешение кратких и долгих (одиннадцатисложных) стихов и внутренняя рифма создают прерывистый ритм. Структура: Aa5a3 BbcD, Aa5a3 BbcD : d, EeF, GgF. В этой схеме a5 — пятисложный стих (2-й и 8-й), a3 — внутренняя рифма после третьего слога B. В первой части две «стопы» (отделены запятой). Во второй части «сирма», связанная с первой частью рифмой d. Внутренние рифмы в поэзии «сладостного нового стиля» встречаются в известной канцоне Гвидо Кавальканти о сущности любви («Donna me prega») — см. «О народном красноречии» (II, 12), где цитируется начало канцоны флорентийского Гвидо и говорится о «рифмах, перекликающихся подобно эху» (velut eco respondens).

Неожиданно в ст. 33—34 Данте употребляет редкую дактилическую рифму (intendere — vendere; в переводе: прославиться — нравиться). Дактилическая рифма встречается в «Сокровище» (ст. 537—538) Брунетто Латини. Как можно судить, канцона «Когда меня Амор...» была написана в первые годы изгнания в Вероне или в каком-либо замке владетельных сеньоров, где Данте был секретарем и учителем мудрости.

1194

...Он о людях судит / По благородству сердца и уму. — Мысль о том, что истинное благородство не богатство и древность рода, а внутренние духовные качества, подробно разработана в третьей канцоне «Пира».

1195

...Мужланов... со скотом равнять. — Мужлан — у Данте человек грубых нравов, хотя бы он и был рыцарем.

1196

Влиянье горних сфер... — Данте придавал большое значение влиянию светил, особенно созвездия Близнецов. См. «Рай» (XXII, 112—114): «О пламенные