Pax Britannica: Кровь и пламя - Сим Симович

Портал захлопнулся. На поле битвы остались только трупы и стоны раненых. Из десятитысячной эльфийской армии спаслась едва ли тысяча.

— Закончено, — сказал Крид, вытирая кровь с меча.

Он обернулся к своим воинам. Потери были тяжёлыми — почти половина армии лежала мёртвой. Но остальные смотрели на него с благоговением.

— Вы убили эльфов, господин, — прошептал Катамантелед. — Дивный народ... их считали бессмертными.

— Всё смертно, — ответил Крид. — Просто не все знают, как убивать.

Он посмотрел на холм, где скрывался Мерлин. Архидруид уже исчез, но Крид знал, где его найти.

— Стоунхендж, — пробормотал он. — Последняя битва ждёт.

— Что будем делать с ранеными? — спросил Борн.

— Тех, кого можно вылечить — лечим. Остальных... дайте им достойную смерть.

Крид не мог позволить себе везти обозы с ранеными. Впереди ждала решающая схватка, и нужны были только те, кто мог сражаться.

— Соберите оружие эльфов, — приказал он. — Их клинки могут пригодиться против друидов.

Воины принялись подбирать трофеи. Мечи из застывшего света, копья из кристаллизованного ветра, доспехи из сплетённых лунных лучей — всё это могло усилить армию.

— Сколько нас осталось? — спросил Крид у Лукотерикса.

— Около пяти тысяч способных к бою, — доложил тот. — Плюс ваши личные создания.

— Достаточно, — кивнул Крид. — Для того, что нас ждёт, больше и не нужно.

Он поднялся на холм, где лежало тело лорда Оберона. Даже мёртвый, эльфийский повелитель сохранял свою неземную красоту.

— Прости, — сказал Крид тихо. — Ты сражался достойно. Но я не мог позволить тебе остановить меня так близко к цели.

Он поднял молниевый меч эльфа. Оружие всё ещё пульсировало энергией, несмотря на смерть владельца.

— Может пригодиться, — пробормотал он и закрепил клинок на поясе рядом с руническим мечом.

Армия собралась и двинулась дальше на юг. За ней остались тысячи трупов — эльфов и людей, света и тьмы, магии и стали.

— Мерлин показал нам свою силу, — сказал Бренн. — Он может призывать армии из других миров.

— Мог, — поправил его Крид. — Теперь дивный народ дважды подумает, прежде чем откликнуться на его зов.

— А что, если он призовёт что-то ещё более опасное?

Крид усмехнулся.

— Тогда мы убьём и это тоже. Я уже сказал — всё можно убить. Просто не все знают, как.

Впереди ждал Стоунхендж. Последняя битва приближалась.

***

Когда армия Крида подошла к священной равнине Стоунхенджа, древние камни уже пылали неестественным светом. Монолиты, что стояли здесь с незапамятных времён, пульсировали энергией, накопленной за тысячелетия ритуалов и жертвоприношений.

В центре каменного круга стоял Мерлин. Архидруид преобразился с момента их первой встречи — постарел, изможден, но обрёл могущество, от которого содрогался воздух. Белые одежды развевались от исходящей силы, а посох в руке пылал как осколок солнца.

— Виктор Крид, — произнёс Мерлин, и его голос прокатился по равнине подобно грому. — Ты пришёл за смертью. Получишь её.

Крид остановил армию в полумиле от каменного круга и спешился. Нечто в позе архидруида, в том, как пространство искривлялось вокруг него, требовало осторожности.

— Впечатляющая подготовка, — заметил он, оглядывая Стоунхендж. — Сколько веков копил силу для этой встречи?

— Столько, сколько понадобилось, — ответил Мерлин. — Я видел твоё будущее в камнях, Крид. Видел дорогу из крови и пепла. И готовился положить ей конец.

— Многие пытались, — равнодушно отметил Крид. — Боги, драконы, эльфы. Все истлели в земле.

— Потому что они не понимали природу твоего проклятия, — сказал Мерлин, воздев посох. — А я изучал его тысячелетие.

Воздух вокруг архидруида засверкал. Камни Стоунхенджа загудели в унисон, словно струны исполинской арфы. Земля затрепетала от накапливающейся мощи.

— Ты ищешь смерти, Крид. Но смерть многолика. Позволь показать тебе все её обличья.

Мерлин обрушил посох о землю, и высвободившаяся магия взорвалась волнами.

Первый удар принесли иллюзии. Вокруг армии Крида материализовались видения — каждый воин узрел то, что страшило его больше жизни. Галлы видели пылающие дома детства, оборотни — клетки и оковы, мутанты — лица тех, кем были прежде.

— Детские забавы, — пробормотал Крид, не сдвинувшись с места.

Но иллюзии обретали плоть. Призрачные враги становились осязаемыми, кошмары врывались в реальность. Воины принялись сражаться с собственными страхами, утрачивая связь с действительностью.

Вторая волна изменила самую суть материи. Мерлин превратил оружие в руках воинов в змей, доспехи — в лёд, твёрдую землю — в вязкое болото.

— Любопытно, — заметил Крид, наблюдая, как его армия тонет в хаосе. — Ты не разрушаешь, а трансформируешь.

Третий удар искривил время. Мерлин ускорил века для части воинов — они одряхлели и рассыпались прахом за мгновения. Других заморозил в вечности, обратив в недвижимые изваяния. Некоторых отбросил в прошлое, где они бились с давно погибшими призраками.

— Ты властвуешь над самой тканью бытия, — произнёс Крид с оттенком восхищения. — Истинное мастерство.

Четвёртая волна обрушила смерть во всех её проявлениях. Воины падали, сражённые старостью, хворями, проклятиями. Души покидали тела, устремляясь в места без возврата. Даже мутанты и нежить не устояли перед прямым воздействием архидруида.

— Ты просто взираешь, — сказал Мерлин, не прерывая заклинаний. — Твоё войско гибнет, а ты недвижим как камень.

— Потому что это поучительно, — отвечал Крид. — Давно не видел подлинной магии. Ты напоминаешь мне, зачем пришёл сюда.

Пятая волна обрушилась на самого Крида. Мерлин пытался обратить его в пыль, заключить во льды времени, изгнать в иные измерения. Но проклятие Одина отражало большинство воздействий словно щит.

— Проклятие, — прошептал Мерлин, видя, как заклинания разбиваются о невидимую преграду. — Это не просто бессмертие. Это защита от самой сущности смерти.

— Теперь постигаешь мою дилемму, — кивнул Крид. — Обычные способы бессильны. Требуется нечто исключительное.

Шестой удар призвал силы планеты. Земля разверзлась, алча поглотить Крида. Океаны вознеслись, дабы утопить его. Горы сдвинулись, чтобы сокрушить. Сам воздух стал ядом.

— Мир отторгает