Иранцы. Личный опыт - Павла Сергеевна Рипинская

Пикантная подробность: для заключения официального брака требуются не только паспорта молодоженов, но и… справка от врача. Жених с невестой должны сдать анализы на СПИД, гепатит, венерические заболевания, а также пройти тест на наркозависимость. Стоит заметить, что заключать брак с больным СПИДом или с наркоманом никто не запрещает. Просто, согласно закону, молодые люди должны иметь исчерпывающие сведения друг о друге, прежде чем принимать важнейшее в своей жизни решение. В комплекс процедур также входят прививки и небольшая лекция об основах семейной жизни.

Мулле, направившему нас с Бехрузом на анализы перед посещением местного загса, мы явно пришлись не по душе. Во-первых, клиника, в которой должна была пройти процедура, находилась на противоположном конце города, в одном из самых бедных районов Тегерана (позднее выяснилось, что куда лучшее заведение было от нас буквально в двух шагах). Во-вторых, нам объявили, что приезжать надо рано утром и натощак. И это тоже действительности не соответствовало — по крайней мере для меня.

Ну а теперь представьте парочку не до конца проснувшихся, голодных и злых молодоженов, которые в итоге оказываются в заведении, не шибко отличающемся от российской бюджетной поликлиники — только погрязнее, захудалее и все женщины почему-то закутаны в черное.

Мы резво ломанулись в первый же кабинет, на который нам показала регистратор. Над дверью было что-то написано на фарси, но спросонья мне было лень напрягаться.

Милая дама внутри занесла мое имя в какой-то журнал. Бехруз смущенно остался за порогом, и потому коммуникацию мне поначалу пришлось налаживать самой. Когда стало ясно, что до медицинской лексики я еще не доросла, его таки зазвали внутрь и задали мне единственный вопрос: есть ли у меня прививка от дифтерии? Я, как честная девушка, ответила, что прививки такой нет и не намечается.

«Интересно, — думаю, — а какое отношение прививки имеют к анализам?» Тетя тем временем достала иглу и велела мне закатать рукав, что я радостно и сделала: сейчас венку проколют, и пойду я, счастливая, кушать. Не тут-то было! Откуда-то из недр холодильного шкафа в руках у врачихи появилась некая ампула. Она резво набрала лекарство и со шприцем наперевес двинулась ко мне. Мамочки!

— Бехи, — завизжала я. — Что она делает?

— Прививку тебе от дифтерии, — удивленным голосом сказал мне муж.

— Какая прививка от дифтерии? Нельзя мне делать никаких прививок!

Меня все-таки поражает вера Бехруза в человечество. Доктор сказал в морг — значит, в морг. А спросить, какие там у меня противопоказания, им слабо.

От шприца муж все-таки меня отбил, пояснив, что в Иране мы с ним жить не собираемся. Тетя успокоилась, рассказала, куда идти сдавать анализы, и милостиво выпустила нас из кабинета.

На этот раз я не поленилась оглянуться и прочитать надпись над дверью. Она гласила: «Вакцинационная».

На третьем этаже меня ожидали две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что у меня анализ крови брать не будут, его придется сдавать только Бехрузу. Поскольку я вступаю в брак впервые, мне оказывают уважение, как бы заранее признавая, что у меня «ничего такого быть не может». Бехруз тоже женился в первый раз, но молодым людям, видимо, в таких вопросах доверия меньше.

Плохая новость ожидала меня в виде белого стаканчика, на котором была начертана моя фамилия. На допинг меня никогда в жизни не проверяли — и я не сразу смекнула, что мне, собственно, с этим стаканчиком делать. Когда сообразила, покорно поплелась в туалет за ширмочкой. И попыталась эдак стыдливо за собой ширмочку задвинуть. Куда там! Медсестра быстро дала понять: за всеми моими телодвижениями ведется строгое наблюдение. Тяжело вздохнув, я начала разоблачаться…

Картина маслом: я над иранским унитазом «а-ля дырка в полу», со стаканчиком в одной руке и полами моего длиннющего пончо в другой, под строгим взглядом надзирательницы. Добавьте сюда зеркала, развешанные по всем стенам кабинки от потолка до пола (опять же, чтоб наблюдать было сподручнее), и, не побоюсь этого слова, чужие анализы в стаканчиках под носом. Да, именно в такие моменты начинаешь понимать, что родина милее заграницы…

Хотя зря я жалуюсь. Когда анализ сдавал бедный мой муж, ему было еще веселее. Наркоманами чаще оказываются юноши, а не девушки. А муж-наркоман в иранском обществе — одна из самых страшных трагедий: ведь именно на мужчине держится семья, и он является основным добытчиком. Поэтому с Бехи совершенно не церемонились: парень, приставленный наблюдать за ним, встал рядышком в кабинке, дергался при каждом Бехрузовом подозрительном движении, да еще и приговаривал что-то типа: «Эй ты, давай быстрей, я тут полдня, что ли, из-за тебя стоять буду?»

Радостная и довольная, я уже предвкушала, как сейчас буду наворачивать огромный сэндвич в каком-нибудь ресторанчике. Не тут-то было! Милая девушка в регистратуре пояснила, что анализы нам не выдадут, пока мы не прослушаем специальную лекцию для молодых супругов. В самом деле, как начинать семейную жизнь без всякой подготовки?

Я от санпросвещения еще кое-как умудрилась отмазаться, сославшись на то, что на фарси я все равно не говорю. До сих пор жалею, что не посмотрела на это своими глазами — но мужчин и женщин на сеанс водили раздельно, а значит, мне пришлось бы еще час дожидаться вожделенного бутерброда.

Бехрузу этого представления избежать не удалось, и вернулся он полный впечатлений. Весь процесс исполнения супружеских обязанностей был продемонстрирован на кинопленке. Там же здоровым дядечкам (женятся тут лет в 25–30, не забывайте) рассказали о разнице между мужской и женской анатомией, средствах предохранения и тому подобном, а также — о женской психологии, как с женой следует обращаться (в особенности в первую брачную ночь). Этика и психология семейной жизни — предсвадебный экспресс-курс. А вы говорите, отсталая страна!

Но все-таки чуть позже, уплетая завтрак за обе щеки, я подумала, что нам будет о чем рассказать внукам. Которые, будем надеяться, вырастут в Европе…

Сдав анализы, можно идти к мулле — расписываться.

На следующий день ровно в полдень мы прибыли к служителю Аллаха с окладистой бородой и в белом тюрбане. Человеком он оказался чрезвычайно вдумчивым и приятным в общении. Прежде чем расписаться в здоровенной книжище, где регистрировались акты гражданского состояния, а также в «аргнаме» — свидетельстве о браке, тоже