Иранцы. Личный опыт - Павла Сергеевна Рипинская

Все заняли исходные позиции: жених с невестой на креслах, с Кораном на коленях, девушки держат над ними покрывало, а подруга Бехназ трет над покрывалом сахарные головы друг о друга. Если брачные клятвы будут произнесены под таким «сахарным дождем», жизнь будет сладкой. Считается, что сахарная пудра, падающая на покрывало, приносит счастье в замужестве (женитьбе), и потому ею потом стараются обсыпать всех незамужних особ, присутствующих на торжестве.

У входа в зал встал мулла и затянул занудную речь. Общий смысл сводился к тому, соглашается ли невеста выйти за такого-то, с таким-то мехром и на таких-то условиях. Но всякий раз в ответ на вопрос невеста молча опускала взгляд, а стоявшие вокруг родственники отвечали: «Невеста ушла цветы собирать» или приводили другие отговорки.

Наконец, мулла пригрозил, что если невеста не ответит, он уйдет. И ура, на третий раз Бехназ согласилась-таки! Минуты две мулла зачитывал соответствующие суры, а молодые листали страницы Корана (по традиции, семейную жизнь следует начинать именно с чтения Священной книги). Далее жених и невеста накормили друг друга сластями с медом — еще один древний обряд.

И настало время поздравлений. Первыми шли родственники с обеих сторон. Невесте полагается дарить украшения — да не просто дарить, а надевать их на нее. Мне и Бехрузу заранее вручили красивые коробочки — я дарила серебряный браслет. На самом-то деле я по доброй российской традиции собиралась вручить конвертик с деньгами. Но мне пояснили, что еще не время: подарки такого рода приберегают для следующей церемонии, «потахти». Каждый подарок сопровождался гулом и аплодисментами аудитории, а также громким объявлением о том, кто, с чьей стороны и что подарил. Застегивая упрямый браслет трясущейся рукой, я про себя удивлялась подобному учету и контролю…

После основной церемонии гости продолжали общаться: дамы — с дамами, а кавалеры — с кавалерами, каждый в своем зале. Танцевали до упаду. Причем не только женщины, но и мужчины. В их части талара также выступал певец.

Через пару часов невеста с женихом вошли в женский зал и уселись на «трон». Чуть погодя пустились в пляс, собирая традиционный «шабаш». Танцевала даже Фатима, рыдавшая от избытка чувств.

Мою же маму волновал другой вопрос.

— Интересно, — глубокомысленно заметила она. — Ложки и вилки они красиво разложили. Тарелки поставили. А есть когда дадут?!

Дело и впрямь шло к ночи. Но кроме фруктов и маленьких пирожных, ничего съедобного на столах не было.

Наконец, по залу разнесся запах риса. К полуночи появилась еда. Молодожены удалились все в ту же холодную комнатку. Ведь по традиции они должны ужинать отдельно. Но ради меня и Бехруза Бехназ с Камбизом от традиции отказались, договорившись с администрацией, что в комнате с ними будет есть еще одна пара. Бехназ позвала меня внутрь, и я радостно последовала за ней (не забыв, впрочем, накинуть пальто). А вот с Бехрузом вышла заминка.

— Я не могу прийти, — виноватым голосом вещал он мне по сотовому. — Ты не понимаешь. Ведь для этого придется пройти через женский зал! Что обо мне подумают?!

Я устроила милому громкий скандал. И что вы думаете? Пришел! Правда, с перекошенным лицом — и долго рассказывал, как от него все шарахались. Но я им горжусь. Пару лет назад Бехи скорее бы умер, но не полез бы в гущу «неодетых» женщин. С другой стороны, не уверена, что мне стоило так нагло диктовать свои порядки на чужом празднике.

Постепенно народ стал расходиться. Мужья отлавливали на выходе жен, жены мужей, а знакомые разных полов обменивались запоздалыми приветствиями.

На улице лил проливной дождь, и потому с такси творилась редкая путаница. Я кое-как влезла в нашу машину (а вы попробуйте прошлепать полпереулка по лужам, в хиджабе, с трудом натянутом на вечернее платье), тихо улыбаясь: Бехназ сегодня ночует в новой квартире. Счастливая девушка!

В машине меня ждала очередная новость: домой мы не едем, а едем праздновать на квартиру родителей Камбиза. Передавать, как в старину, невесту с рук на руки.

Небольшая квартирка сотрясалась от музыки и была насквозь пропитана эсфандом. Бурные пляски в зале сделали свое дело: дамы теперь не стеснялись кавалеров и были рады возможности наконец-то поплясать с ними. А потому танцевали все, кроме невозмутимо-хиджабистой операторши. Она бесцеремонно расталкивала тех, кто закрывал объектив. Восторг захватил даже меня, и я вволю напрыгалась со всеми вместе, благо в доме можно танцевать и в носках.

Уже глубокой ночью произошла собственно «передача» Бехназ другому дому. Камбиз взял ее за руку, к ней подошли папа с мамой, положили руки сверху и произнесли напутственное слово. Затем их сменили родители Камбиза: с теми же жестами сказали, что принимают девушку и обещают сделать все возможное, чтобы ей было хорошо. Бехназ разрыдалась — плакали и родители.

Торжество закончилось.

Думаете, молодых так просто отпустили? Нет, с ними отправились родители с обеих сторон — по традиции, опять же, провожать «до дверей дома». Мне очень хотелось спросить, кто будет «держать свечку», но меня могли неправильно понять.

Зато можно было, наконец, вернуться к себе, растянуться вместе с Бехи на матрасе, обнять его и глубоко вздохнуть. Иранская свадьба — дело хорошее. Но слишком уж утомительное…

«Потахти» устраивается сразу после первой брачной ночи и знаменует переход невесты в новый статус. Быть может, когда-то по этому случаю происходила торжественная демонстрация окровавленных простыней. Нынче же на «потахти» демонстрируют только подарки. И квартиру, если она, конечно, достаточно большая…

Чтобы толпа гостей не разорила уютное гнездышко Бехназ и Камбиза, решено было собраться у родителей супруга. Проблему со стульями решили кардинально: предложили гостям расположиться на полу. У иранцев это вообще лихо получается. Скажем, согнутая ревматизмом в дугу престарелая бабушка Камбиза уселась по-турецки без всяких проблем и с большим удовольствием. Моя мама бросила отчаянный взгляд в сторону двух кресел, приготовленных для молодоженов, и с трудом пристроилась у камина, воспользовавшись выступом как скамеечкой.

Увы, на этот раз мы были у Камбиза, а значит — в царстве его сестрички Неды. Она с ходу приторно-вежливым тоном попросила гостей не фотографировать, а то, мол, некоторые будут против, если их без предупреждения снимут в «голом» виде, без платка.

И снова заиграла музыка и начались пляски… Хозяева едва успевали разносить тарелки с джентльменским набором фруктов и чашки с чаем. Через час появились молодые: на этот раз Бехназ походила на сказочную принцессу: изысканный наряд светло-голубого цвета отливал льдом.

Все снова пошло по давно известному сценарию: жених с невестой