Славянская мифология - Николай Иванович Костомаров

Як приступить гарний хлопець – красу утеряешь.

Падение росы на волосы девицы – символ потери девства.

Ой, ти парубок, а я дивчина красна,

Ой, ти ниченьку спав, а я твои воли пасла;

Упала роса на биле личко;

Не так на личко, як на русу косу;

Ей Богу, мамцю, винчика не доношу.

С летнею росою, скоро исчезающею от солнечных лучей, сравнивается скоропреходящая невзгода молодых лет:

Моя пригода, моя пригода, як в литку роса:

Як сонце пригрие, а витер повие – спаде вона вся.

Туман, подобно тучам, есть образ неизвестного угрожающего. Из тумана выступает молодец на бой. В одной колядке, очень распространенной, сохранившей, как кажется, остаток мифологического миросозерцания и, быть может, воспринявшей воспоминания о древних походах на Византию, из тумана выезжает молодец на дивном коне, подъезжает к Цареграду, вызывает на бой царя из Цареграда; происходит битва, и царь, видя его богатырство, изъявляет желание отдать за него дочь, а с нею половину царства и треть счастья.

Из поля-поля туман устае,

А з того туману молодец иде;

Та пидъизжае пид Царегород,

Та викликае царя з города:

«Ой царю, царю, виидь на войну!»

Як изъихались – так и вдарились;

Ударили копити, як гром на неби,

Засяли шабли, як сонце в хмари…

Пид ними кони поприпадали,

Золоти гриви поприлягали,

Турецький царь другим наказав:

«Ой, колиб я знав, чий то син воював,

То я б за его свою дочерь оддав,

Свою дочерь оддав, царьство одписав:

Половину царьства, третину счастья!»

Подобно тому, в песне о поединке между козаками Шамраем и Зарваем оба выезжают на битву друг против друга из тумана.

Ой, з-за гори, з-за крутенькой густий туман уставае,

А з-пид туману козак Шамрай синим конем вигравае…

Ой, з-пид гаю, з-пид зеленого густий туман уставае,

А з-пид туману, з-пид густенького козак Зарвай стриляе…

В козацких песнях туман сопровождает разные случаи, когда предполагается неизвестность и опасность. Мать прогоняет сына – в это время туман покрывает поле.

Туман поле покривае,

Мати сина проганяе.

Сын пускается вдаль, в неизвестность. Дума о побеге трех братьев из Азова, по некоторым вариантам, сопоставляет их отважное бегство с образом поднимающегося тумана:

Не великий тумани вставали,

Як три брати з турецкой неволи втикали.

В одной галицкой песне туман, вместе с громом и звоном, предшествует нашествию турок.

Ци то в поли туман киптит,

Ци грим гремит, ци звин звенит…

В семейных песнях женщина, тоскующая о том, что у нее есть родные далеко и отрекаются от нее, видит на поле туман.

Туман полем, туман полем, туман туманиться,

Хоч и е в мене рид далеко,

Та мене цураеться.

Вьющийся кудрями по дороге туман сопоставляется с лихою долею, которая где-то бродит по дороге.

Туман, туман по дорози у кучери вьеться;

Десь-то моя лиха доля шляхом волочеться.

В общераспространенной песне, которая начинается словами: «Туман, туман по долине» – и где описывается, как плачет девица, которую возлюбленный покинул и приглашает к себе на свадьбу с другою:

Туман, туман по долини,

Широкий лист на калини,

А ше ширший на дубочку,

Кличе голуб голубочку…

За густими за лозам

Плаче дивка слизоньками.

«Не плач, дивко, не журися,

Ще я, молод, не женився,

А як буду жйнитися,

Прошу, Серце, дивйтйся,

Меду-пива напитися». —

«Твое пиво та не диво.

Дивнишая твоя зрада…»

Туман при других символических образах означает грустное расположение духа и чувство неизвестности оставленной девицы. Подобно тому, и в другой песне, в которой девица грустит о своей будущности, с туманом сопоставляется гнетущая сердце тоска.

Ой на гори дожч иде,

А в долини туман;

На моему серденьку

Туга та печаль.

Такой же смысл неизвестности и грусти имеет песня, описывающая, что из тумана вылетает голубь и спрашивает у буйных ветров, не видали ли они его голубки.

Горами-ярами туман налягае,

Помиж тими туманами сив голуб литае.

Як полетив синий голубонько помиж туманами,

Та й зъустрився сивий голубонько з буйними витрами.

Ви, витроньки, ви буйнесеньки, далече бували,

Чи видали, чи не видали ви моей пари?

В любовных песнях странным образом сравниваются с туманом черные брови красавицы:

Туман полем, туман полем, туманочку трошки,

А в дивчини чорни брови, як у тиеи волошки.

Но это чуть ли не позднейшая перестановка стиха о тумане совсем из другой песни, именно той, где женщина говорит, что у нее далеко есть родные, но отрекаются от нее.

Гром в песнях упоминается редко, и обыкновенно с тучею. Народное воображение выдумало громовую стрелу, и в одной песне есть это суеверие.

Ой упала стрила посеред двора,

Та вбила стрила вдовиного сина.

Сон девицы, слышавшей гром, значил то, что ее милый был убит в чужом краю.

Носивсь по за хмарами страшний грим:

То забит козаченько у краю чужим.

Поражение громом – божие наказание. Угнетенные крестьяне изъявляют желание, чтобы их панов поразил гром.

Бодай панин громи вбили.

Як нам руки потомили.

Но в свадебных песнях дождевая туча означает невесту, а гром со своими раскатами – жениха, которого сопровождают музыканты.

Ой, говорила туча з громом.

Чи славен ти будеш з стуком-грюком?

Та що ти прийдеш з стуком-грюком,

А я за тобою з дрибненьким дожчем.

Чи славен ти будет з стуком-грюкомь,

Чи я славнийша з дрибним дожчем?

Ой, говорила Маруся з Иваньком:

«Ой, ходимо, Иванько, до церкивки,

Та що ти прийдеш з музиками

А я за тобою из дружечками;

Чи славен ти будеш та музиками,

А чи я