Запретная цель - Лана Гриц

— Ты красивая, — выдыхает он, проводя ладонями от моих колен до бедер.

Его пальцы скользят между моих ног, и я выгибаюсь, вцепляясь ногтями ему в плечи. Он медленно изучает меня, словно ищет код, который заставит систему рухнуть.

И успешно его находит своими пальцами.

Я издаю звук, который не узнаю, где-то между стоном и всхлипом, и Сергей стонет в ответ.

— Какая же ты…

Он не заканчивает фразу, потому что я тяну его к себе, и он понимает. Завлекая меня поцелуем, он быстро находит в тумбочке презервативы, раскатывает тонкий латекс по крепкому стволу.

И мы стонем еще громче, когда наши тела соединяются.

Теперь уже не важно, кто ждал дольше. Не важно, как мы сюда попали. Важно только то, что сейчас он внутри меня, и мир взрывается тысячей осколков.

Он двигается сначала медленно и мучительно, а я вжимаюсь пятками в кровать, подаюсь навстречу.

— Быстрее, — шепчу я.

Сергей сжимает челюсть, он борется с собой. Такой сдержанный Юшков, который всегда все держит под контролем, сейчас на грани ради меня.

— Прошу, — добавляю тихо.

Он берет мое лицо в ладони, заставляет смотреть в глаза.

— Смотри на меня, — приказывает тихо, но четко. — Только на меня.

И начинает двигаться быстрее.

Каждый толчок отзывается во мне ударом. Руки Сергея сжимают мои бедра до синяков, и я уверена, что буду вспоминать об этом завтра, буду проводить пальцами по этим следам и улыбаться.

Наше дыхание смешивается. Слышу, как скрипит кровать. Слышу, как он шепчет мое имя.

Оргазм накрывает внезапно, волной, которая вышибает воздух из легких. Я выгибаюсь, впиваюсь ногтями в его плечи, царапаю спину, и где-то на грани сознания слышу его глухой рык.

Он падает на спину рядом со мной, от веса его тела я легко подпрыгиваю на матрасе.

Мы лежим и смотрим в потолок, пытаясь отдышаться.

— Ну как тебе мой домашний арест? — шепчу я и посмеиваюсь.

Он усмехается, перекатывается на бок и подпирает голову рукой.

— Не прогадал, когда назвал адвокату свой адрес.

Я глажу его по спине, чувствую под пальцами влажную кожу, набухшие следы от ногтей, которые оставила.

— Это был твой коварный план? — уточняю я с иронией.

— С самого первого момента нашей встречи.

Я широко улыбаюсь и тяну его на себя для поцелуя.

Мы еще не закончили. Я знаю это по тому, как снова вспыхивает его взгляд, как напрягаются мышцы под моими ладонями.

И знаю, что эту ночь я запомню навсегда.

ГЛАВА 43.

ГЛАВА 43.

Маша

Разбираю постиранные вещи и слышу бухтение из кухни. Сначала раздается мужской голос:

— Миш, не смей ей помогать. Пусть сама проигрывает честно.

И детский смех в ответ:

— Сережа, ты обещал меня прикрывать!

Я закатываю глаза и выхожу из комнаты.

— Так, заговорщики, — упираю руки в бока, — вообще-то я все слышу.

Они сидят за кухонным столом.

Мишутка уже без болезненной бледности, которая раньше разрывала мне сердце. Он сидит в огромной толстовке Сергея, потому что «так удобнее».

Рядом с ним Юшков. Иногда я до сих пор смотрю на него и не верю, что все это настоящее.

Он сидит расслабленно, вытянув длинные ноги под столом, держит кружку кофе в руке и смотрит на меня с теплотой

Миша машет в воздухе вилкой.

— А мы вообще-то разрабатываем план, как обыграть тебя в приставку, а ты нас отвлекаешь.

— Мы? — прищуриваюсь. — То есть вы уже банда?

— Конечно, — он важно кивает. — Сергей нормальный.

Я возмущенно ахаю.

— А я?

Они переглядываются и одновременно пожимают плечами.

Предатели!

Я хватаю полотенце и кидаю в Мишу, он смеется. Сергей ловит полотенце одной рукой.

— Видишь, — спокойно произносит он. — Против нас у тебя нет шансов.

— Очень смешно. Только фиг вы меня переиграете. У меня куча времени для тренировки.

Я отворачиваюсь к плите, а сама улыбаюсь.

Миша идет на поправку. Каждую неделю врачи говорят, что показатели хорошие, что почка прижилась идеально, что организм справляется.

Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и проверяю, дышит ли он. Слишком долго я жила в страхе потерять брата.

Но теперь страх медленно уходит, и на его место приходит спокойствие. Наша жизнь налаживается, у нас теперь есть дом.

Сергей подходит сзади так тихо, что я замечаю его только тогда, когда сильные руки обнимают меня за талию.

Я вздрагиваю, а он утыкается носом мне в висок, глубоко вдыхает.

— О чем задумалась?

— О том, что вы оба ужасные люди.

— Неправда, — лениво отвечает он. — Мы очаровательные.

Миша согласно кивает из-за стола.

— Очень.

Я смеюсь, Сергей пользуется моментом и разворачивает меня к себе. Смотрит на меня так пристально, что у меня внутри все сжимается.

— Что? — шепчу я.

Он проводит пальцем по моей щеке.

— Люблю тебя.

Я касаюсь ладонью его груди.

— Ты такой серьезный, товарищ капитан, а говоришь это чаще меня.

— Потому что ты вредная.

— А ты любишь командовать.

— Люблю.

— И мной?

Он наклоняется ближе, его дыхание касается губ.

— Особенно тобой.

Я тихо смеюсь и робко его целую.

Миша демонстративно стонет:

— Фу-у-у. Опять.

Сергей, не отпуская меня, поворачивает голову к нему:

— Иди и загружай игру.

Миша послушно слезает со стула и вздыхает.

— Вам хорошо, вы вдвоем, а я один. Давайте заведем кота?

Сергей смотрит на меня, а я замираю, не зная, что ответить.

— Заведем. Только при одном условии.

— Согласен на все, — воодушевляется братишка.

— Ты сам будешь за ним ухаживать, — строго произносит Сергей.

— Договорились, — Миша протягивает руку, мои мужчины жмут руки.

Вечер получается тихим. Сергей старается как можно чаще бывать дома, теперь у него есть мы.

Я до сих пор жду подвоха. Слишком долго я жила в напряжении, слишком долго прислушивалась к каждому шороху, проверяла замки, оглядывалась через плечо.

А сейчас в квартире полумрак, на экране телевизора мелькают какие-то сцены старого боевика, который выбрали, конечно же, Сергей и Миша, а я лежу головой у любимого на плече и почти не слежу за сюжетом.

Мне слишком хорошо и спокойно рядом с ним.

Миша уснул прямо на диване, обнимая подушку. И