Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Риск, конечно, оставался. Император мог счесть моё условие дерзостью и обидеться, что я фактически отказался пускать корону в свой бизнес. Но Пётр Алексеевич был умным человеком и не обладал замашками тирана, так что я и правда надеялся, что он отнесётся с пониманием.

К тому же предоплаченный контракт на полгода вперёд — это всё равно большие деньги прямо сейчас. Этого хватит, чтобы залатать дыру в бюджете рода, образовавшуюся после моих вложений, и при этом сохранить полный контроль над «Аргентумом».

«Опять цифры считаешь? Скучно!» — раздался в голове голос Шёпота.

«Я почти закончил. Вечером пойдём в лес, погоняем Пустоту. Тебе же понравился наш пустотный теннис?»

«Да, это весело! Пойдём скорее!»

«Ещё немного», — я улыбнулся и вернулся к отчётам.

Российская империя, город Санкт-Петербург, поместье рода Зотовых

Барон Зотов сидел в глубоком кресле перед камином, наблюдая, как языки пламени облизывают поленья. В руке он держал бокал красного вина, но за последний час не сделал ни глотка. Пальцы свободной руки мерно постукивали по полированной поверхности столика.

Маша поправлялась. Дочь, которую он уже мысленно похоронил, сегодня утром встала с кровати и даже попросила на ужин любимое блюдо. Родовые лекари осмотрели девочку и лишь развели руками — от страшного проклятия не осталось и следа.

Казалось бы, можно выдохнуть и радоваться. Но Константин Андреевич не находил себе места.

Кто-то посмел поднять руку на его ребёнка. На его кровь, на его наследие. И этот кто-то едва не преуспел.

Барон всё-таки сделал глоток вина, и принялся в который раз перебирать в голове возможных недругов.

Давние враги? У него их накопилось предостаточно. Были те, кого он разорил или у кого отнял выгодные контракты. Любой из них мог затаить злобу. Но нанять такого шамана и помочь ему создать проклятие на крови — это огромные деньги и колоссальный риск. Ради старой обиды на такое не пойдут.

Значит, дело в княжеском кресле. Очевидно.

Зотов мрачно усмехнулся. Едва он включился в гонку за пост князя Новосибирского, как тут же стал мишенью. И на столь подлый удар в целом был способен любой из кандидатов. За каждым из них стояли покровители из числа великих князей, для которых чужой ребёнок — разменная фигура.

Барон поморщился и отставил бокал.

Как бы он ни был зол на неизвестного заказчика, мысли его вновь и вновь возвращались к другому человеку. К графу Сереброву.

Зотов вспомнил приём у Барятинского, где он, подвыпив, имел глупость поддеть молодого графа историей с Усовым. Серебров тогда осадил его легко, почти небрежно, и Константин Андреевич затаил лёгкую неприязнь.

А теперь Серебров спас его дочь.

Зотов до сих пор не мог осознать произошедшего. Лучшие магистры столицы, светила целительского искусства, опустили руки. Сам князь Бархатов, патриарх Гильдии, признал своё бессилие. Никто из них даже не смог толком определить источник проклятия.

Серебров вошёл в комнату, сел у постели и снял проклятие меньше чем за час. И не просто снял — он каким-то образом сразу нашёл шамана, поддерживающего ритуал.

Барон поёжился, несмотря на идущее от камина тепло.

Серебров был опасен. Никто в империи не умел того, что умел он. И никто толком не знал, на что ещё способен молодой граф.

«С таким лучше дружить, чем враждовать, — мрачно подумал Константин Андреевич. — И уж точно с ним нужно держать ухо востро».

А затем в голову закралась совсем неприятная мысль, от которой барон нахмурился.

Что, если за проклятием стоял сам Серебров?

Зотов покрутил эту версию так и эдак. Может, граф решил действовать тоньше всех остальных? Наслать проклятие, которое не сможет снять никто, кроме него самого, а затем явиться спасителем, навечно загнав барона в неоплатный долг?

Изящная комбинация. И отказ от денег прекрасно вписывался в эту схему — ведь Серебров теперь мог в любой момент потребовать от барона услугу. И отказаться было бы крайне тяжело.

Зотов покачал головой и потянулся за бокалом.

Нет. Вряд ли. Слишком цинично даже для большой политики. Да и репутация у Сереброва была иной. Будь это его рук дело, он бы наверняка постарался извлечь из спасения куда больше выгоды.

В любом случае вывод был один. С графом Серебровым нужно быть предельно, до болезненности осторожным. Не давить, не провоцировать, не вставать у него на пути. Этот человек был слишком непредсказуем и слишком силён, чтобы наживать в его лице врага.

В этот момент тяжёлая дубовая дверь кабинета распахнулась без стука.

Зотов недовольно скривился, но, увидев вошедшего, тут же подобрался. В зал вошёл невысокий человек неприметной наружности. Начальник личной службы безопасности барона, Зотов ему доверял самые деликатные дела.

— Ваше сиятельство, — негромко произнёс он, остановившись в нескольких шагах от кресла. — Прошу простить за беспокойство в столь поздний час.

— Говори, — барон отставил бокал.

— Мне удалось узнать имя того, кто приказал проклясть вашу дочь.

Глава 14

Российская империя, город Санкт-Петербург, поместье рода Зотовых

— Кто? — коротко спросил Зотов, не отрывая взгляда от огня.

— Барон Арсений Львович Грязнов, ваше благородие.

Барон медленно повернул голову. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.

— Грязнов, значит, — произнёс барон и замолчал.

— Да, господин, — помедлив, кивнул безопасник.

— Говорящая фамилия у ублюдка. Уверен, что это он?

— Абсолютно, ваше благородие. Мы отработали всю цепочку посредников. Деньги для шамана были сняты с одного из подставных счетов Грязнова, образец крови выкрал наёмник, который раньше уже сотрудничал с ним. Всё сходится.

— Грязнов — кандидат великой княгини Старцевой… — задумчиво протянул Зотов.

— Верно, — сказал гвардеец, хотя подтверждение не требовалось.

Это многое объясняло. Грязнов был фигурой средней руки — без яркой харизмы, без выдающихся заслуг, но с серьёзным покровителем за спиной. Непонятно, почему великая княгиня выбрала именно этого непримечательного человека, но теперь Грязнов изо всех сил пытался оправдать доверие Арины Сергеевны.

Догнать других кандидатов честным путём у него не получалось. На Грязнова толком никто не обращал внимания — впрочем, как и на большинство других кандидатов. Графы Кутайсов и Вяземский сходу вырвались в лидеры, и Вяземского многие заочно считали победителем.

Но Зотов сдаваться не собирался и весьма уверенно собирал голоса малых родов, обходя других отстающих кандидатов. Вероятно, именно поэтому Грязнов решил по нему ударить.

Расчёт был дьявольски простым и оттого ещё более мерзким.