Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Все взгляды обратились ко мне.

— Скажу честно, я ещё не определился окончательно. Оба кандидата вызывают у меня вопросы. Кутайсов слишком непреклонен, а Вяземский, наоборот, слишком вёрткий. Поэтому я бы хотел, чтобы мы продолжили обсуждение и пришли к общему решению. Навязывать вам свою волю я не намерен, — ответил я.

Это было правдой лишь отчасти, но сейчас осторожность была важнее откровенности.

Беседа тянулась ещё около часа. Приводились доводы, всплывали старые истории, обсуждались связи и слабости кандидатов. Но к единому мнению мы так и не пришли.

К концу встречи расклад вырисовывался не в пользу моего фаворита. Большая часть собравшихся, несмотря на горячие возражения Строгова, склонялась к Вяземскому. Его гибкость и обширные связи среди имперских родов и чиновников перевешивали.

Меня это не радовало, но давить я не стал.

Мы условились собраться ещё раз позже, и гости начали разъезжаться.

Я проводил последнего из них и уже собирался вернуться к делам, когда дворецкий доложил о неожиданном звонке.

Со мной желал срочно встретиться сам князь Пушкарёв.

Надо же, какое совпадение. Мы как раз обсуждали, кто станет его преемником, и тут князь звонит лично. Может, он узнал о нашем собрании и теперь хочет понять, к каким выводам мы пришли?

Богдан Романович пригласил меня на ужин к себе в поместье, и я велел дворецкому передать моё согласие. Уделив пару часов делам, надел приличный костюм и отправился к князю.

Пушкарёв лично встретил меня у дверей особняка, улыбнулся и протянул руку:

— Благодарю, что согласились прибыть, ваше сиятельство. Надеюсь, не оторвал вас от дел.

— Всегда готов отложить дела ради встречи с вами, князь, — вежливо ответил я.

— Прошу, проходите в столовую. Ужин скоро подадут, а перед этим я хотел бы кое-что вам рассказать.

— Надеюсь, это не испортит мне аппетит? — усмехнулся я.

— Как знать, — мрачновато ответил Пушкарёв.

Мы прошли в столовую, где Богдан Романович велел слугам выйти. Мы сели за стол, и князь какое-то время помолчал, собираясь с мыслями.

— Юрий Дмитриевич, прежде чем мы начнём, я обязан кое-что прояснить, — произнёс он, понизив голос. — Этот разговор ведётся с разрешения СБИ и личного согласия Его императорского Величества.

Я насторожился. Похоже, беседа окажется серьёзнее, чем я думал.

— Слушаю предельно внимательно, ваша светлость.

Пушкарёв снова выдержал паузу, посмотрел мне прямо в глаза, и его лицо стало непроницаемым.

— То, что я сейчас сообщу вам, граф, является государственной тайной…

Глава 15

Российская империя, город Новосибирск, усадьба князя Пушкарёва

Государственная тайна? Просто так подобными вещами не делятся, тем более с дворянином, который пусть и поднялся высоко, но всё же остаётся графом и не участвует в большой политике.

— Я весь внимание, Богдан Романович. И, разумеется, понимаю всю ответственность, — произнёс я, глядя князю в глаза.

Пушкарёв медленно кивнул, словно ещё раз взвешивая, стоит ли рассказать мне то, что уже собирался.

— Выборы нового князя Новосибирского — это не то, чем они кажутся со стороны, Юрий Дмитриевич. Большинство видит лишь грызню кандидатов за титул. Но это лишь верхушка, на самом деле вокруг нашего княжества затеяна куда более серьёзная игра, — произнёс Богдан Романович.

— В целом, я не удивлён. Какого рода игра? — поинтересовался я, и внутри зашевелилось дурное предчувствие.

— Та, что направлена против короны, — тихо ответил князь.

Внутри похолодело. Заговор против императора — это не интриги великих князей за лакомый кусок и не подковёрная возня родов. Это совсем иной уровень. За такое стирают с лица земли весь род до последнего младенца.

— СБИ полагает, что кто-то в Новосибирске стал частью этого заговора? — осторожно выбирая слова, спросил я.

— Мы полагаем, что наше княжество могут попытаться использовать. Сами посудите. Богатый регион, важный транспортный узел, недалеко граница с Азией, множество сильных и богатых родов… А сейчас ещё и в процессе передачи власти — старый князь уходит, новый до сих пор не выбран. Идеальная мишень. Если посадить в кресло нужного человека — можно получить в свои руки целое княжество со всеми его ресурсами, — ответил князь.

Я задумался. Всё сходилось пугающе гладко. Я ведь и сам, сидя сегодня за столом с союзниками, говорил о том же — о марионетках великих князей. Только мыслил я в масштабах борьбы родов. А оказалось, ставки куда выше.

— Почему вы говорите это мне, Богдан Романович? — спросил я прямо. — Я не служу в СБИ и не обладаю той властью, которая бы помогла разобраться с заговорщиками. Я всего лишь граф, у которого хватает своих забот.

— СБИ и Его Величество сочли, что вы должны знать. Вы, Юрий Дмитриевич, набрали большой вес, и не можете оставаться в стороне. Ваш голос и голоса ваших союзников могут решить исход выборов. А значит, вы вольно или невольно влияете на эту игру. Лучше, чтобы вы делали это, понимая, что поставлено на кон, — объяснил Пушкарёв.

Логично. И, признаться, мне даже польстило такое доверие — хотя я прекрасно понимал, что за ним кроется холодный расчёт. Меня решили посвятить в государственную тайну не потому, что я такой молодец. Меня аккуратно встраивали в партию, собираясь использовать силу рода Серебровых в борьбе против заговорщиков.

Я бы в любом случае выступил на стороне императора, однако могу понять, почему он и Служба действуют именно так. Если существует заговор, трудно безоговорочно доверять кому-либо. И если ко мне проявили доверие — стоит посчитать это за честь.

— Кто стоит за заговором? — напрямую спросил я.

Пушкарёв качнул головой.

— Я не могу назвать имён, Юрий Дмитриевич. И не потому, что я вам не доверяю. Просто мы сами пока не знаем наверняка. Есть подозрения, но твёрдых доказательств нет. Скажу лишь одно, и думаю, вам это будет особенно интересно. По нашим данным, в деле могут быть замешаны люди, связанные с тёмными артефактами и Чёрной кастой.

Вот теперь всё встало на свои места.

Чёрная каста, оставаясь в тени, обладала достаточно большой силой. Достаточно вспомнить то, что они выкрали образец моего «Бойца» и на его основе создали свой «Авангард»… Не говоря уж о том, что они сумели развязать гражданскую войну в Афганистане и раскинули свои шпионские сети по Европе. Убили барона фон Хаммерстайна и, вполне