Жаркое лето сорок первого - Рыжий

-Товарищ полковник! – Старший лейтенант Крылов, вот уже больше часа слушавший «бредни» штабного офицера, с трудом сдержался, чтобы не обматерить вышестоящего начальника. – У меня в роте потери. Фактически в строю бойцов наберётся на взвод. Из техники только один БТР. Ещё три машины усиливают опорные пункты соседей слева и справа. И вы мне предлагаете столь малыми силами взять мост?

-Погибнуть боишься?! – Вскипел штабной полковник.

-Глупо погибнуть боюсь. И боюсь под глупую гибель подвести своих людей. – Коротко, с вызовом осадил он вышестоящего офицера.

-На войне глупых смертей не бывает! – Подняв вверх указательный палец, назидательно произнёс подполковник. – Дело их, солдатское, умирать за Родину!

-А ваше дело какое? Награды за убитых получать!?! – Не выдержал Артём.

Полковник вскипел. А подполковник Смирнов, командир батальона, который тоже присутствовал в штабном блиндаже скорчил страдальческую рожу, словно бы призывая старшего лейтенанта Крылова заткнуться и не произносить не слова. Вот только Артём, несмотря на уважительное и почтительное отношение к субординации, всё-таки не выдержал:

-Товарищ полковник, озвученный вами приказ по меньшей мере глуп, а по большей… Преступен.

-Молчать! – Как резаный закричал полковник. – Ты получил приказ! Ты его и выполнишь! Вопросы?

Вопросов у Артёма было много. Например, а не пошёл бы к чёрту этот полковник? Если хочет, то пусть вызывает военную прокуратуру, но он, старший лейтенант Крылов отказывается вести своих людей вперёд по минному полю, без предварительной инженерной разведки, а также поддержки бронетехникой и артиллерией.

Вот только подполковник Смирнов, скорчив угрюмую морду, молчал, выслушивая уже в свой адрес различные упрёки:

-Как вы допустили, подполковник, что ваши офицеры отказываются выполнять приказы? Да я…

-Головка вы, от ядерного буя! – Не выдержал, наконец, подполковник. – Товарищ полковник, покиньте расположение вверенного мне батальона или я буду вынужден применить силу!

Командир батальона как бы случайно дотронулся до лежавшего на патронном ящике укороченного автомата ладонью. Штабной полковник тут же всё понял правильно, после чего заткнулся и выбежал из блиндажа, забыв на столе свой шлем.

-У нас теперь будут проблемы. – Хмуро улыбнулся подполковник Смирнов.

-А когда их у нас не было? – Также хмуро улыбнулся Артём. – Дальше передка ведь не сошлют…

Дальше передка их и не сослали. Вот только через три часа уже пришёл официальный приказ – провести разведку, войти в населённый пункт и занять мост. И сделать это всё предполагалось силами одной-единственной разведроты. И срок выполнения задачи – до вечера.

Официальный приказ получен. Выполнять его уже придётся. И времени на подготовку практически нет

Всю роту (раздерганную по опорным пунктам чьим-то глупым приказом) Артём собирать не стал. Да и весь взвод с опорного пункта снимать тоже было нельзя – сил на этом направлении после недавних боёв было мало. Вот и решил старший лейтенант Крылов действовать малыми силами – всего двенадцать человек, две группы по шесть человек.

На уходящих вперёд разведчиков смотрели как на смертников. Их старались подбодрить. Но в глаза им никто не смотрел. Все понимали, что на месте каждого из бойцов штурмовой группы мог оказаться один из них.

В тот выход всё сразу пошло не так – вначале в небе, когда группа двигалась через наспех созданное противником минное поле, появился легкий разведывательный дрон противника. Потом, когда вражеский наблюдатели «срисовали» всю группу и доложили о ней на верх, заработала миномётная батарея противника.

В тот момент только везение могло спасти разведчиков. А спас комбат, который наплевав на все правила, успел добраться до расположения артиллеристов, усиливавших соседей с одного из флангов. По счастливому стечению обстоятельств, командиром батареи «Гвоздик» оказался безбашенный артиллерист-капитан, который на свой страх и риск принял решение оказать помощь попавшим в безвыходную ситуацию разведчикам.

Артиллеристы были виртуозами, мастерами своего дела. Несмотря на то, что в контрбатарейную борьбу включилась лишь одна самоходка, уже после пяти выстрелов батарея противника замолчала.

Под прикрытием артиллерийского огня разведчики смогли отойти назад, но потеряли троих человек на минах… С тех пор Артём и понял – главное мастерство командира победить не только противника, но и своё начальство…

***

В своём прошлом-будущем я неоднократно читал о том, что немецкая пехота боялась штыкового боя и избегала его. Ага! Сейчас! Врали писаки из моего времени. Не боятся немцы рукопашной! И готовы они к ней не хуже, чем наши, советские бойцы, а может быть подготовлены даже лучше!

Во всяком случае, среднестатистический немецкий солдат к рукопашной схватке подготовлен намного лучше меня – это я понял сразу же, как только у меня закончились патроны в магазине автомата. И даже тот факт, что незадолго до этого я смог положить троих гитлеровцев особенно не мог меня обрадовать.

А вот Артём, несмотря на своё недавнее ранение, сражался словно лев. Нет. Берсерк. Он также как и я расстрелял магазин из своего автомата, а потом, когда осознал, что перезарядиться времени нет, бросил его в гитлеровца, который уже вскидывал свой карабин, чтобы выстрелить в старшего лейтенанта.

Немецкий пехотинец отшатнулся, прозвучал выстрел. Мимо.

Этих нескольких секунд Артёму хватило на то, чтобы вытащить из кобуры «Наган» и отправить гитлеровца в Валгаллу.

Интересуясь историей Второй Мировой Войны в целом, и, Великой Отечественной в частности, я считал, что о войне я знаю много. Шутка ли – многие десятки книг и мемуаров прочитано, долгие часы документальных фильмов просмотрены, тысячи фотографий изучены. Вот только сейчас, в момент смертельной опасности я вспомнил когда-то прочитанное в интернете стихотворение, и понял, что о войне-то я ничего и не знал:

Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу — во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.

©Юлия Друнина.

В штыковом бою, когда ты видишь лицо, зрачки того, кого убиваешь, не хватает времени на раздумья. Ты просто действуешь: