Скучная Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

парией, объектом для травли в младшей школе… и перейдя в среднюю — он решил приложить все усилия, чтобы такого больше не повторилось. Сделать все, что угодно. И потому, когда кто-то стал над ним насмехаться — он замер, испугавшись что все повториться вновь и он снова станет парией, только уже в средней школе. Он просто замер и из ступора его вывела только та девочка, которая — он сейчас вспомнил! — заступилась за него. Только тогда он смог что-то сделать… а над девочкой, которая вступилась за него — уже издевались другие. И он — испугавшись что снова будет парией — присоединился к общему хору ребят, которые обзывали ее. Назвал ее круглоглазой тупицей. И… как он мог забыть ее взгляд! Сейчас, даже сейчас, вспоминая его — ему становилось тесно и больно в груди. Так вот почему он так остро вспоминал эту девочку из средней школы! Потому что он сам и был причиной, по которой травили именно ее. Чон Джа называет его смелым и добрым, а он — не такой! Он — слабак и трус… такая же сволочь, как и кузен Юны… боже как стыдно и как больно…

— Что с тобой? — Оби оказывается совсем рядом и кладет свою узенькую ладошку ему на грудь, ее рука — удивительно прохладная: — ты себя плохо чувствуешь?

— … все нормально. — говорит он. Говорит с горечью. Как-то он уже привык к тому, что он — непорочный Бон Хва, моральный компас команды. Может он не такой уж мудрый как Старший и не такой быстрый в суждениях и действиях как Чон Джа, но он считал себя — правильным. Думал, что он поступает правильно. И… все говорят ему что он — добрый. Но разве трус — может быть добрым? Так подумать… ну что случилось бы, если бы его продолжали травить? Встань во весь рост и набей им всем рожи, а не получается — встань еще раз. И так пока не получится… но эту науку в него вбил Старший, а без него он бы так и остался бесхребетным трусом, который не просто боится за себя, но еще и — подставляет под удар других. Как он мог забыть о том, что это он первым бросил камень в ту девочку? Что за ее счет он не стал парией… она стала таковой. Если бы он поддержал ее тогда, если бы встал рядом с ней — то ни он, ни она не стали бы париями, потому что пария — всегда одинок. Когда вас двое — вы уже не парии. Когда вас двое — из этого может получиться дружба, партнерство, может даже любовь… кто знает. Но он — плюнул ей в лицо, наступил на голову и воспользовался этой девочкой как ступенькой на пути…

— Шибаль! — он стискивает кулаки.

— Тихо, тихо, тихо… — ладошка Оби касается его груди: — успокойся. Мы — не то, что с нами произошло. Ты — давно не такой, каким был.

— Откуда ты знаешь…

— Знаю. Говорят человеческое тело полностью меняется за пять лет. Ты — совсем другой Бон Хва, чем был раньше, нельзя корить себя за ошибки, которые были допущены столько лет назад.

— Это… слишком удобная позиция…

— Это позиция каждого человека, который в своей жизни допустил хоть одну серьезную ошибку. А если человек не допускает ошибки — значит он не живет. Кроме того… если ты сделал вывод из этого и не повторяешь свои ошибки впредь — значит это не ошибки. Это опыт.

— Откуда ты знаешь, о чем я думал?

— Когда у человека вот так болит в груди… это значит либо у него инсульт, либо он сожалеет о прошлом. Ты еще слишком молод для инсульта. — Оби встает на ноги и одеяло спадает с нее на футон, оставляя ее в одних только тоненьких трусиках.

— Что ты делаешь? — спрашивает у нее Бон Хва.

— Исправляю свои ошибки. — говорит она: — когда-то давно я тоже оттолкнула хорошего парня. А может быть я все это говорю чтобы разжалобить тебя и снова склонить к непристойным деяниям? Может быть это все нужно не только тебе, чтобы забыть то, что было в прошлом? Может быть это нужно не только Юне, которая на самом деле не хочет узнавать правду, потому что где-то глубоко внутри — она ее знает? Может быть — это нужно и мне тоже? — она наклоняется и стягивает с себя трусики, стоя прямо перед ним, переступает ногами через них: — ты же не бросишь девушку в беде, Бон Хва? Время работы над ошибками…

Глава 16

Глава 16

Интерлюдия Чон Джа, детектив в мотоциклетном шлеме часть IV

Она тихонько затворила за собой дверь. На кухне горел свет, а это значит, что мистер Хайд не спит. Он-то ей и был сейчас нужен. Она сняла обувь, повесила на крючок свою мотоциклетную куртку и выдохнула, закрыв глаза и успокаивая дыхание. Открыла глаза и прошла на кухню.

— Привет. — поднимает голову от ноутбука мистер Хайд: — решила все-таки сегодня дома заночевать?

— И тебе привет. — она проходит к столу, наливает себе воды в стакан и садится напротив. Некоторое время сидит, не глядя ему в глаза. Он — отстраняется от ноутбука, откидывается на спинку стула и с любопытством наблюдает за ней.

— В общем… ты был прав. — наконец не выдерживает она: — ты как всегда прав, а я как всегда сделала поспешные выводы.

— И? — он наклоняет голову набок.

— И… простите пожалуйста, о великий кормчий, за то, что посмела усомниться в вашей неизмеримой мудрости и прозорливости. — наклоняет она голову: — но… откуда ты знал?

— А я и не знал. Я — догадывался. Знаешь, есть люди, которые если в жизни своей не видели воды, но вдруг увидели одну каплю — по этой одной капле могут предположить наличие океанов, морей, озер и рек, а также их многочисленных обитателей, от креветок до китов. Так вот — я не из таких. Не такой уж я и умный. — мистер Хайд снимает с лица очки и массирует уставшие глаза кончиками пальцев.

— И? — не выдерживает Чон Джа: — не такой уж ты и умный, но как-то догадался?

— Да. Знаешь почему