Скучная Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

партнерства и поднимался. А через два месяца такой сильный и здоровый старик Юн — умер. Инсульт штука такая, совершенно неожиданно, на рабочем месте. Вот тут-то братья и решили отпраздновать смерть тирана путем отдыха в ночном клубе… и изнасилованием его дочери. Думаю, что они вообще собирались это веселье на постоянной основе производить… вот только их отец, который Янг — узнал. И как только узнал, то таких им люлей выдал — мое почтение. Старший даже в больницу попал с переломами. Впрочем, не думаю, что дядя Янг беспокоился о Юне, нет. Он скорее переживал что если об этом станет известно, то конец настанет всей этой юридической фирме, карьере и репутации. Ведь если той ночью они немного дальше зашли, и она бы умерла от кровоизлияния там, или от шока — то неминуемо было бы полицейское расследование. Камеры в ночном клубе и коридорах отеля, регистрация на стойке… скрыть или замять ничего бы не удалось. Короче вот такая история одной обычной семьи. Да, кстати, дядя Янг выплачивает ее матери пансион. Достаточный для проживания.

— Это все тебе Ё Син рассказал?

— Угу. Он самый. Говорит, что очень переживал и едва ли не под поезд хотел прыгнуть, но, сука, преодолел себя и живет счастливо, гаденыш. — Чон Джа кривит губы: — и вот как поступить? Я могу его на деньги развести отсюда и до понедельника, но… это же Юночке решать, а не мне. И ей как рассказать? Она же помнить свою первую любовь, а у нее на самом деле никакой любви и не было. Так… попользовали девчонку, ноги об нее вытерли, да еще и фирму ее отца забрали, а сейчас хихикают каждый раз, как ее на семейном ужине видят. Всех бы убила! Слушай, а если этого громилу, который правая рука Змеи Вонг попросить — пусть скатает их на водохранилище? Возвращать не обязательно, пусть в один конец и скатает, а что? Должна же в мире справедливость быть, а?

— Будем должны потом. Мы и так мадам Вонг задолжали, а тут… да если целая семья пропадет, представляешь какой шум поднимется. Кроме того, ты же сама сказала, что Ё Син у нас вроде как раскаивается?

— Веры ему ни на грош. Скользкий тип гражданской наружности. Раскаивается он. Боится что его разоблачат, вот и все. Все вокруг виноваты, но не он. Не удивлюсь, если он это все сам и придумал…

— Вообще-то это очень просто установить — действительно ли он раскаивается или нет. Потому что слова — это всего лишь слова. Если раскаивается на самом деле — пусть оформляет доверенность на управление своими голосами в фирме на Юну, вот и все. — пожимает плечами мистер Хайд: — сразу и узнаешь, готов ли он на какие-то жертвы ради искупления или просто так языком болтает.

— Думаешь… а зачем нам его голоса в фирме? — задается вопросом Чон Джа: — там же все равно большинство за той стороной будет. У ее дяди — доверенность на управление двадцатью пятью процентами от ее же мамы. Плюс его собственные десять.

— Да нам они и не нужны пока. Может в будущем пригодятся. Однако если ты хочешь проверить, врет он тебе или нет — пусть докажет действием что готов что-то сделать, а не просто языком трепать. Раскаяние — должно быть деятельным. Кроме того… в перспективе, почему бы и не вернуть Юне ее фирму? Выгнать всех этих прихлебал поганой метлой! Вы вон, в маленьком офисе в торговом центре ютитесь, а у «Yoon Yang» — целое офисное здание в хорошем районе.

— А… ну да. Точно. Заберем у них фирму. А как это сделать? — задается вопросом Чон Джа: — у тебя же уже план есть, да? Есть же? Скажи, ну скажи…

— Сперва нужно будет информацию собрать. Про ее маму, про отношения в семье, доверенность эту увидеть… а она может запросить информацию как партнер. Кроме того, если этот Ё Син будет согласен сотрудничать — это одно дело. Мы перехватим его долю голосов, а кроме того он сможет истребовать столь необходимые нам документы.

— А если не будет готов сотрудничать? Если он все-таки сволочь и просто языком как метлой метет? Тогда его на водохранилище вывезем?

— Если не будет готов сотрудничать — тогда придумаем что-то другое. Вариантов много, заранее предсказывать — только время терять. Нужна информация. И… а ты чего не спишь, Оби? Мы слишком громко разговаривали? — мистер Хайд откидывается на спинку стула и барабанит кончиками пальцев по столу, глядя на то, как на кухне появляется Оби. Она в белой футболке едва ли не до середины бедра.

— Услышала, что вы разговариваете. — отвечает девушка: — добрый вечер, старшая сестрица. Добрый вечер… Старший-сонбэнним.

— С чего ты решила, что я — не Бон Хва? — сцепляет пальцы рук перед собой мистер Хайд: — нет, ты все верно угадала, но как именно?

— Вы по-разному говорите. И даже двигаетесь. А еще, старшая сестрица вас уважает и немного побаивается. Разговаривает как младшенькая. — отвечает Оби, проходит в кухню и ставит чайник на плиту: — я заварю вам чаю, как и положено младшей в присутствии старших.

— Учись, Чон Джа. — мистер Хайд позволяет легкой улыбке скользнуть по его лицу: — видишь? Девчонка тебя насквозь видит.

— Была бы умная — остановилась бы на семи. — ворчит Чон Джа, вспоминая известную поговорку «умеешь считать до десяти — остановись на семи». Эта вот Оби — сразу против себя восстанавливает тем, что слишком умная. Была бы умная — не умничала бы.

— И… настало время для короткой, но познавательной лекции по развернутой теме нашего семестра «Чон Джа и ее поспешные выводы». — веселится мистер Хайд: — Оби, радость моя, ты уж извини, но я буду о тебе в третьем лице сейчас говорить, хорошо? Ну вот и замечательно. Итак, моя сладкая Чон Джа, повелительница моего сердца и услада для усталых глаз — кто тебе сказал, что эта самая Оби — не остановилась на семи? Откуда ты знаешь до сколько вообще она считать умеет? Может она до миллиона умеет, да еще и интегралы с дифференциалами в уме раскладывает? Нельзя недооценивать человека. Это раз.

— Как же ты меня раздражаешь, мистер Хайд…

— И… во-вторых, засчитывается только результат, дорогая Чон Джа. Как ты думаешь, долго бы