Славянская мифология - Николай Иванович Костомаров

Перший раз гуляв —

То коня вороного втеряв,

Другий раз гуляв —

Товарища сердечного втеряв,

Третий раз гуляв —

Свою голову козацьку накладав.

Другая знаменитая долина – Черкеня, где пал прославленный думою Ивась Коновченко.

Степь – по-малорусски степ – встречается в песнях только как черта местности. Это – отечество запорожцев; они называют ее степь широкая, край веселый.

Степ широкий – край веселий та занадастила.

Кому случалось на степи гулять, тому можно было угадать, что такое запорожец.

Кому трапилось хоч раз у степу гуляти,

То може той и прозвище мое угадати.

Степь часто бывала местом битвы. «Случалось мне, – говорит козак в подписи под его старинным народным изображением, – варить на степи пиво; пили его и турки, и татары, и ляхи на удивление; много и теперь лежит с похмелья от этой пирушки мертвых голов и костей».

Лучалось мини на степу варити пиво —

Пив турчин, пив татарин, пив и лях на диво;

Багато и тепер лежить на степу з похмильля

Мертвих голов и кисток од того весильля.

Степь – предполагаемое место кончины козака. Тот же козак, который рассказывает, как он варил на степи пиво, соболезнует, что если придется ему умирать на степи, то некому будет похоронить его: татарин погнушается, а лях не приступит, разве какое-нибудь зверье стащит в буерак.

Хоча мини не страшно на степу вмирати,

Тильки жалко, що никому буде поховати:

Татарин цурается, а лях не приступить.

Хиба яка звирюка за ногу у байрак сцупить.

Подобно тому в другой песне мать, провожая сына, восклицает: «Кто ж будет глядеть за тобою при смерти, когда ты будешь умирать на степи!»

Як ти будеш на степу вмирати,

А хто ж буде смерти доглядати.

Прекрасная дума об азовских братьях представляет образчик смерти козака на степи не от ран, а от тех лишений и трудностей, которые были соединены с характером степи.

Дорога в песнях носит различные эпитеты: убитая, широкая; большая дорога называется шлях, маленькая тропинка – стежка.

Есть употребительный мотив, который прилагается к песням разного содержания (козацким, рекрутским): «Шли ляхи на три шляхи, а козаки на четыре, а татары покрыли собою поле», —

Ишли ляхи на три шляхи,

А козаки на чотири,

А татари поле вкрили, —

мотив, перешедший в различные песни из одной, относящейся к совместной войне поляков и козаков против татар. В козацких песнях отъезжающий козак просит своих родных, чтобы приливали дорожку – что означает воспоминание (сопровождаемое попойкою) – и утешали его девицу.

Ой приливайте дороженьку, щоб пилом не припала,

Та розважайте дивчиноньку, щоб з личка не спала.

В чумацких песнях ходить по дорогам значит вообще путешествие.

По дорогах ходячи,

Сири воли водячи.

Стежки, протоптанные к окнам хат, показывают, что там есть девицы:

Ой знати, знати, в кого есть дочки:

Топтани стежечки пид виконечки, —

а зарастание стежки – символ разлуки.

По стеженци, куди ходив, трава зеление.

Песок – принадлежность смерти. В одной песне выражается досада таким образом: «Пусть белый песок точит твои вражьи очи!»

Бодай твои вражи очи билий писок точив!

Это значит «чтобы ты умер». Несчастная женщина, томясь в чужой семье, говорит: «Пусть мои глаза точит песок в сырой земле; пусть не кручинит моей головы чужая мать».

Нехай мои чорни очи в земли писок точе!

Нехай мини чужа мати голови не клопоче!

В другой песне жена, ненавидящая мужа, говорит, что ей лучше есть в земле песок, чем ужинать с немилым.

Лучче мини, мати, в земли писок исти,

Ниж из нелюбим вечеряти систи.

Умерший отец, которого в свадебных песнях призывают на свадьбу его дочери, говорит, что он – под тремя замками и один из этих замков – песок.

Перший замочок – гробочок,

Другий замочок – писочок,

Третий замочок – трава мурава.

В козацких песнях невозможность козаку возвратиться домой сравнивается с произрастанием песка, посеянного на камне и политого слезами: здесь песок избран потому, что он символ смерти.

Возьми, сестро, писку жменю,

Посий его на каменю,

Ходи, сестро, зироньками,

Поливай его слизоньками:

Коли той писок зийде,

Тоди брат твий з виська прийде.

Камень – символ трудности. Девица, которую хотят отдать замуж за немилого, катит камень по следам его и говорит: «Как тяжело катить этот камень, так мне тяжело жить с немилым».

По его слиду каменем поточила,

Ой як мини важко сей каминь точити,

То так важко з нелюбом жити.

Сирота на чужбине сравнивает себя с камнем, которому бы нужно было плыть по воде.

Ой як тяжко каменеви пид воду плинути,

А ще тяжче сиротини на чужини жити.

Женщина, проживающая с немилым мужем, говорит, что ей легче поднимать тяжелый камень, чем проводить жизнь с нелюбым.

Легше мини, мати, тяжкий каминь зняти,

А ниж из нелюбом вик коротати.

В козацких песнях отъезжающий из родины козак говорит, что он воротится тогда, когда тяжелый камень поплывет по воде, а перье павлина потонет.

Як тяжкий каминь на верх виплине,

А павине пиро на спид потоне.

Невозможность произрастать чему-нибудь на камне сопоставляется с такими явлениями нравственного мира, которые хотят сделать невозможными. Девица дает изменившему ей козаку заклятие, чтоб он женился тогда, как в мельнице на камне родится куколь.

Бодай же ти, козаченьку, тоди оженився,

Як у млини на камини кукиль уродився.

Неподвижность камня сопоставляется с привычкою: в одной галицкой песне тяжесть разлуки сравнивается с разлукою камня с тою водою, в которой он лежал.

Розлучили каминь з водов,