Император Пограничья 7 - Евгений И. Астахов

— Нет, — отрезал я, и мой тон заставил алхимика вздрогнуть. — Дети — это будущее Угрюма, а не подопытные кролики. Они и так рискуют, осваивая магию. Мы не будем подвергать их дополнительной опасности ради призрачных выгод через десятилетие.

— Простите, воевода, — смутился собеседник. — Я увлёкся возможностями и не подумал об этической стороне.

— Вот именно, — мой голос смягчился. — Мы не Фонд Добродетели. Давай лучше подумаем о специализированных отрядах из взрослых бойцов дружины. Дать абсолютно всем бойцам полный комплекс улучшений не получится. Дорого, сложно и непрактично.

Молодой человек с облегчением кивнул:

— Да, это более разумно. Можно создать группы с разной специализацией. Разведчики и диверсанты — им нужна выносливость от Агнолии и скорость реакции от Мараники. Штурмовики — прочность от Костяницы и сила от комплекса Перелиста с Харнецией.

— А снайперам? — поинтересовался я.

— О, для них есть особый Реликт — Соколиный взор. Редкое растение, похожее на василёк, но с серебристыми лепестками. Экстракт временно обостряет зрение до невероятной степени. Если применить нашу методику, можно добиться постоянного эффекта — снайперы смогут различать цели на расстоянии километра!

— Интересно. А что насчёт животных? — я вспомнил о патрулирующих вокруг острога конных разъездах.

Зарецкий оживился ещё больше:

— Превосходная идея! Методика должна работать и на животных. Представьте — кавалерия на конях с укреплёнными костями и повышенной выносливостью. Они смогут нести всадников в полной броне на огромные расстояния без усталости!

— «Адская кавалерия», — усмехнулся я. — Звучит впечатляюще. А что с массовым применением?

— Для всего гарнизона можно разработать безопасные одноразовые стимуляторы. Никаких постоянных эффектов, но на два-три часа боец получит прибавку к одному параметру — силе, скорости или выносливости. Риск минимальный, а в критической ситуации может спасти жизнь.

Я развернулся к окну, мысленно прокручивая перечисленные возможности. Впечатляющий список, но что-то в глубине души заставляло настораживаться. Воспоминания о подопытных из лечебницы Фонда всплыли в памяти — их нечеловеческая скорость и жестокость, механистичные движения, потерянные взгляды тех, кто утратил рассудок.

— Скажи честно, — проговорил я, изучая лицо алхимика. — Где та черта, за которой мы превратимся в создателей монстров вместо защитников людей?

Зарецкий замер, и я увидел, как в его светло-карих глазах промелькнуло понимание. Видимо, тот же вопрос не давал ему покоя.

— По-моему, всё просто, — пожал плечами собеседник. — Пока человек может сказать «нет» и отказаться от улучшений без вреда для здоровья — мы на правильном пути. Вдобавок Фонд превращал людей в оружие, — с горечью произнёс алхимик. — А мы даём бойцам возможность лучше владеть своим оружием. Чувствуете разницу? Мы не меняем душу — мы укрепляем тело, чтобы душа могла проявить себя полнее.

— Надеюсь, все так это и воспримут, — я покачал головой. — Однако есть риск социального расслоения. Усиленные бойцы могут возомнить себя выше обычных людей.

— Это реальная опасность, — согласился Александр. — Нужна строгая дисциплина и правильное воспитание. Может, стоит подчеркнуть, что улучшения — это не только привилегия, но и бремя? Больше силы — больше ответственности?

— Да, именно так… Скажи, есть риск того, что улучшения потребуют постоянной поддержки? Вдруг без регулярного приёма поддерживающих зелий эффект исчезнет?

— По моим расчётам, после полной перестройки клеток эффект должен быть постоянным. Но вы правы — нужны долгосрочные наблюдения. Начнём с небольшой группы и будем следить.

Я встал и подошёл к окну, глядя на вечерний Угрюм:

— Есть ещё проблема саботажа. Наши враги наверняка попытаются украсть исследования или уничтожить их.

— Можно вести записи шифром, — предложил алхимик. — И хранить ключевые компоненты отдельно. Даже если украдут часть данных, без полной картины они бесполезны.

И обязательно связать магической клятвой всех действующих лиц.

— И последнее — церковь. Отец Макарий человек разумный, но что скажут другие священники о наших «богохульных» экспериментах?

Зарецкий помрачнел:

— Это может стать серьёзной проблемой. Хотя… Можно представить это как использование божьих даров — Реликтов — для защиты паствы от порождений тьмы. Разве не в этом долг праведных людей?

— Посмотрим, как пойдёт, — я повернулся к алхимику. — Александр, это потрясающая работа. Ты и Анна проделали невероятное исследование.

Зарецкий смущённо улыбнулся:

— Спасибо, воевода. Но это только начало. Нужны практические испытания, отработка дозировок, составление точных протоколов тренировок…

— Всё это будет, — заверил я его. — Но сначала помоги Дмитрию и Раисе завершить пробуждение дара. Они достаточно настрадались.

— Конечно, — кивнул алхимик. — Я уже подготовил план, попрошу Леонида мне помочь. С вашего разрешения, начну завтра же.

— Начинай. Потом отбери кандидатов для первой экспериментальной группы. И помни — безопасность превыше всего.

— Будет сделано, воевода, — молодой человек собрал свои бумаги. — Я подготовлю детальный план к завтрашнему утру.

Когда за ним закрылась дверь, я ещё долго стоял у окна. Мы открываем ящик Пандоры, но выбора нет. Гон не оставляет места для сомнений — нужно использовать любое преимущество.

Главное — не потерять человечность в погоне за силой, потому что мне уже доводилось видеть тех, кто забыл это правило…

* * *

Утреннее солнце едва показалось над горизонтом, когда я вышел из дома.

— Борис! — окликнул я командира дружины, направлявшегося к плацу. — Собери тридцать человек из отряда Ракитина. Пора возвращать их домой.

Коренастый охотник кивнул, понимая без лишних слов. Последние недели его люди обучали рекрутов из Иванищ, превращая вчерашних крестьян в настоящих бойцов. Теперь пришло время отправить их обратно — защищать собственные дома.

— И ещё, — добавил я, — нужны десять добровольцев из нашей дружины. Тех, кто готов остаться в Иванищах на время Гона.

Борис нахмурился. Отправлять своих людей в чужое поселение накануне нашествия тварей — непростое решение. Тем более, что Угрюм укреплён куда серьёзнее.

Но он понимал необходимость: без опытных бойцов даже самые лучшие укрепления не спасут от Бездушных, а нам нужно сделать так, чтобы жители Пограничных деревень, те, кто не физически не влезут в Угрюм, выжили.

— Найдутся желающие, — уверенно произнёс он. — К десяти утра всё будет готово.

Пока готовился отряд, я прошёл к складу. Арсеньев уже суетился там, проверяя готовые патроны. За прошедшие дни напряжённой работы мы произвели внушительный запас боеприпасов — достаточно, чтобы поделиться с союзником.

— Максим, — обратился я к артефактору. — Подготовь тысяч пятьдесят патронов для