Император Пограничья 7 - Евгений И. Астахов

Ракитин фыркнул, едва сдерживая смех:

— А дальше ещё лучше! Читай, читай!

— «В случае невыполнения данного требования в семидневный срок, на имущество неплательщика будет наложен арест с последующей конфискацией в пользу княжеской казны», — я покачал головой. — То есть они всерьёз собираются приехать сюда во время Гона и арестовывать имущество? У предполагаемых мертвецов?

Молодой воевода больше не сдерживался — расхохотался во весь голос, хлопая себя по колену:

— Представляю! Приезжают чиновники с описью имущества, а тут Стриги по улицам шастают! «Извините, господа Бездушные, не могли бы вы подождать, пока мы опишем вон тот амбар?»

Я тоже не удержался от смеха. Абсурдность ситуации была настолько очевидной, что оставалось только смеяться. Князь Веретинский явно решил выжать последние соки перед тем, как мы все якобы погибнем.

— Знаешь, что самое забавное? — утёр слёзы Ракитин. — Они даже не скрывают, что считают нас покойниками. «Высокая вероятность физической утраты налогоплательщиков» — это ж надо так изящно сформулировать!

— Канцелярская крысы! — плюнул я, возвращая магофон. — Для них мы уже мертвецы, осталось только оформить документально. Ну что ж, не дождутся.

Руслан встал, протягивая руку для прощания:

— Точно не дождутся. Мы им ещё покажем, как жители Пограничья умеют выживать. Удачи тебе, Прохор. Увидимся после Гона — отметим победу!

— И тебе удачи, дружище, — крепко пожал я его руку. — Береги людей. И помни — лучше отступить и сохранить жизни, чем геройски погибнуть на стенах.

— Понял, понял, — отмахнулся он, но в глазах мелькнула благодарность за заботу. — Не волнуйся, я не собираюсь становиться героем посмертных баллад.

Мы ещё раз пожали руки, и я направился к грузовикам. Мои бойцы, возвращающиеся из Иванищ в Угрюм, уже погрузились, готовые к обратной дороге. Тридцать человек Ракитина выстроились для прощания со своими новыми товарищами — за недели совместных тренировок они успели сдружиться.

Обратная дорога прошла без происшествий, хотя напряжение в воздухе чувствовалось всё сильнее. Лес молчал той особенной, давящей тишиной, которая предшествует буре. Даже мотор грузовика работал как-то приглушённо, словно боясь нарушить это зловещее спокойствие.

К обеду мы въехали в ворота Угрюма. Первое, что бросилось в глаза — изменившийся силуэт острога. Там, где ещё неделю назад виднелись недостроенные конструкции, теперь высились завершённые укрепления. Башни, бастионы, земляные валы — всё выглядело готовым к обороне.

Я отпустил людей и направился на осмотр укреплений. Хотелось лично оценить результаты работы Грановского и понять, насколько мы готовы к предстоящему испытанию.

Первым делом я поднялся на северный бастион. Отсюда открывался отличный вид на систему равелинов — треугольные укрепления выдвигались вперёд, создавая дополнительные линии обороны. Северный равелин был полностью готов, восточный и западный близились к завершению. Рабочие как раз устанавливали последние брёвна на восточном участке.

Спустившись вниз, я прошёл вдоль гласиса. Земляная насыпь плавно уходила от стен на добрую сотню метров, создавая идеальное поле для обстрела. Никаких укрытий, никаких мёртвых зон — любая тварь окажется как на ладони. Вельский с Вевршининым явно не жалели сил, формируя этот искусственный ландшафт.

— Воевода! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Грановский спешил ко мне, в руках неизменная папка с чертежами. За прошедшие дни инженер заметно похудел — видимо, работа поглощала его целиком.

— Вячеслав Сергеевич, — кивнул я. — Как раз осматриваю ваши творения. Впечатляет.

Лицо инженера просветлело от похвалы:

— Благодарю, боярин. С геомантами работа пошла куда быстрее. Особенно Вельский помог — опытный мужик, сразу понимает, что требуется.

Мы двинулись дальше по периметру. Грановский с гордостью показывал реализованные элементы защиты: двойную систему рвов, перед которыми даже Древний задумается, многосекционные ворота с промежуточными ловушками, огневые точки с идеально рассчитанными секторами обстрела.

— А вот и наша гордость, — инженер указал на странную конструкцию возле южного бастиона.

Я присмотрелся. Оптическая башня для усиления света Светобоя выглядела как помесь обсерватории и осадной машины. Массивное каменное основание, поворотная платформа с системой зеркал и линз, выдвижные штанги для точной фокусировки.

— Камень особый? — поинтересовался я, разглядывая серовато-белую поверхность башни.

— Вельский постарался, — подтвердил Грановский. — Преобразовал обычный гранит, добавив кварцевые включения. Теперь башня выдержит огромную температуру и не треснет.

Следующей остановкой стала цитадель. Массивное трёхэтажное здание в центре острога производило впечатление неприступности. Толстые каменные стены, узкие окна-бойницы, усиленные металлом двери — всё говорило о том, что взять это сооружение будет крайне сложно.

— Пойдёмте внутрь, — предложил инженер. — Покажу самое интересное.

Внутри цитадель оказалась на удивление просторной. Первый этаж — склады и арсенал, второй — жилые помещения и лазарет, третий — командный пункт и наблюдательные посты. В подвале располагались резервные запасы воды и продовольствия.

— А теперь сюрприз, — Грановский подвёл меня к неприметной стене в дальнем углу подвала.

Он нажал на определённые камни в нужной последовательности, и часть стены беззвучно отъехала в сторону, открывая тёмный проход.

— Тайный ход, — пояснил инженер, доставая фонарь. — Ведёт за пределы острога, выход в овраге у речки. Полкилометра под землёй.

Мы спустились в туннель. Своды были укреплены каменными арками, пол выложен плитами для удобства передвижения. Через равные промежутки в стенах виднелись ниши — для факелов или охраны.

— Отличная работа, — искренне похвалил я. — Это спасёт множество жизней, если придётся отступать. Или позволит незаметно выводить отряды для вылазок.

— Именно на это и рассчитывал, — кивнул Грановский. — Кстати, воевода, мне нужна ваша помощь с одним вопросом.

Мы вернулись наверх, и инженер повёл меня к участку стены, где монтировалась спринклерная система. Трубы уже были проложены вдоль парапета, но вместо резервуаров зияли пустые площадки.

— Для составов на основе Реликтов нужны особые ёмкости, — объяснил Вячеслав. — Обычный металл разъест за несколько дней. Фрол пробовал разные сплавы, но безуспешно. А вы сильнейший металломант в остроге…

Я задумчиво потёр подбородок. Проблема была мне знакома — ещё на досуге обсуждал её с Зарецким.

— Знаете, мы с алхимиком рассматривали разные варианты, — сказал я. — Остановились на титане. Этот металл от природы устойчив к коррозии и большинству химических реакций.

Во время своего последнего визита в Сергиев Посад я прикупил слиток титана, чтобы хорошенько изучить структуру этого металла.

— Вы знаете, где его