Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

— Ты служил ему?

— Какая теперь разница! — Губитель дев глотнул сухого лерийского вина и сморщился. — Хатьфу, кислятина! Брага и та вкусней. Где там Рыжий с моим ромом?

Яромир откинулся на спинку, сложил руки на груди и вскинул бровь. Он ждал ответа. И дождался.

— Ну, служил, — сознался пират. — А что оставалось? Мы шли на Лисий остров, наткнулись на лерийские дромоны, завязался бой… Меня зацепило, и очнулся я уже на торгах. Слабый, что слепой щенок, в цепях и ошейнике. Согласись, при таких раскладах особо не повыёживаешься.

Яр согласился.

— А остальные постельные? — спросил он. — Тоже здесь?

— Бык — да, — кивнул Губитель дев. Рыжий как раз притащил бочонок рома и наполнил кубки. — Он управляется со снастями, как морем поцелованный. Молот отправился странствовать, а Нежин спутался с какой-то богатой вдовицей и снова угодил в гарем. Впрочем… туда ему и дорога.

Губитель осушил чарку и тут же потянулся за добавкой.

— Как вы выбрались?

Губитель ответил не сразу. Отвлёкся. Снова загляделся на Синегорку: богатырша пила квас прямо из кувшина. Золотистые капли катились по подбородку.

— А? Что? Откуда выбрались? — он явно потерял нить разговора.

— Из Чертогов Сладострастия.

— А-а! — улыбнувшись, протянул Губитель. — Так это всё благодаря тебе!

Яр уставился вопросительно.

— Айра созвала всех до одного стражей, чтобы тебя изловить. О нас и думать забыли, а мы возьми да дёрни! А потом Рыжий наткнулся на блондиночку, которая пыталась с тобой, кабаном очертеневшим, сладить.

— Спасибо, что помог.

— Сочтёмся, — отозвался Губитель. — Кстати, где та краля?

— Умерла.

— Помянем. — Пират проглотил ром, точно водицу, и крякнул.

Синегорка переглянулась с Яромиром и молча поддержала тост. Вино сменило квас в её чарке.

— Ты когда нас в гареме раскидал, а заложить не сподобился, я сразу смекнул — мужик ты ровный, хоть и с завихрениями, — с пьяным пылом изрёк Губитель, заново наполняя кубки. — Выпьем?

Ледорез рвения не разделил, и Губитель, нахмурившись, подался вперёд. Разило от него так, что ежели дыхнёт — полк поляжет.

— Ты меня уважаешь?

Яр вздохнул. Поднял чарку. Они чокнулись. Выпили. Ледорез мельком покосился на Синегорку.

Мда-а-а… Похоже, славную богатыршу придётся выносить из-за стола. Да и Губитель поплыл на радостях.

— Нравишься ты мне, хряк заморский, — выдал он, смачно хлопнув Яромира по спине. — Становись одним из нас, и я лично посвящу тебя в солёные братья!

Ледорез усмехнулся криво, но беззлобно.

— Назавтра не вспомнишь.

Губитель дев фыркнул.

— Забьёмся? С меня — доля добычи. Я щедрый. И слово держу. Коль так не веришь, у Рыжего спроси.

— Мне надо на Север.

Пират разлыбился, и во рту блеснула золочёная фикса.

— Одно другому не мешает, дружище. До Севера путь не близкий — мы ещё успеем поживиться да позабавиться всласть. Ну, что? Согласен?

— Нет.

— Ну, хозяин — барин. — Губитель взялся за бутыль со шнапсом. — Давай-ка ещё по одной.

Глава 34

Яр не имел понятия, где именно проснулся и не помнил, как сюда попал. В длинном тёмном помещении храпело, покачиваясь в гамаках, с полсотни добрых молодцев, и смрад стоял такой, что хоть топор вешай. Голова трещала, потолок кружился, а к горлу то и дело подкатывал ком.

— Ну и налакался же ты, Мелкий! — проворчал Марий, когда Ледорез попытался встать.

Чтобы не рухнуть, пришлось ухватиться за стену. Но это особо не помогло: чёртова стена гуляла, не давая толковой опоры. Интересно, это похмельная качка или за бортом штормит?

— Далеко собрался? — вопросил Полумесяц.

— Блевать, — честно признался Ледорез.

По пути к деревянным ступеням он чуть не сшиб бочку. В бочке обнаружилась вода, и это было великое счастье. Яр пил, пил и пил, и никак не мог напиться. А потом сунулся в ёмкость башкой — сполоснуть мозги.

— Полегчало? — Марий сардонически изогнул бровь, когда он вынырнул.

— Есть чутка, — ответствовал Яр и нахмурился, разглядев себя в мутноватой воде.

Вот же… Погань!!!

Под глазами потёкшие разводы сурьмы, волосы забраны в хвост, на щеке морская звезда намалёвана…

Скрепив сердце, Яромир с опаской подглядел на предплечье. Ох, лишь бы только не…

Твою ж ковригу!

Замысловатая руна красовалась ближе к запястью и кровила, точно свежая рана.

Сучий потрох.

— Ну, хоть не на заднице! — философски изрёк Полумесяц.

Да уж…

Яр набрал пригоршню воды и кое как обтёр рожу. Мысли в башке отплясывали чачак. Виски ломило от боли.

— Выходит, теперь я солёный брат, — проговорил, вперившись взглядом в отражение.

— Выходит, — подтвердил Марий и менторским тоном добавил: — Пить надо меньше!

Ледорез смерил друга тяжёлым взглядом и, грузно ступая по сходням, отправился на палубу.

Синегорка стояла, опёршись о перила, и всматривалась в бескрайние сапфировые дали. Чёрные паруса над её головой щёлкали, наполняясь ветром. Тихо скрипели снасти. Вёсла мерно ударялись о воду. Гребцы затянули печальную песнь о рыбаке, полюбившем морскую деву. Казалось, богатырша ловила каждое слово душещипательной саги и не замечала ничего вокруг.

Однако стоило подойти, как Синегорка тут же обернулась и улыбнулась озорной улыбкой. Чёрные глаза воеводицы лукаво заблестели.

— Вы поглядите, кого кот принёс! — приветствовала она. — Живой?

— Живой. — Яромир встал рядом. Поглядел, как на волнах пляшут солнечные блики и сморщился от рези в глазах. Тошнота подкатила с новой силой, и пришлось стиснуть перила, подавляя рвотный позыв.

Яр глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Лёгкий солёный бриз нежно коснулся лица, и сделалось легче. Ненамного, но всё-таки…

Синегорка смерила его взглядом.

— Ну и мастак же ты чудить! — сказала она. Судя по всему, от похмелья богатырша не страдала вовсе. Странно… — Помнишь хоть, что вытворял?

Ледорез не ответил. Отвернулся и хмуро уставился на горизонт. Синегорка фыркнула.

— Сперва вы с дружком-ушкуйником рядиться задумали, кто кого перепьёт, — сообщила она. — Прикончили шнапс, а потом пиво пили.

— Звучит вполне невинно, — подал голос Марий.

— Стоймя, — дополнила она. — Прямиком из бочонков. А поелику никто из вас замертво не повалился, решили силушкой богатырской потягаться. Поначалу тюки ворочали, кто тяжелей подымет, на кулаках отжимались, потом рукобойство учинили (тут я на тебя поставила, и не прогадала!), а опосля взялись